Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #25(232), 7 декабря 1999

Валерий ЛЕБЕДЕВ (Бостон)

ЧЕРНЫЙ И ГОЛУБОЙ - ЗОЛОТЫЕ ПОТОКИ

Вроде бы, имелся повод для национального праздника России, когда, по словам агентства Reuters, "Борис Ельцин хлопнул дверью в Стамбуле и, сократив до 5 минут встречу с французским президентом Шираком и немецким канцлером Шредером, объявил им, что уезжает, чтобы "заняться проблемами Чечни". Увы, вместе со столь явной решительностью на короткое время поздоровевшего Ельцина (затем он снова заболел, да так сильно, что отложена церемония подписания союзного договора с Белоруссией) в первый же день открытия саммита ОБСЕ в Стамбуле, 18 ноября, не был подписан пакет соглашений по проекту Баку-Джейхан по строительству Транс-Каспийского трубопровода.

Эксперты-оптимисты в нефтяной области предполагают, что каспийские нефтезапасы, по крайней мере, не меньше нефтяных залежей в Северном море и, возможно, по своей величине равны половине нефтяных запасов Саудовской Аравии, то есть составляют примерно 25 млрд. тонн. Пессимисты толкуют о том, что запасы много скромнее.

"Строительство нефтепровода, - пишет Стивен Кинзер в New York Times от 19 ноября, - обойдется в 2,4 млрд. долларов и обеспечит США и другим странам Запада доступ к новому важному источнику энергоресурсов. Кроме того, нефтепровод будет проложен в обход российской территории, что приведет к усилению влияния США в регионе. Западным лидерам не удалось убедить Ельцина прекратить войну в Чечне, однако их успех в достижении соглашения о строительстве нефтепровода имеет намного большее значение, поскольку ослабляет позиции России на Северном Кавказе и в Средней Азии. Строительство нефтепровода может начаться в 2001 году, а завершиться в первом квартале 2004 года.

Турки сполна пожинают плоды своей проамериканской ориентации. Дядя Сэм предоставил им возможность взять реванш за все победы Потемкина и Суворова, за Кучук-Кайнарджи и Адрианополь, за Шипку и Плевну, за Карс и Измаил, за Синоп и Чесму. Отныне все, что достигла Россия со времен Екатерины Великой, перечеркнуто, а русские купцы опять стоят в очереди на поцелуй султанской туфли.

В мировой прессе немедленно появились скептические публикации, ставящие под сомнение экономическую целесообразность "проекта века". Британская "Файнэншл таймс" считает, что проект, подписанный под патронажем США, является, прежде всего, "политическим" актом, который не дает гарантий для его реальной постройки. Мнение, что нефтепровод Баку - Джейхан поможет обеспечить жесткое присутствие Вашингтона в этой части мира, а также изолировать Россию и Иран от путей экспорта нефти, разделяется большинством аналитиков, но частных инвесторов интересует не политика, а прибыли, в которых есть большие сомнения.

Давайтe посмотрим, что по этому поводу говорит специалист, директор журнала "Арабские нефть и газ" Николя Саркис (интервью в "Либерасьон" от 21 ноября): В политическом плане, разумеется, проект Баку-Джейхан не может быть вновь поставлен под вопрос. Но в плане финансовом он остается очень шатким. Официально инвестиции, необходимые для постройки 1730 километров нефтепровода, оцениваются в 2,7 млрд. долларов. Многие считают, что цифры занижены, а в действительности могут достичь и 4 миллиардов. Согласно договоренности, финансирование будет обеспечено американцами, а возможные дополнительные расходы обещала взять на себя Анкара. Турция не отличается финансовым процветанием, тем более после последних землетрясений. Сможет ли она, при необходимости, доплатить недостающие 1,3 млрд. долларов? Еще один вопрос: чтобы быть рентабельным, нефтепровод такого типа, диаметром до 42 дюймов (приблизительно 1,2 метра) должен прокачивать до 1 миллиона баррелей нефти в день. Между тем нет уверенности, что месторождений, обнаруженных к настоящему моменту "БП Амоко", для этого хватит. "БП Амоко" утверждает, что запасы в регионе составляют 4 миллиарда баррелей. Для правильной загрузки нефтепровода ей придется найти еще по крайней мере 2 миллиарда баррелей. И даже этого может не хватить. Поэтому рассматривается вопрос об использовании этого нефтепровода также Туркменистаном и Казахстаном.

Российский замминистра топлива и энергетики Владимир Станев очень обеспокоен. Он всячески подчеркивает трудности нового проекта Баку-Джейхан и как бы успокаивает себя тем, что как-нибудь все рассосется само собой. Вот что он говорит в интервью в газете "Ведомости" от 22 ноября: "По экономической рентабельности, маршрут на Джейхан и рядом не стоял с российским маршрутом. То есть идти на Джейхан - значит сознательно идти на убытки. Сколько и когда будут добывать в Азербайджане - самый интересный вопрос. Давайте считать. До недавнего времени Азербайджан качал своими силами 9 млн. т нефти. Столько необходимо стране для внутренних нужд. С появлением на месторождениях международного консорциума АМОК в республике стали производить еще 5 млн. т нефти. Этим амбиции не ограничиваются, и консорциум собирается довести добычу до 10 млн. т. Когда это будет? Наверное, в какое-то ближайшее время. А еще позднее, по расчетам экспертов, годовая добыча в Азербайджане составит 42 млн. т в год. Теперь посчитаем в обратную сторону: 9 млн. т внутреннего потребления и 10 млн. т АМОКа, поделенные поровну между Новороссийском и Супсой, дают 19 млн. т. Вычтем их из перспективы в 42 млн. т - останется 23. Пропускная способность маршрута, который Россия предлагает Баку, 17 млн. т. Если вдобавок реконструировать азербайджанский участок, получится 23 млн. т. Зачем же тратиться на какой-то новый нефтепровод?

...Нефтепровод все равно будет коммерческим предприятием. Он - не собственность правительств Турции, Азербайджана или Грузии. Он должен принадлежать добывающим компаниям, которые его построят. В конечном счете АМОК, а не власти станет делать выбор маршрута. Консорциум знает, что сегодня стоимость транспортировки по российскому маршруту $15,67 за тонну. Направление Баку - Джейхан настойчиво лоббируют правительства, обещая режим наибольшего благоприятствования. АМОК, понятно, учитывает авансы властей, но, естественно, задаст себе вопрос: во сколько обойдется этот нефтепровод? Одни эксперты называют цифру 12 млрд., другие - $2,4 млрд. А я предлагаю сравнить варианты. Протяженность трассы Баку - Джейхан ориентировочно 1500 км. Длина Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), который надо проложить по территории России, 750 км. Стоимость первой очереди КТК - $2,1 млрд. Не сильно ошибусь, если скажу, что ветка до Джейхана потребует от АМОКа в два раза больше. Все оценки Баку - Джейхан в диапазоне $2-2,4 млрд. - это заблуждение. Потребуется не меньше $8,6 млрд. Выбирая из двух зол, АМОК предпочтет маршрут через территорию России.

АМОК - это международный консорциум, в который входят не только американские компании. И все они привержены одной задаче - зарабатывать деньги. Зарабатывать тем, в чем они сильны. На политические комбинации их смета не рассчитана.

А теперь некоторые экологические соображения. Нефтепровод, который сегодня использует Каспийский трубопроводный консорциум, проектировался еще в СССР и назывался тогда не КТК, а по-другому: Тенгиз - Атырау - Астрахань - Грозный - Баку. То есть специалисты Миннефтегазпрома СССР, зная, что между Тенгизом и Баку есть короткое расстояние по дну Каспия в 450-500 км, все же решили тащить трубу в обход. Они ж не глупые были, чтобы совсем не считать затраты.

Трубопровод под землей был выбран с одной целью - сохранения экологии моря. Сегодня кто-то скажет, что сейчас можно с гарантией строить нефтепроводы через море. Тем более что из него же нефть выкачивается на берег. Нелепо сравнивать экологические риски, когда с месторождения добывается 5 млн. т в год и когда по нефтепроводу планируют перекачивать 67 млн. т в год. Ущерб в случае аварии описанию не поддается. Вот почему Россия категорически против раздела Каспия на национальные секторы. Каспий не коммунальная квартира.

Допустим, разорвет трубу на азербайджанском шельфе, а ударит это по рыбным запасам Ирана и России, затраты на очистку поверхности у своих берегов понесет и Туркмения.

Нефтяная и газовая угроза - совершенно разные вещи. В случае повреждения газопровода содержимое пройдет толщу воды и уйдет в атмосферу. Конечно, атмосфере такое не на пользу, но загрязнения тут будет не больше, чем при аварии газопровода на суше. Иное дело с нефтью. Представьте прорыв трубы в поле с пшеницей. Плохо, конечно, что испортили, скажем, 10 га земли и потеряли урожай. Но, по крайней мере, можно снять наплыв, а посевные площади очистить. И на следующий год снова вырастет пшеница. В море быстрого восстановления не происходит, там разразится экологическая катастрофа. Словом, сегодня российский маршрут не имеет качественной альтернативы. Что бы ни решали политики, обойти Россию невозможно.

Надо бы напомнить еще этим умникам (написал мне специалист-нефтяник Фатех Вергасов), что нефтяная труба гораздо быстрее коррозирует изнутри, от самой нефти и содержащихся в ней всяких примесей типа меркакаптанов, парафинов и пр. Все это просто "жрет" металл трубопровода. Поэтому кстати нефтяную трубу изолируют с внешней стороны как бы по инерции. Все знают, что она разрушится раньше от внутренней коррозии. Не забывать надо и про то, что труба как конструкция предназначена отлично держать давление изнутри. И совсем легко "травмируется" при приложении нагрузки извне: удары, давление внешней среды...

И все же на саммите ОБСЕ в Стамбуле президенты Гейдар Алиев, Сулейман Демирель и Эдуард Шеварднадзе подписали под патронажем Билла Клинтона соглашение о строительстве трубопровода Баку - Тбилиси - Джейхан. Остаются ли у России рычаги, чтобы заблокировать проект и отстоять тем самым свои национальные интересы?

23 ноября учинили, как это уж стало принято в России, асимметричный ответ русских и европейцев на стамбульский протокол о строительстве нефтепровода в обход России. Россия, Италия, Франция и Япония подписали в центральном офисе ОАО "Газпром" контракт на проведение проектно-конструкторских, инженерно-технических работ и строительства "под ключ" морского участка газопровода "Голубой поток" и компрессорной станции "Береговая" этого газопровода. Стоимость контракта, который вступит в силу после выполнения определенных условий, в числе которых одобрение межправительственного соглашения по налоговому режиму, составляет около 1,7 млрд. долл.

Этот проект пользуется поддержкой правительства Италии. Иными словами, Италия, как и Россия, кровно заинтересована в данном проекте, так как он позволит возродить двустороннее российско-итальянское коммерческое и технологическое сотрудничество, фактически замороженное после финансового кризиса в августе прошлого года.

Этот проект был сразу же принят российским правительством и 30 ноября передан в Думу. Нет сомнения, что уходящая Дума его сразу же утвердит.

Теперь еще немного недавней истории, проливающей свет на то, каким образом пути прокладки нефтяной трубы определяли военные действия на Кавказе. И не только там.

В нефтяной геополитике существует фундаментальная реалия - "большой нефтяной эллипс", череда крупнейших нефтегазоносных провинций, географически расположенных в пределах эллипса, южная дуга которого окаймляет Аравийский полуостров, восточная рассекает Центральную Азию и Сибирь, западная охватывает Волгу и Печору, а северная окаймляет устье Оби. Этот эллипс включает в себя пять главных нефтегазоносных провинций мира: Аравийскую, Мосульскую, Каспийскую, Волго-Уральскую и Западно-Сибирскую. В них сосредоточено 80% разведанных мировых запасов нефти и газа.

До начала 1990-х годов Аравийскую провинцию контролировали Саудовская Аравия и нефтяные арабские эмираты. Мосульскую - Ирак и Иран. Три прочих - Советский Союз. Пока Союз существовал, помимо глобального геополитического и военного равновесия существовало и глобальное энергетическое равновесие.

С развалом СССР рухнуло все, и за "ничейный" центр "большого эллипса" (районы Каспия и Центральной Азии) развернулась ожесточенная схватка американских (англо-американских) нефтяных корпораций и их аравийских противников, в которую с опозданием включились Россия и Китай.

Если заработают магистральные нефтепроводы, то экспорт каспийской нефти может составить 100 и более миллионов тонн на сумму порядка 15 млрд. долларов. Это для аравийцев чревато потерей 10% их нынешних прибылей. А если к каспийской добавится казахстанская нефть, то потери будут еще выше.

Для того, чтобы контролировать нефтяные рынки, не давать цене на нее упасть, нефтяным шейхам нужно создавать в нужных местах полосу глобальной нестабильности. Делается это так.

Имеется система исламских банков, которые отличаются от всех прочих тем, что они не берут банковский процент, поскольку это запрещено Кораном ("Аллах разрешил торговлю и запретил рост": сура 2, аят 276). Эти банки создаются исламскими государствами и частными предпринимателями для безопасного хранения денег, финансирования социальных программ и выдачи кредитов.

В них, в частности, и предпочитают хранить свои капиталы всевозможные исламские экстремистские организации, там до них труднее добраться западным правоохранительным органам. Эти деньги нередко происходят от торговли наркотиками, оружием, работорговли и других преступных видов деятельности. В форме кредитов они выдаются промышленным и коммерческим предприятиям.

Но самое главное - беспроцентные кредиты выдаются террористам, которые этот фронт нестабильности как раз и учиняют. Если не знать этой роли нефтяных шейхов и их исламских банков, то возникает как бы загадка: Осама Бен Ладен тратит и тратит деньги, то Талибан финансирует десятками миллионов долларов, то Басаеву дает 25 миллионов, а у него на счету по-прежнему сотни миллионов. Откуда? Да из Исламского банка. Для чего? Для того, чтобы поджечь обстановку в Средней Азии, в Туркменистане, затем уже и на Кавказе - в Азербайджане и сделать невозможной осуществление проекта как Баку-Джейхан, так и "Голубого потока". Борьба за чистоту ислама, джихад да газават - это так, только религиозная форма. А в остальном - работа по заказу арабских нефтяных шейхов. И чеченские бандиты работают сейчас по тому fe заказу. Коли уж не получилось с трубой через Чечню, так и вам всем сорвем проекты - как Западу, так и России. Арабский Восток тоже хотел бы держать Запад за горло, как это он делал во времена нефтяного эмбарго в 1973 году, и полностью быть хозяином на нефтяном рынке.

Первоначально существовало два основных проекта нефтепровода. Или из Баку тянуть его через Грузию в турецкий Джейхан (дорогой и невыгодный маршрут), или в Новороссийск через Дагестан, в обход Чечни (дешевый и удобный, а еще дешевле - через Чечню). Если учесть, что стоимость нефти на 80% состоит из расходов на ее транспортировку, станет ясно, почему нефть стала движущей тайной причиной всех событий на Кавказе. Россия делает все, чтобы Азербайджан не смог реализовать враждебный России нефтяной план. 30 июня 1993 года президент Азербайджана Абульфаз Эльчибей должен был подписать в Лондоне контракт на разработку Каспийского шельфа. Но 4 июня полковник Сурат Гусейнов поднял мятеж. Через несколько дней Эльчибей был свергнут. К власти пришел Гейдар Алиев, а подписание контракта отложили на неопределенное время. В октябре 1994 года, через месяц после подписания контракта в Баку, Сурат Гусейнов снова поднимает мятеж. На этот раз против Гейдара Алиева, который тоже хочет подписать неприятный для России контракт.

Россия в Чечне долгие годы полагалась на Дудаева, который также был заинтересован в том, чтобы труба прошла по территории России, то есть, по Чечне (ему был обещан определенный процент). На протяжении 1992-1993 гг. Дудаев отлично справлялся с отведенной ему в Москве ролью. Одним из лучших сподвижников у Дудаева (и, получается, у Москвы) был тогда Басаев.

В то время Басаева в России не называли террористом. И вообще никак не называли - просто не знали. Но не в КГБ, где он был хорошо известен. Вот и разгадка тайны - почему, уходя в мае 1992 года, русские войска, по приказу Грачева с согласительной визой Ельцина, оставили Дудаеву все тяжелое вооружение. Дудаев должен был защищать российские интересы и беспокоить, если понадобится, Грузию (чтобы территория Грузии не казалась безоблачной для трубы). Увы, потом при дележке процентов от еще не поступавшей нефти пути Москвы и Грозного разошлись. Все годы, до начала первой чеченской войны, Дудаев получал огромную финансовую подпитку из Москвы, а всего, с 1992 по конец 1994 года (начало боевых действий в Чечне), только российской нефти в Чечню перекачали 15-20 млн. тонн - около 8 млрд. долларов. Такой малины в мировой истории нефтепромыслов еще не было.

И, конечно, Дудаев до последнего момента не верил в то, что русские вздумают отбивать будущие проценты войной, и все время просил Ельцина об аудиенции - могут же договориться о деньгах два "авторитета?" К марту 1995 года российская армия взяла под свой контроль трассу Баку-Ростов и, параллельно, протянувшийся нефтепровод. Чеченские формирования были загнаны в горы. Одновременно с успехами российской армии возрастали шансы российского нефтепровода. 14 июня 1995 года в Москве прошли успешные переговоры об использовании российского маршрута. В этот же день отряд Басаева ворвался в Буденновск - один из пунктов нефтепровода Баку-Новороссийск. Всему миру демонстрируется, что даже армейский контроль над чеченским участком трубы не гарантирует безопасность российского маршрута.

Между прочим, в чем тайна неуязвимости Басаева? Ведь его не раз могли ликвидировать. И в Буденновске, и при отходе из него в 1995 году, и при блокировании его отрядов в Чечне в 1996 году (сообщение русского генерала Баскаева - почти однофамилец), и сейчас, когда он вместе с Хаттабом был окружен где-то в окрестностях Ачхой-Мартана. И каждый раз Басаев уходил невредимым. Разгадка, как мне кажется, такова. Басаев - свой человек. Сукин сын, но свой. Он возомнил о себе, слишком много хочет. Можно спорить и торговаться с ним о процентах, которые поступят от прокачки нефти через Чечню. Убедить его, если надо, с помощью танков-самолетов, что он зарвался. Но не уничтожать, ибо такого кадра еще поискать. С его способностями и авторитетом полевого командира. Он еще очень и очень может пригодиться. Особенно, если учесть, что он (допустим) не имеет никакого отношения ко взрывам жилых домов. Ибо уж кому-кому, но начальству в Москве его невиновность (если это так) известна лучше, чем любому другому.

9 октября 1995 года в Баку прошло заседание Азербайджанской международной операционной компании (АМОК) по определению маршрута транспортировки ранней нефти Каспия. За три дня до этого в Грозном совершено покушение на генерала Романова, война вспыхивает с новой силой. В итоге АМОК решает транспортировать нефть по обоим маршрутам: через Россию и Грузию.

Дудаевцы делают заявление, что Чечня не несет ответственности за российские гарантии безопасности "трубы". В ответ в Москве принимается решение о строительстве участка нефтепровода в обход Чечни - из Кизляра в Буденновск. 9 января 1996 года Салман Радуев совершает налет на Кизляр.

К лету 1996 года российская армия вновь берет под контроль нефтепровод и загоняет боевиков в горы. Спешным порядком идет подготовка "трубы" к транспортировке нефти, которая должна начаться зимой. Но 6 августа боевики входят (второй раз за год) в Грозный. Времени на новую войсковую операцию уже нет. В дело вступает секретарь СБ Лебедь и подписывает капитуляцию в Хасавюрте.

Теперь оставался запасной маршрут - через Дагестан, в обход Чечни. Это хуже, ибо нужно тянуть нитку трубы, в то время, как в Чечне она уже есть. Чеченцы - в прошлом коллеги по трубе, а теперь противники - подобного потерпеть не могли. 7 августа 1999 года Басаев вторгается в Дагестан. Турецкая сторона, заинтересованная в том, чтоб забрать нефтепровод себе, тоже заказала Басаеву акцию по дестабилизации Дагестана. Мол, зачем строить нефтепровод на взрывоопасной земле? Не проще ли предпочесть турецкий вариант? На первый взгляд - дорого. Зато не надо тратиться на войну, так что в итоге выйдет дешевле.

Российские власти, в связи с такими событиями приказали военным срочно "гасить огонь", что и было сделано - на диво для русских генералов неплохо. Российская армия вновь входит в Ичкерию и артогнем просит боевиков отойти подальше от нефтепровода. Зато резко активизируется Шеварднадзе, требующий вывода российских войск из Грузии и обращающийся с просьбой о вступлении в НАТО. Одновременно грузинская сторона обвиняет Примакова в организации теракта - покушения на жизнь грузинского президента.

В ответ Россия выступила с предложением о вводе визового режима между Россией, Грузией и Азербайджаном. Более того, пару раз по Грузии нанесли бомбовые удары (что Москва отрицает, а Грузия утверждает). А уж после подписания договора о трубе самолеты залетали в Грузию так, как бы в гости. Обыватели недоумевали - зачем, мол? Сначала, видимо, ради давления. Потом - в сердцах.

Вспомним, как разворачивались недавние события в Дагестане, а потом в Чечне. Сначала отряды Басаева и Хаттаба выдавили из Дагестана. Восстановили статус кво, так сказать. Затем, в сентябре, заговорили о надежной защите границы с Чечней, но никто не собирался двигаться в глубь ее территории. Потом объявили "создание санитарного кордона" вокруг Чечни. В сентябре вдруг решили, что санитарии маловато и нужно отодвинуть боевиков подальше от границы с Дагестаном. Еще чуть позже, в начале октября, решили отодвинуть боевиков до реки Терек и там провести санитарный кордон. А еще позже, в середине октября, Терек перешли и двинулись к Грозному, Гудермесу, Ачхой-Мартану. И вот они уже взяты или близки к этому (Грозный должны взять, хотя еще месяц назад об этом речи не было). Почему планы так стремительно менялись? Потому, что приближался саммит в Стамбуле 18-19 ноября. Делалось все для того, чтоб хотя бы в последний момент отвратить США, и в целом Запад, от грузино-турецкого маршрута. Что вам еще надо, дескать, вот уж почти вся территория Чечни, по которой идет труба, под нашим контролем, давайте подпишем проект под нас.

Не подписали. Подписали - но другой. И сразу же сделали Москве недвусмысленное предупреждение: с этого момента никакой дестабилизации обстановки в Грузии Запад не потерпит. И вот результат: в пункте 34 Хартии ОБСЕ зафиксировано обязательство России вывести все войска из Грузии.

А вот программное высказывание профессора Массачусетского университета Дэниела Файна: "США стоило бы предоставить Прикаспию такие же гарантии безопасности, что и странам Персидского залива. Возможная нестабильность может стать основанием для операции типа "Шторм над Каспием".

Другими словами: если Россия вздумает сделать то, что сделал в 1990 году Саддам Хуссейн, захватив Кувейт и создав угрозу танкерам из стран Персидского залива и Саудовской Аравии, везущим свою нефть Западу, то над ней пронесется не Буря в пустыне, но Шторм над Каспием.

Маршрут Баку - Джейхан пересекает восточную часть Турции, где происходят стычки турецких военных с курдскими боевиками. Эксперты американской информационной службы "Стратфор" напоминают, что курдские боевики регулярно атакуют ведущий в Джейхан нефтепровод из северного Ирака.

Газета "Нью-Йорк Таймс" сочла своим долгом напомнить, что у власти в богатых энергоресурсами странах Каспия - Азербайджане, Казахстане и Туркмении - находятся авторитарные режимы со стареющими бывшими коммунистами во главе. По мнению газеты, эта ситуация не дает гарантий, что средства от экспорта нефти пойдут на помощь нуждающимся и укрепление социальной стабильности в этих странах. Стабильность прикаспийских режимов "завязана" на личности лидеров, и их уход с политической арены тоже чреват большими опасностями для инвесторов.

Итак, все российские и нероссийские проекты обставлены множеством отпугивающих инвесторов "если". Спор между Западом и Россией о том, кто будет в XXI веке контролировать бассейн Каспийского моря и Среднюю Азию, не был решен в Стамбуле и вряд ли решится в ближайшее время.

Подписанный пакет соглашений по энергетическим проектам не затрагивает напрямую финансирование, а лишь создает основу для привлечения капиталовложений.

Но вот как скоро найдут инвесторов? По мнению экспертов, поиск инвесторов займет еще очень много времени, а судьба самого проекта будет в первую очередь зависеть и от темпов добычи "черного золота" в районе Каспия, и от развития политической ситуации - в том числе, от того, насколько удастся сбить волну нестабильности и утихомирить Осаму бен Ладена и его подручных.


Содержание номера Архив Главная страница