Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #25(232), 7 декабря 1999

Виктор ЮЗЕФОВИЧ (Вашингтон)

"ЗВУЧАЩИЙ ПАРФЕНОН"

Когда-то, в Москве, приезд таких замечательных европейских оркестров, как Берлинский или Венский филармонические, Королевский из Лондона или "Концертгебау" из Амстердама, почитался событием культурной жизни. Тогда казалось, что происходило это отчасти по причине нашего неутоленного голода по зарубежным гастролерам. Нынче, находясь в Америке и имея возможность гораздо чаще слушать лучшие оркестры как США, так и Европы, мы с радостью констатируем, что каждое выступление подобных коллективов остается культурным событием вне всяких привходящих соображений. Причем событием равно значимым по обе стороны Атлантики. Свидетельством тому сделались недавние концерты Берлинского филармонического оркестра во главе с прославленным дирижером Клаудио Аббадо. Они состоялись в минувшем октябре в столицах стран антигитлеровской коалиции и были приурочены к 50-летию демократии в Германии.

Для москвичей концерт Берлинского филармонического оркестра имел особое значение. Количество симфонических оркестров в российской столице давно уже перевалило за десяток, но нет среди них ни одного, который по уровню своего исполнительского мастерства мог бы быть сопоставлен с лучшими европейскими коллективами или с тем, как играли собственные наши оркестры еще 10-15 лет тому назад. Концерт в Москве оркестр и дирижер провели безвозмездно, что как бы символизировало осознание музыкантами особой роли России в борьбе с фашизмом.

...В истории Берлинского филармонического немало славных страниц. Еще со времен первого своего музыкального директора Ганса фон Бюлова и вплоть до начала 30-х годов, когда во главе его стоял Вильгельм Фуртвенглер, оркестр по справедливости считался лучшим в Европе. Точнее говоря - лучшим в мире: ни один из оркестров Америки не достиг ведь еще тогда того всеобщего признания, которое пришло в 30-40-х годах, когда в Нью-Йорке работал Артуро Тосканини, в Филадельфии - Леопольд Стоковский, в Чикаго - сначала Фредерик Сток, затем Фриц Рейнер, в Бостоне - наш соотечественник Сергей Кусевицкий.

Берлинский филармонический оркестр давно уже стал достоянием современной немецкой культуры. Герберт фон Караян, который стал его главным дирижером в 1955 году, вряд ли требует представления - творчество его хорошо знакомо каждому любителю музыки. Клаудио Аббадо, который привозил в Москву итальянский оперный театр "La Scala", был первым в истории Берлинского оркестра главным дирижером - не немцем. Ему удалось во многом изменить несколько академичную атмосферу, традиционно царившую в оркестре, существенно обновить его состав. В оркестре играет сегодня множество молодых музыкантов, которые, по признанию Аббадо в одном из интервью, являются лучшими инструменталистами Европы. Рэттл - сравнительно молодой английский дирижер, который возглавит оркестр с сезона 2002-03 года.

Стилистически безупречное исполнение открывшей программу берлинцев Четвертой симфонии Бетховена не содержало в себе ни тени академизма, с которым дирижеры представляют нам нередко бетховенские симфонии.

Великолепное мастерство и исключительная ансамблевая чуткость, в равной мере присущая каждому из солистов-духовиков, каждой из струнных групп, подарили нам оркестровое звучание, в котором с редкой естественностью, без малейших "швов" перетекали один в другой тембры различных инструментов. Звуковая плазма оказалась при этом насквозь пронизана вокальным началом - даже Скерцо симфонии предстало у маэстро Аббадо, так много работающего в оперном театре, поющим.

Вслед за Бетховеном была сыграна недавно написанная немецким композитором Вольфгангом Римом вокально-симфоническая поэма "На двойной глубине". Поэма создана на обнаруженные в немецких архивах и недавно опубликованные стихи "О красоте мира" голландского поэта Маринуса ван дер Луббе, расстрелянного немцами в 1933 году по подозрению в соучастии поджога рейхстага. Лирические эпизоды, исполняемые двумя солистками-вокалистками, череду ются в этой партитуре с предельно обостренными, экспрессионистскими. Для воплощения их композитор мастерски использует богатейший арсенал выразительных средств современного симфонического оркестра. Состав его утроился по сравнению с исполнявшим симфонию Бетховена - на эстраде Большого концертного зала Кеннеди-центра не оставалось, казалось, ни единого квадратного дюйма площади.

И здесь дала о себе знать другая сторона мастерства берлинцев и их дирижера. Как метко выразился один из московских рецензентов оркестра, они показали своею игрой, что даже максимальные по силе звучности tutti -..."вовсе не способ создать непереносимый шум. Наоборот, tutti - это когда слышны все инструменты, именно все до одного". ("Неделя").

Программу Берлинского филармонического венчала Девятая симфония Дворжака ("Из Нового Света"). Давно не приходилось слышать эту ставшую хрестоматийной музыку, сыгранную с таким подъёмом, ощущать с такой силой всю первозданную свежесть этой партитуры, которую Аббадо представил нам, словно старую фреску, отмытую от копоти, освобожденную от последующих наслоений.

Как это удалось исполнителям? Шкала динамических нюансов поражала своею широтой. Тембровая окраска отдельных инструментальных групп и их солистов (красота медного хорала в начале медленной части и, в ней же, великолепно сыгранное знаменитое solo английского рожка) завораживали слух. Знакомая уже по воплощению Бетховена спаянность воедино всех линий партитуры, заставляла внимать музыке Дворжака, ни на мгновение не отрываясь от сквозного развития ее драматургии.

Когда произведение искусства - будь то в театре или на концертной эстраде - доносится до зала на таком высочайшем эмоциональном вольтаже, слушатель (зритель) невольно становится как бы соучастником творческого процесса. Именно поэтому невозможно не согласиться со словами одного из авторов буклета, специально изданного в Германии к нынешнему турне оркестра: "Берлинский филармонический как создание европейской культуры бессмертен: прямо-таки звучащий Парфенон".


Содержание номера Архив Главная страница