Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #25(232), 7 декабря 1999

Иосиф МАЛЯР (Израиль)

В ТУМАННОЙ ДЫМКЕ СТОЛЕТИЙ...

Все великие города поднимались и строились на холмах: Иерусалим и Москва, Рим и Кармиэль. И не улыбайтесь, пожалуйста, что в этот славный ряд я смело поставил свой небольшой городок в предгорьях Галилеи, на севере Израиля. Кармиэль - в переводе с иврита - "Божий виноградник". Уверен, что его тоже ждет неповторимая и удивительная судьба. В парусах Кармиэля - ветер надежды, вера в завтрашний день...

У меня есть добрый приятель, из тех, кто приехал сюда в начале 90-х годов, на гребне большой волны репатриации евреев из бывшего Союза, так внезапно развалившегося на части. Именно в те годы город-подросток вырастал в город-мужчину. Становился уверенно на ноги, набирался жизненных соков. Мой приятель неплохо устроен, доволен жизнью, в свое время купил квартиру в одном из первых "высотных" восьмиэтажных домов. Во время большой "подвижки", когда народ обеспеченный двинулся на склоны окрестных холмов, обживая новенькие дома, он не уехал из этого дома, хотя возможности были, остался в своем районе, где его все знают и он знает всех, где ему легко, привычно, уютно. Иногда по вечерам мы гуляем с ним по тенистым улочкам, каждая из которых словно пахнет своим "цветочным" названием, и он, чуть смущаясь, однажды признался:

- Знаешь, раз в месяц я говорю жене, что надо проверить нагреватель воды и поднимаюсь на нашу плоскую крышу-площадку. Но скажу откровенно, не сразу иду к своей нехитрой солнечной установке. Подхожу к невысокой бетонной оградке на крыше и чувствую, как ветерок наполняет всю грудь, как поднимаюсь, взлетаю над землей, хотя бы на эти 20-25 метров. Если хочешь, как-нибудь вместе поднимемся...

И в один из прозрачных осенних дней, откинув тяжелую крышку люка, мы вместе поднялись на крышу, к закатному небу, к огромному солнцу, которое где-то на западе уже коснулось волн Средиземного моря.

Разговаривать не хотелось. Мы только молча смотрели вокруг, словно вбирая музыку города, панораму окрестностей, квадраты разноцветных домов в зелени ожерелья скверов и парков. Невольно подумал, что для каждого живущего на земле, наверное, самое тревожное и волнующее - прощание с солнцем в часы заката, прощание с днем минувшим, предчувствие дня грядущего...

Мы смотрели, как солнце скользит к горизонту, опускаясь все ниже и ниже, отсвечивая в окнах домов солидного Макоша, новенького, "с иголочки", жилого района Рамат-Рабин, поглаживая крыши уютного Гиват-Рама. Зажглись вечерним огнем окна домов справа, на Мегадим, а чуть ближе и ниже уже спустились сумерки на улочки, названные в честь ahakeiqjhu событий - Юдфат, Мегидо. Повернулся к востоку. Здесь тоже стремительно уходили в глубокую тень серо-зеленые каменистые гряды холмов. Взгляд сначала скользнул по зеленой огромной "Фестивальной" поляне, поднялся чуть выше, и теперь неотступно следил за машиной-"букашкой", ползущей по серпантину горной дороги. Два неуверенных лучика света, словно усики насекомого, осторожно ощупывали и осматривали неприветливый склон.

И неожиданно, вдруг, внезапно, в одно мгновенье картина эта перед моими глазами дрогнула и сместилась, как бывает в американских фантастических фильмах, словно сдвинулась и плеснула чаша текучего времени, и оно повернуло вспять, на много-много столетий назад. И почудилось, показалось, что к вершине холма ползет не машина на резиновых скатах, а тележка, прочно связанная из ободранных толстых ветвей старой оливы, на огромных деревянных колесах-ободьях. Повозку тащил медлительно терпеливый осел, а рядом шагал смуглый возница, завернувшийся в грубый коричневый кусок ткани...

Столетия сжались, сомкнулись, стали мигом единым, в небе вечернем исчез, растворился белесый след реактивного самолета, промелькнувшего будто мираж, и глубокая тишина улеглась, притаилась в окрестных ущельях... В буднях, в борьбе за место свое на новой земле никогда не думал, не вспоминал о том, что живем-то мы в самом центре земли, мироздания, в тех местах, где рождалась цивилизация, на скрещенье и перепутье дорог из прошлого - в будущее.

Не с этого ли ближнего склона, обожженного и обогретого солнцем, спускался медленно, важно библейский праотец Авраам, чтобы прикоснуться, прильнуть к Эрец-Исраэль, священной земле Израиля. А за ним растянулись в пути племена всех близких, сородичей в окружении белоснежных коз, дающих и пищу, и теплые шкуры для холодных ночей. Племена спускались в долину, на вершинах гор оставались жить мудрецы, жрецы и пророки. Это они, в строго рассчитанные дни, зажигали на этих вершинах костры, чтобы шли они эстафетой в далекие страны, где тоже жили евреи. Свет огня зажигал, согревал сердца евреев в диаспоре, и они уже точно знали: когда наступал новый год, когда приходили праздники.

Галилея... Тысячелетние рощи олив. Звонкие водопады и родники. Ущелья с пещерами, где скрывалось так много гонимых во время безжалостных войн и сражений.

В Эпоху Судей, еще в XII веке до нашей эры, здесь поселились колена Израилевы - Ашер, Звулун, Нафтали, и названия эти звучат как напевы древней библейской мелодии. Четыреста лет спустя в Галилее утвердилась власть Израильского царства. Но через два столетия эта земля стала частью Персидской империи, потянулись сюда евреи из Вавилонии, из других дальних стран. История, и ее родная сестра - археология оставили достоверные свидетельства, как здесь, в плодородной и щедрой долине, среди олив и дикого винограда, разноцветья лугов и пастбищ, основали евреи свои самые первые поселения. И среди них - Бет-а-Керем - Дом в винограднике. Это селение дожило до наших времен. Сегодня это Мадж-эль-Крум, арабская деревня неподалеку от Кармиэля... И еще одна из многих таких деревень - Бет-Джаан. А некогда был это Бет-Дагон - древний библейский город, построенный сыновьями колена Ашера...

Увы, руин и остатков еврейских селений эпохи Второго Храма в этих краях великое множество. Но на древних камнях выросли новые стены, другие дома, и звучит в них другая речь...

Во времена антиримских восстаний, в самом начале нашей эры, которая в эти дни завершает свое второе тысячелетие, на месте Кармиэля стояли шатры римских легионеров. Отсюда по узкой горной дороге легионеры ушли мерным шагом вверх по ущелью, мимо нынешних Гиват-Рама, Шорашим, Мисгава, потом круто свернули и двинулись сомкнутыми рядами на штурм Иотапаты, которую знаем мы ныне как уютный и тихий Юдфат. В те знойные, грозные дни, в июле 67 года нашей эры, это была почти неприступная крепость, которую возводил, а потом защищал во главе большого отряда повстанцев Иосиф бен-Мататиягу. Его славный род восходил к династии Хасмонеев, и, конечно, никто не оспаривал право Иосифа стать вождем, предводителем восстания в Галилее.

Сорок дней защищали свой дом, свою крепость Иотапату евреи во главе с Иосифом бен-Мататиягу. Когда тараны римлян разбили стены и грянул штурм, евреи-защитники Иотапаты, предвосхищая подвиг знаменитой Масады, взяли в руки мечи и, помогая друг другу, добровольно ушли из жизни. Они хотели умереть свободными, а не рабами. Все, кроме одного... Из самой большой подземной пещеры, заваленной трупами, навстречу римлянам вышел, высоко подняв руки, худой, изможденный последний защитник Иотапаты. Это был Иосиф бен-Мататиягу.

Теперь мы уже знаем, что стал он Иосифом Флавием, прославил своих угнетателей и палачей, оставил рукописи будущих книг, звенящих болью и страстью побед и падений. В еврейской истории остался он трагической и непонятной фигурой... Много лет верно служил римской империи, получил даже титул дворянский - "всадник", но умирать вернулся в свою Галилею. Никто не знает - где и как завершил он бурную жизнь. Остались рукописи, предания о человеке, покинувшем свой народ в час испытаний...

В начале IV-го века в долину Бет-а-Керем пришли войска Александра Македонского, потом поселились здесь приверженцы пророка Мохаммеда, и почти пять веков они оставались на этой земле.

История помнит о том, как в конце первого тысячелетия нашей эры (впрочем, как и в конце второго тысячелетия) весь мир сотрясали войны и катастрофы.

Правда, тогда, тысячу лет назад, на земле жило во много раз меньше людей, чем сейчас, но это были такие же люди, их боль и страдания, гнев и скорбь были такими же как у нас, современников уходящего ХХ века.

В конце XII века Салах-ад-Дин, таинственный Саладин из арабских легенд и сказок, знакомых нам с детства, привел в эту долину войска, чтобы сразиться с крестоносцами, построившими здесь неприступный Монфор, многобашенный Йехиям. Саладин прошел огнем и мечом по этому краю, "мимоходом" убивая немногих евреев, оставшихся на этой земле. Но разве не так же поступали и крестоносцы? Они собирались в далекий поход в замках Франции, Англии, готовились отвоевывать у "неверных" святыни Иерусалима, но начинали "боевые действия" еще на своей земле, оттачивая мечи во время убийств и насилий в еврейских местечках Европы.

И в той же долине Бет-а-Керем, неподалеку от места, где ныне стоит Кармиэль, разбил свои шатры король, которого знает история, как Ричарда Львиное сердце. Он пришел сюда после покорения Акко и вскоре двинул войска к голубой чаще озера Кинерет, которое для многих известно как библейское Генисаретское озеро. Именно в этих краях грянула битва, которую Саладин проиграл рыцарям в железных доспехах...

Шли века. Галилея молча, смиренно принимала волны новых завоевателей, новых владельцев этой многострадальной земли. О наемниках Византии напоминают сегодня развалины церкви на холме Хурват-бет в окрестностях Кармиэля. Византийцев сменили арабские халифы, потом - египетские мамлюки. И быть может на том самом холме, где ныне стоит здание муниципалитета города, сидел на походном стульчике угрюмый Наполеон, удрученный неудачной осадой крепости Акко, не ведающий еще, что ждет его в битве под Афулой, куда ведет он свои усталые и измученные полки через долину Бет-а-Керем...

Что было в этих краях потом, после Наполеона? Почти триста лет унылого существования в тисках Османской империи, бурные события начала XX века, когда Турция, союзница Германии, вместе с ней проиграла Первую мировую войну и отдала Палестину под английский мандат. В мае 1948 года Англия ушла из этой страны, над которой был поднят бело-голубой флаг со звездой Давида.

Историки утверждают, что Израиль - феномен в истории цивилизации, государство возродилось, вернулось из плена столетий. И разве не такая же точно судьба у Кармиэля, который по праву называют столицей всей Галилеи.

...И снова дрогнула туманная дымка столетий, закрывшая на мгновенье вершины холмов, снова плеснула чаша быстротекущего времени, и я вернулся в свой город, в свои времена, такие непредсказуемые...


Содержание номера Архив Главная страница