Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #25(232), 7 декабря 1999

Виталий ОРЛОВ (Нью-Йорк)

БЕРЛИНСКИЙ СЕЦЕССИОН

Томас Хейне. Плакат выставки Берлинского Сецессиона. 1912г.

Еврейский музей в Нью-Йорке продолжает радовать своих посетителей неординарными, запоминающимися экспозициями, связанными с деятельностью евреев в различных областях общественной жизни заканчивающегося века. Недавно завершилась выставка, очень глубоко и визуально изобретательно показавшая жизнь и научную деятельность великого ученого ХХ века Зигмунда Фрейда. Ее сменила серия из 12-ти великолепных портретов членов семьи Эшера Вертхаймера, известного в начале нынешнего века лондонского арт-дилера и антиквара, кисти известного американского художника Джона Сарджента. И вот теперь музей представляет новый вернисаж: "Берлин 1890 - 1918. Евреи и новая культура".

Нужно сказать, что в то самое время, когда Сарджент создавал свои шедевры, созерцая жизнь респектабельного еврейского семейства в обстановке дружбы и взаимной любви (1898 - 1908), на континенте шла бурная художественная жизнь. Западноевропейские столицы сотрясали интеллектуальные взрывы, к счастью, бескровные, рождались и рушились новые течения, интеллектуалы поклонялись новым идолам и так же быстро их забывали, когда на смену им приходили другие.

В конце ХIХ века ни одна из столиц Европы не росла так быстро, как Берлин. К 1900-му году это был третий по величине европейский город, столица большой военной и промышленной державы и центр нарождавшейся современной культуры. Во время правления кайзера Вильгельма II (1888 - 1918), известного как "эпоха Вильгельма", Берлин из прусского захолустья превратился в современный метрополис. Провинциал оказался лицом к лицу с бурлящей, энергичной и разнообразной в своих проявлениях городской жизнью. На смену устоявшейся тишине провинциального быта пришло многолюдье улиц и площадей, новые средства передвижения, шквал зрительных образов витрин магазинов и киосков, набранных в цвете плакатов, афиш и газет.

Искусство и литература Берлина этих лет как раз и отражали динамику происходящего процесса. Вильгельм лично проявлял интерес к искусству, культуре и употреблял свою власть, чтобы способствовать продвижению своих националистических идей, отражающих его консерватизм. Поборник современных научных идей и технологий, Вильгельм в то же время выступал против новых движений в искусстве. Тем большее сопротивление нужно было преодолевать, когда инициаторами изменений в области культуры, апологетами модернизма в столице стали евреи. Они двинулись в город на поколение раньше, чем сами немцы, не принимавшие город таким, каким он тогда стал. Особенно активны они были в тех областях культуры, которые бросали вызов устоявшимся вкусам: в журналистике, в оформлении больших универсальных магазинов, в театрах, кабаре, кино. Евреи также играли значительную роль как создатели, покровители и потребители современного изобразительного искусства и литературы. По-видимому, никаких национальных особенностей, которые влекли их к модернизму, у евреев не было. Скорее всего вклад евреев в создание и развитие модернизма, как художественного направления, объяснялся специфическими историческими и социологическими причинами. Евреи все еще были отстранены от многих важных областей немецкой общественной жизни, таких как имперская военная служба, государственная бюрократия и, в значительной степени, университетское образование. Не имея доступа во многие официальные учреждения, они обратились к альтернативной общественной деятельности: формированию космополитической современной культуры. Принадлежа к промежуточному поколению немецких евреев, они покинули замкнутый, ограниченный мир традиционной еврейской общины и, прекрасно зная немецкую культуру, все же не ассимилировались полностью в немецком обществе.

Берлин, как столица, стал средоточием большого числа евреев-модернистов. Не будучи от природы отшельниками, они собирались вместе в художественных галереях, кафе, театрах, вокруг авангардных журналов. Именно они познакомили Берлин с французским импрессионизмом, а потом кубизмом, символизмом норвежца Эдварда Мунка, итальянским футуризмом. Важно отметить, что именно они помогли найти те черты, которые стали характерными в целом для искусства и культуры ХХ века. Стоит отметить, что несмотря на интенсивную в это время культурную жизнь столицы Германии, "Меккой" для художников все же оставался Париж. Вот почему в стремящемся не отстать от него быстрорастущем Берлине легко нашли прибежище представители всевозможных новых "измов": евреи и не евреи, немцы и не немцы пытались довести новые идеи в искусстве до широкой публики.

На выставке представлены работы всемирно известных художников, чье творчество так или иначе связано с Берлином этих лет: Василия Кандинского, Оскара Кокошки, Робера Делоне, Джино Северини, Умберто Боччиони, Франца Марка, Фернана Леже и немецких художников еврейского происхождения Макса Либермана, Лессера Юри, Людвига Мейднера, Якоба Штейнгардта, Лионеля Фейнингера.

Из этой среды в 1910-е годы, сразу в нескольких странах, поднялась вторая волна новых художественных течений, стремительно пронесшаяся до границы, за которой изобразительное творчество перестает быть предметным. Тем или иным образом художники шли к признанию независимости искусства от окружающей действительности, а суть художественной деятельности видели в создании форм, присущих только искусству, и образующихся либо по своим абсолютным законам, либо вследствие их спонтанных действий. Это искусство тяготеет, как говорил Ф.Марк, к "вещам, спрятанным под покровом видимости". Художники испытывали в связи с этим отвращение к "копированию" натуры, а "мучительная заинтересованность загадкой бытия" (А.Н.Бенуа, - мы еще не раз вспомним в связи с выставкой "Берлин..." русских живописцев) заставляла их думать о том, как же изобразить неизобразимое, невидимую духовную сторону природы. Это была главная идея, приведшая потом многих художников к абстрактивизму. Уникальное оформление выставки построено таким образом, чтобы вызвать в памяти образы и звуки Берлина того времени.

Главное место в начале ее принадлежит произведениям Макса Либермана (1847 - 1935). М.Либерман учился в Берлине и Веймаре, а в 1873-1878 годах жил в Париже. Продолжая традиции немецкого реализма, он в своих ранних работах обращался к изображению повседневного труда крестьян, ремесленников, рыбаков. Непосредственность наблюдений, свежесть и насыщенность колорита сочетаются в них с четкостью рисунка и ясностью формы. Однако с 90-ых годов под влиянием импрессионизма меняется как его палитра, так и тематика. С его автопортретов на нас смотрит доброе и задумчивое лицо человека, не похожего на бунтаря. Тем не менее, он во главе группы художников, представителей немецкого импрессионизма, в 1898 году основывает художественное общество "Берлинский Сецессион", представлявшее новые, альтернативные течения в искусстве. Художники, входящие в это общество, стали организовывать собственные выставки, основывать галереи и печатные издания. "Сецессион" поддержали многочисленные еврейские коллекционеры, помогая финансированием и строя выставочные залы. Первая выставка "Сецессиона" состоялась в 1899 году. На ее открытии первый президент "Сецессиона" Макс Либерман сказал: "При отборе работ для выставки решающее значение имел только талант, вне зависимости от стиля. Мы не считаем непогрешимым ни одно направление в искусстве".

Еврейские художники и писатели - участники "Сецессиона", как и многие экспрессионисты, группировавшиеся вокруг журнала "Der Sturm", пытались найти адекватный художественный язык для выражения еврейских традиций в современном искусстве. Этот брак был вдохновлен сионизмом. Философ Мартин Бубер придумал для обозначения этого культурного явления термин "Еврейский Ренессанс". На 5-ом Сионистском конгрессе в Базеле в 1901 году он сказал: "Характерные особенности нации находят свое самое полное выражение в художественном творчестве... Таким образом, наше искусство является самым лучшим способом для нашего народа обрести себя". В стремлении к эстетическому, духовному и политическому возрождению и был создан современный национальный стиль во множестве разнообразных направлений.

Лессер Юри - признанный мастер пейзажей и сцен из берлинской жизни - развил еврейский символизм в своих монументальных изображениях известных фигур из Библии и еврейской истории. Такие его картины, как "Иеремия" и воскрешающая в памяти страдания евреев "Иерусалим" стали образцом для еврейских художников последующих поколений. Художник Е.М.Лилиен создал иконографию для сионистского движения, а Герман Штрук, один из верующих художников, изображал еврейские ритуалы, пейзажи Израиля и полные высокой духовности портреты старых евреев, похожих на рембрандтовских. Штрук стал любимым учителем младшего поколения еврейских художников, приехавших в Берлин из восточных областей, и среди них - Людвига Мейднера и Якоба Штейнгардта, дружба которых привела к образованию новой, так называемой "Патетической" группы. Вдохновленные работами Ницше, рассказами хасидов, переведенными на немецкий язык Мартином Бубером, вновь открыв для себя Эль Греко, художники этой группы изображали пророков и их мистические откровения. Были однако художники, принадлежавшие к берлинскому авангарду - приверженцы интернационального искусства.

Выставка в Еврейском музее позволяет познакомиться с выдающимися, но не так уж часто экспонируемыми произведениями художников Робера Делоне (1845 - 1941), Джино Северини (1883 - 1966), Карла Шмидт-Ротлюфа (1884 - 1976).

Делоне был одним из основателей течения "орфизм". В его основе лежат сформулированные художником закономерности взаимопроникновения основных цветов спектра и взаимопересечения криволинейных поверхностей, с помощью которых передаются динамика движения и музыкальность ритмов. На выставке представлены характерные в этом смысле работы знаменитого француза "Город", "Окна" и другие. Внимание к ритмам, создающим эффект быстромелькающего движения, становится главным и в живописи Дж. Северини ("Фестиваль на Монмартре") и Умберто Боччони (1882 - 1916), автора скульптурной композиции "Развитие бутылки в пространстве". В том же контексте эволюционирует живопись немецких экспрессионистов К.Шмидт-Ротлюфа, Эрнста Кирхнера (1880 - 1938) и скульптура Эрнста Барлаха (1870 - 1938), работы которого проникнуты глубоким сочувствием к человеческому одиночеству и страданиям. Его памятник павшим в соборе в Гюстрове в виде парящего бескрылого ангела (с портретными чертами Кэте Кольвиц) был уничтожен фашистами.

Для нескольких представленных на выставке живописцев и графиков: Кэте Кольвиц (1867 - 1945), Оскара Кокошки (1886 - 1980) - крупнейшего австрийского художника ХХ века, экспрессиониста, норвежца Эдварда Мунка (1863 - 1944) - характерна социальная направленность. События и герои их картин утверждаются такими, как они есть, без прикрас, а сочувствие или изобличение, трагизм или оптимизм, выступают не как заданный угол зрения на действительность, а как вывод, проистекающий из познавательного углубления в нее. Для их искусства не существует коллизии "некрасивой правды и "красивого вымысла". Среди показанных работ Кокошки наибольший интерес, пожалуй, представляют его выразительные автопортреты и пейзажи, экспрессивные по чувству, но уже не экспрессивные по концепции, а среди произведений Э.Мунка - иллюстрации к произведениям Генрика Ибсена. Вообще, иллюстрированные, в основном, экспрессионистами, книги, а также плакаты и афиши представлены на выставке очень широко. Они прекрасно способствуют воссозданию культурной атмосферы Берлина начала века, которое, по-видимому, и стало одной из основных задач выставки.

Члены германского объединения "Синий всадник" пришли к абстрактивизму от немецких экспрессионистов, чьи картины выделялись яркими цветовыми массивами, декоративностью и символизмом. Таково творчество Ф.Марка (1880 - 1916), ведущего художника "Синего всадника". Его известная по репродукциям картина "Башня синих лошадей" (1913) не сохранилась, а на выставке представлен характерный для него "Натюрморт" - яркое кубистическое полотно. Считается, что первую в истории искусства абстрактную композицию исполнил в 1910 году один из основателей "Синего всадника" В.Кандинский (1866 - 1944). На выставке представлено его полотно "Художник и белые тела" - тщательно и тонко проработанная аморфная композиция, очень эмоциональная абстракция. К этому же объединению был причастен и Л.Фейнингер (1871 - 1956), который в 30-х годах вынужден был покинуть Германию (он обосновался в США). В его работах, содержащих урбанистические архитектурные, бытовые, спортивные изобразительные мотивы, своего рода знаками показано геометрическое строение форм и их динамическое движение. Таково и его показанное здесь полотно, изображающее группу молящихся евреев.

Особый интерес соотечественников, я думаю, вызывают участники выставки российского происхождения. Выше было уже сказано о В.Кандинском. Из частной коллекции в Швейцарии на выставку поступил очаровательный "Речной пейзаж" Натальи Гончаровой (1881 - 1962): по реке ярко синего цвета плывет под парусом лодка с двумя красными фигурками мужчин, а на берегу - две прогуливающиеся женщины в белом и черном платьях. Картине придает объемность стоящее на берегу реки, на переднем плане, нереальное дерево с фантастических размеров розами в его кроне. Декоративная красочность и в тоже время цветовая уравновешенность придают этой работе сходство с русским лубком. Наталья Гончарова и стала одним из создателей русского примитивизма, так называемого "лучизма". И, наконец, Александр Архипенко (1887 - 1964), который в те годы, наряду с бронзовыми скульптурами традиционной формы предпринял опыты синтеза скульптуры и живописи ("Перед зеркалом", коллаж "Две фигуры"). Процесс перетекания художественных поисков из одного вида искусства в другой, начатый в живописи и скульптуре, оказался плодотворным для совсем других областей творчества - архитектуры, дизайна, фотомонтажа, кино.

Начавшаяся в августе 1914 года первая мировая война сильно сократила ряды европейского авангарда. Франц Марк и Август Маке были убиты на Западном фронте. В 1916 году в результате участившихся заявлений о том, что евреи уклонялись от военной службы, была проведена соответствующая проверка. Когда армия отказалась опубликовать ее результаты, полностью снимающие обвинение, немецкие евреи начали осознавать, насколько хрупким был непродолжительный "немецко-еврейский симбиоз". Первая мировая война окончательно покончила с "культурной революцией" кайзера Вильгельма II.

В имперском Берлине еврейские артисты были на передовой театрального искусства - от высокой драмы до кабаре и ревю, а со временем - и в кино.

Стремление к разнообразию, поиск новых театральных форм и постоянный эксперимент сближали деятельность выдающегося режиссера Макса Рейнхардта (1873 - 1943), в течение 1905 - 1933 годов возглавлявшего Немецкий театр, с "Берлинским Сецессионом". Он поддерживал дружеские отношения с Эмилем Орликом и Ловисом Коринтом (1858 - 1925), заказывал декорации и костюмы Э.Мунку. В 1933 - м году Рейнхардту пришлось бежать от фашистов в США.

Еврейские композиторы и авторы текстов создали форму кабаре как театрального спектакля. Самым известным композитором и продюсером был Рудольф Нельсон (1878 - 1960). В спектаклях его театра-кабаре были сценки из жизни и берлинского общества, и еврейских фабричных районов, которым особый шарм придавали еврейский юмор и самоирония; однако в связи с возрастающим антисемитизмом эти сценко пришлось сократить.

Другим популярным в Берлине кабаре был сатирический "Метрополь - театр". На фоне привлекательных декораций с изображением витрин берлинских универсальных магазинов, плакатов и афиш развлекательных заведений, деловых офисов игрались миниспектакли и музыкальные обозрения Виктора Голлендера (1862 - 1940), утверждавшие дух терпимости и открытости всему новому. К слову сказать, Виктор Голлендер стал очень известным композитором благодаря вальсу "Тихо и плавно качаясь". Популярность вальса была тогда настолько велика, что постановщики "Веселой вдовы" сделали его вставным номером, который с тех пор всегда присутствует в знаменитой оперетте Франца Легара.

С появлением кино многие из актеров М.Рейнхардта перешли в новый вид искусства. Импульсом для развития киноиндустрии стала война, так как французские и английские фильмы в Германии теперь появляться не могли. В отдельном зале выставки на мониторе демонстрируются отрывки из фильмов пионеров зарождавшегося немецкого кино, таких как Эрнст Любич, оказавший сильное влияние на всё мировое киноискусство, включая американское, а также Рихард Освальд и Макс Мак. Вместе с представленными на выставке отдельными номерами журнала "Der Sturm" - детищем поэта, издателя, арт-дилера и композитора Герварта Вальдена, знакомившего немецкую публику с международным авангардом, - представленная экспозиция действительно создает впечатляющую картину сильнейшего всплеска нового искусства в Берлине конца прошлого - начала нынешнего (20-го) века.

"Первоначальным импульсом для организации этой выставки, - рассказывает Эмилия Билски, приглашенная из Берлина в качестве ее руководителя, в предисловии к выпущенному каталогу, - было наше восхищение берлинскими евреями, оказавшими в начале века столь огромное влияние на создание и распространение современной живописи, литературы, театра и кино, и желание поближе познакомить с этими людьми американскую публику".

Выставка подчеркивает этот факт более чем 250-ю экспонатами, взятыми из государственных и частных коллекций всего мира: картинами, скульптурами, рисунками, гравюрами, книгами, плакатами, фильмами, образцами театральной иконографии.

Она также заставляет еще раз задуматься над трагедией немецких евреев в последующие годы, когда созданные ими величайшие культурные ценности нуждались в спасении, как и их творцы, от немецкого же фашизма. Но, вспоминая "Триумфальную арку" Эриха Ремарка, можно сказать, что и сами эти ценности не дали погибнуть их создателям и владельцам.


Содержание номера Архив Главная страница