Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №25(232), 7 декабря 1999

Лариса МИЛЛЕР (Москва)

СТИХИ

Лариса Миллер родилась и живет в Москве. Oкончила Институт иностранных языков. Преподает английский, а также музыкальную гимнастику по системе русской танцовщицы Л.Н.Алексеевой. Автор девяти книг.

     

     Осталось только о вселенной 
     Поговорить, о пенной, тленной 
     Жасминовой. Ну подскажи 
     Ещё какие виражи 
     Словесные мне сделать надо, 
     Чтоб ни безумия, ни ада 
     Не стало, - только лепота, 
     Её оттенки и цвета, 
     И лепестки, что еле-еле 
     Качаясь, через две недели 
     На землю пеною густой 
     Стекут, и станет на шестой 
     На несчастливой части суши 
     Светло, и станут наши души 
     Кружить, не ведая потерь... 
     Ты мне не веришь? Верь - не верь... 
                             
                                Июнь 1999 

  
                   * * * 
                  
  Хорошо покатались на шарике этом. 
  И ещё покатаемся нынешним летом 
  На зелёном, на жёлтом, на белом - на пёстром... 
  Лишь бы кто не проткнул его чем-нибудь острым, 
  Лишь бы кто не дохнул на него ядовито, 
  Лишь бы вдруг не исчезла на шарике vita, 
  "Да уймись, - говорят, - светит солнышко дивно, 
  Что ты всё о дурном? Даже слушать противно". 
  
                          Июнь 1999 

  
                 * * * 
                 
       Опять жара. Какая нудь. 
       Лень даже пальцем шевельнуть. 
       И ежели сместилась тень, 
       То вслед за ней сместиться лень. 
       Который день жара стоит, 
       Но жив ещё один пиит, 
       И тянется к перу рука, 
       И пьёт пиит из родника, 
       Что и в жару не пересох, 
       И пишет он то "ах", то "ох", 
       То очи долу, то горе... 
       О чём он пишет? О жаре. 
       
                    Июнь 1999 
  
                     
                     * * * 
                 
    А что сорвётся с губ, то ветер подберёт 
    И понесёт - куда? - вперёд, вперёд, вперёд, 
    Наискосок и ввысь, и дальше в пустоту... 
    Случайное словцо подхватит на лету 
    И понесёт туда, где мёртвая река 
    Течёт и не течёт сквозь смутные века, 
    И сбросив в реку груз, вернётся налегке, 
    Чтоб, подхватив словцо, опять лететь к реке. 
    
                           Июнь 1999 

  
                   * * * 
      
      Средь жёлтых лютиков, среди... 
      О чём там было в первой строчке? 
      Ах да, про жёлтые цветочки, 
      Что позади и впереди, 
      И там, и сям, и под рукой, 
      И над рекой, везде и всюду, 
      Перечислять я долго буду... 
      О Милосердный, успокой! 
      Скажи: "Довольно, отдохни, 
      Ну что ты всё нетленку гонишь, 
      Про каждый лютик в рифму стонешь, 
      Цветочки любишь? На, нюхни". 
      
                            Июнь 1999 

  
                * * *
       
      Живём, то бишь, спешим 
      Весной, зимой и летом... 
      А жизнь - она с приветом, 
      Причём весьма большим: 
      То далеко пошлёт, 
      То вусмерть зацелует, 
      То спит и в ус не дует 
      Холодная, как лёд, 
      Недвижная почти, 
      Мертвячка и ледышка, 
      И ты бормочешь: "Крышка!", 
      Но это жизнь - учти. 
      Она ещё тебя 
      Огреет и ошпарит, 
      Ещё под дых ударит 
      И скажет, что любя. 
      
                         Июнь 1999 
                * * * 
                 
       И всё же он невыносим, 
       Хотя нести его не надо. 
       Он сам подобьем водопада 
       Несёт сквозь груду лет и зим -
       Тебя, меня несёт поток 
       Текущей жизни - и уносит, 
       Покуда где-нибудь не бросит... 
       Невыносим он - вот итог. 
       Невыносим его напор, 
       И недостаточность напора, 
       Невыносим он тем, что скоро 
       Летит и что не слишком скор. 
       Неся сквозь груду зим и лет, 
       Невыносим он всем на свете: 
       И тем, что хмарь, и тем, что ветер, 
       И тем, что ветра вовсе нет. 
       
                        Июнь 1999 
  
  
             ЖАРКАЯ МОЛИТВА 
  
  За ушко да на солнышко жаркое, жгучее, 
  За ушко да на солнышко, мучая, мучая, 
  Всех нас вытащил нынче Господь... 
  Лучше глянь на нас, Господи, черною тучею 
  И омой нашу грешную плоть, 
  И на воду нас выведи чистую, свежую... 
  Что Ты жаришь живьём идиота с невежею 
  И горючего тратишь запас? 
  Лучше, выкрикнув что-нибудь типа "Ща врежу я!",
  Сделай мокрое место из нас.
  
                           Июнь 1999

  
               * * * 
  
  Всё вполне выносимо, но в общих чертах, 
  А в деталях... постылые эти детали!
  
  Не от них ли мы так безнадёжно устали, 
  И особенно те, кто сегодня в летах. 
  
  Эти ритмы попсовые над головой, 
  Эта дрель за стеной, что проникла в печёнки, 
  Уголовного вида хозяин лавчонки, 
  Одинокой собаки полуночный вой, 
  
  Этот ключ, что, хоть тресни, не лезет в замок, 
  Полутёмный подъезд и орущие краны, 
  Тараканы и мыши, и вновь тараканы, 
  В жаркой схватке с которыми, всяк изнемог. 
  
  Бог деталей, я всё же не смею роптать. 
  То ли Ты мне шепнул, то ли выскочка - дьявол, 
  Что на тех, кто в мирском этом хаосе плавал 
  И тонул, - лишь на них снизойдёт Благодать. 
  
                        Июнь 1999 


              * * *      
                 
     - Как живёшь? 
     - Благодарствуй, живу на свету, 
     Вот пионы цветут и шиповник в цвету, 
     И акация. Всё это утром в росе, 
     В изумрудной, густой. Вот и новости все. 
     
     - Неужели других не нашлось новостей 
     В этом мире темнот и сплошных пропастей, - 
     Тех, в которые ухни, - костей не собрать... 
     И откуда взяла ты свою благодать? 
     Где живёшь ты, ей Богу? 
     - В начале села, 
     Я на лето полдома с террасой сняла. 
     
                            Июнь 1999

     
                  * * *
                
        На столе алеют розы, 
        За забором блеют козы,
        За окном вздыхает сад... 
        Ни вперёд и ни назад - 
        Никуда спешить не надо 
        Из пленительного сада, 
        Из медлительного дня, 
        Что пустил пожить меня.
        
                          Август 1999 

  
                * * *
       
      Пока, пока, до скорого, пока, 
      Пока не пересохла та река, 
      Та тёмная, что держит на плаву, 
      Пока она не высохла, живу. 
      Dum spiro, spero*, - мёртвая латынь - 
      И та велит - надейся, не остынь. 
      Пока дышу, твержу на все лады: 
      "До скорого, до завтра, до среды".
      
                           Август 1999 

                   Dum spiro, spero - Пока дышу, надеюсь (Лат.)
  

                * * * 
                
      Худо-бедно, бедно, худо... 
      А чего хотим мы? Чуда, 
      Чудо-юдо, рыба-кит, 
      У земли усталый вид. 
      Ведь она - судите сами - 
      Всех нас кормит чудесами, 
      Каждый день и каждый час 
      Чудесами кормит нас, 
      Чтобы мы, живя, как принцы, 
      И жуя её гостинцы, 
      До последних самых дней 
      Мнили - нету нас бедней. 
      
                   Август 1999 

  
                         * * *
                 
  Время сбрендило, спятило, тихо свихнулось 
  И ушло и обратно уже не вернулось, 
  То ушло, а другое пришло... 
  Я от боли от острой внезапно проснулась - 
  Так нещадно оно меня жгло, 
  Жгло, как будто о тело гасило окурки, 
  Не жалеет оно наши нежные шкурки, 
  Не бывает щадящих времён. 
  Мы на каторге здесь - доходяги, придурки, - 
  Каждый мечен, вернее, клеймён. 
  
                      Август 1999 

  
                 * * *
       
      Не мельтеши, не шебарши, 
      Пусть длится тихий час души, 
      Суши, суши весло, 
      Я говорю, весло суши... 
      А месяц, год, число 
      И час - всё это позабудь. 
      Когда-нибудь продлишь свой путь 
      По суше, по воде, 
      А нынче, нынче просто будь 
      Ни тут, ни там - везде. 
      
                 Август 1999 

  
                * * *
       
      Ты не погас ещё? Горишь? 
      Взлетает пламя выше крыш, 
      И есть ещё кураж, 
      Ещё над буднями паришь, 
      Ещё впадаешь в раж. 
      
      
      Ещё горишь ты? Не погас? 
      Ещё заводишься на раз, 
      А если боль остра, 
      То искры сыпятся из глаз 
      И жар, как от костра. 
      
                    Август 1999 

  
                   * * *
     
    Made in Russia, in Russia, в России одной 
    Обходиться умеют без речи родной, 
    С матерком продираясь в тумане, 
    И, пускаясь в загул, не стоять за ценой, 
    Даже если негусто в кармане. 
    
    Made in Russia, in Russia, взгляните на швы, 
    Как они непрочны и небрежны, увы, 
    Да к тому же и нитки гнилые... 
    Ни приткнуться и ни приклонить головы - 
    Времена здесь всегда нежилые. 
    
    
    Наш родной неуют - навека, навека. 
    Хоть дрожит у хмельного умельца рука, 
    Когда тянет он жижу из склянки, 
    Он ещё молодец и при деле пока, 
    И не рухнул ещё со стремянки. 
    
                       Август 1999 

  
               * * *
       
      Всё враки. Враки хороши. 
      Алеют маки 
      На клумбе в садике, в тиши 
      И паки, паки 
      Нас уверяют - мир хорош 
      И не опасен. 
      Цена всем этим вракам - грош, 
      Но как прекрасен, 
      Как он прекрасен - маков цвет - 
      Король газона, 
      И в пользу жизни нынче нет 
      Сильней резона. 
      
                Август 1999 

  
             * * *
      
     Снова август в крапинку, - 
     - Дивный, дивный вид - 
     В искорку, в царапинку, 
     Что слегка кровит. 
     
     Всё, что, вроде, кануло, 
     Перестало быть, 
     Вдруг опять воспрянуло, 
     Возопивши: "Жить!" 
     
     Жить! Гореть! Мытариться! 
     Настрадаться всласть,
     Чтоб вовек не зариться 
     На чужую страсть. 
     
                 Август 1999
  
  
                 * * * 
      
      Вот сад, где маки и трава, 
      А вот стихи про сад и маки, 
      Стихи, в которых смысл двоякий 
      Приобретают все слова. 
      А вот поэт, чей скорбный труд 
      Оценит разве что потомок, 
      Поскольку сей поэт негромок, 
      А современник слишком крут. 
                   
                  Август 1999 
  
  
                  * * *
      
     Но так не хочется сдаваться 
     И уходить, и расставаться 
     С той музыкой, волшебной той, 
     Что зародилась в День Шестой... 
     Но есть предел - куда деваться? 
     Но есть граница, крайний срок. 
     "Вот Бог, - услышу, - вот порог", - 
     Услышу завтра. Но сегодня 
     Преображение Господне 
     И Воскресения залог.
     
                  19 августа, 1999

  
                 * * *
      
     Где хорошо? Повсюду и нигде. 
     Всё разошлось кругами по воде 
     По тихой - разбежалось, разошлось... 
     Гляди-ка, тут погасло, там зажглось. 
     Там осень лист осиновый зажгла... 
     Послушай, не проводишь до угла? 
     Верней, до поворота, а верней 
     До тех дрожащих на ветру огней? 
     
                    Август 1999 

  
                * * * 
     
     Проснулась... - где я? На земле, на ней, 
     Здесь тьма дорог, а также тьма огней, 
     И тьма словес безбожных и пустых, 
     И тьма сюжетов сложных и простых. 
     
     Земля, земля, землёю, на земле 
     Гори, гори, не гасни и в золе, 
     В золе ищи тех близких и родных, 
     Кто отпылал во временах иных. 
     
     Кругла как нолик бедная земля, 
     Где - что ни миг - всё снова, всё с нуля, 
     Всё тот же шёпот: "Любишь ли?" "Люблю! 
     Ловлю твой вдох и выдох твой ловлю". 
     
                     Август 1999 
      
      
                   * * *
       
      Осенний дух листвой шуршит, 
      Увещевает: "Брось, 
      Пускай судьбу твою решит 
      Счастливое авось. 
      
      Авось - отмычка, верный ключ, 
      Решенье всех задач... 
      По рукаву сползает луч... 
      Не мучь себя, не плачь. 
      
      Точнее слов в запасе нет 
      Про время и про путь, 
      Чем невесомые чуть свет, 
      Авось, когда-нибудь..." 
      
                        Август 1999
  
  
                * * *
    
                         He took his own life 
    
    Он взял свою жизнь и куда-то унёс, 
    На брошенный дом оглянувшись сквозь слёз, 
    Сквозь слёзы на дали взирая... 
    Увы, не видать ему рая. 
    Ведь рай, что мерцает в дали голубой, 
    Совсем не для тех, кто кончает с собой, 
    Земного не выдержав ада 
    И выпив смертельного яда. 
    Теперь впереди ни границ и ни дат, 
    А только один нескончаемый ад, 
    Немыслимый и беспредельный, 
    И хуже того - несмертельный. 
    
                         Август 1999 
  
               * * * 
             
      На деревьях стая соек, 
      На заборе два дрозда... 
      Мимо соек и помоек 
      Лихо мчатся поезда. 
      Поезд мчится, гнутся травы, 
      А промчится - снова тишь. 
      Жизнь моя, куда ты, право, 
      Как безумная летишь? 
      Дай ответ - не даст ответа. 
      Пролетит - и все дела... 
      Снова осень рощу эту 
      Раздевает догола. 
      
       31 августа, 1999

Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница