Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №24(231), 23 ноября 1999

Матвей КИТОВ (Лондон)

МАРКС - ЧЕЛОВЕК СТОЛЕТИЯ

В Западе существуют конторы, торгующие славой. Делают они вот что: проводят поверхностный анализ в какой-либо области, где продукт носит имя изготовителя, - например, в русской публицистике, - и выделяют имена, встречающиеся чаще других. И вот в один прекрасный день имярек получает извещение на солидном бланке: о том, что он избран человеком года - и сертификат на этот титул. В письме имеется приписка, что за небольшую сумму - скажем, за тридцать долларов, - фирма вышлет ему настольную табличку с его именем и титулом. В этом и состоит бизнес: фирма, собственно говоря, торгует табличками, которые изготовляет тысячами. Но люди неизменно попадаются на эту удочку. Если человек деятелен - скажем, опубликовал двадцать статей в год, - то ему и кажется, что все вокруг говорят только о нем. Характерно, что такие фирмы никогда не обращаются к действительно знаменитым людям, - к кинозвездам или рок-певцам, - а только к тем, кто может быть тщеславен, но настоящей славой обойден. Людям состоятельным предлагают товар более шикарный: титул человека столетия. Несколько лет назад его удостоился директор одного российского автозавода. Имя его мы запамятовали, что и понятно: ведь в нашем веке были и другие крупные люди: Эйнштейн, например, Чаплин - или, там, Черчилль с де Голлем. Но вот недавно в ходе опроса общественного мнения, проведенного сотрудниками Би-Би-Си на Интернете, человеком двадцатого столетия был назван ... Карл Маркс. Удивительно ли это? На наш взгляд - нет. Коммунизм и национал-социализм, который был реакцией на коммунизм, сформировали облик уходящего века. С Марксом в уме творилось неслыханное в истории кровопролитие, перекраивались границы Европы. Другой вопрос, был ли Маркс прав - и вообще: кем он был. Это пытается выяснить британец Фрэнсис Уин, автор новой биографии Маркса, которая расходится как горячие пирожки. Вот о чем он пишет.

Критике Маркса посвящена обширнейшая литература - тысячи и тысячи томов. Но австрийский философ Карл Поппер полагал, что копья ломаются зря, и опровергать марксовы "законы истории" - то же, что опровергать Нострадамуса. Какое из положений Маркса ни возьми - все сбылись. Развитие капитализма сопровождается периодическими кризисами. Наша зависимость от техники растет день ото дня. Международные монополии - "спруты, опутывающие своими щупальцами всю землю", как определил их Маркс, - по своему могуществу давно оставили позади иные государства: взгляните хоть на Микрософт, империю Билла Гэйтса. Со дня выхода Капитала минуло сто с лишним лет - а в законах Маркса - нечего поправить. Комар носа не подточит! Значит, полагает Поппер, Маркс - не ученый, потому что научные положения постоянно уточняются, а когда количество уточнений перевалит некий критический порог, то и опровергаются.

Критики Маркса больше всего напирают на то, что предсказанного обнищания пролетариата не произошло. Современные рабочие западных стран живут в собственных домах, разъезжают на дорогих автомобилях, летают за океан на курорты. Но мы невнимательно читали Маркса - если вообще читали. Откроем двадцать 25-ю главу первого тома Капитала, его знаменитый закон капиталистического накопления. Там говорится о другом: что будет расти число потерянных, выброшенных из жизни людей, содержание которых капитал переложит на плечи работающих. Что же, разве безработные не исчисляются сегодня миллионами? Стало быть, опять - придраться не к чему. Формулировки Маркса - обтекаемые, многозначные. Всё - как у Нострадамуса.

Но пусть Маркс в самом деле предрекает миллионные армии полуголодных рабочих - и пусть правы западные экономисты, говорящие, что с нищетой в цивилизованном мире покончено. Разве хоть один экономист спорит с Иисусом Христом, сказавшим: "Нищих всегда имеете с собою"? Ученый не может спорить с пророком или мессией. И Маркс - именно пророк. Более того: подобно Христу, он говорит не столько о нищете материальной, сколько о нищете духовной: о превращении человека в робота-потребителя. Опять - разве на это возразишь?!

Маркс думал, что написал ученый труд: экономический трактат, - но анализ текста и обмолвки автора говорят о другом. На самом деле он упивался не содержанием, а формой, - не экономикой, а эстетикой. По временам он сам догадывался об этом. В одном из писем Энгельсу он признаётся: "Каковы бы ни были недостатки моих произведений, а из них, взятых в совокупности, встает художественное целое..." Но это - так сказать, для своих. Перед внешним миром он хотел быть ученым. Объясняя, почему прибыль получается от продажи товаров по их "настоящей" цене, а не за счет наценки, Маркс писал: "Это выглядит парадоксальными и противоречащим практике, - но столь же парадоксально и то, что Земля вращается вокруг Солнца, а вода состоит из двух легчайших газов. Научная истина всегда парадоксальна ...". Как видим, его привлекает внешняя, театральная сторона науки, - ведь изнутри наука ничуть не парадоксальна. Парадоксальность - сильнейший художественный прием. В науке Маркс был посторонним. Чтобы понять Маркса, нужно понять эпоху, в которую он жил, и перечитать беллетристов, которых он любил. Тогда в Капитале обнаружатся заимствования из Диккенса и Стерна. Главное в этом труде - мрачная игра воображения. Это викторианская мелодрама, или, если угодно, готический роман, герои которого порабощены созданным ими чудовищем. Но более всего Капитал - сатирическая утопия в духе Свифта. Этого писателя Маркс обожал. В его библиотеке важное место занимало четырнадцатитомное собрание сочинений Свифта, купленное за четыре шиллинга шесть пенсов. Потому-то труд Маркса полон силлогизмов, парадоксов, метафор, причудливого дурачества, иронии и карикатур. Люди у Маркса лишены воли, его полнокровные действующие лица - товары, зарплаты, цены и доходы, которые манипулируют людьми, как разменной монетой. Маркс изобразил фантастическую страну, жуткое зазеркалье, в котором всё перевернуто вверх дном. Этим - он сделал важное и полезное дело: вскрыл язвы нашей цивилизации, способствовал самокритике и обновлению общества.

Так Фрэнсис Уин подводит нас к мысли, что не всё у Маркса плохо - ведь что ни говори, а сатирик содействует смягчению нравов и улучшению общественного устройства. Что до социализма, который с таким шумом свергнут в странах Восточной Европы, то хоронить его рано - да и не к чему. Государственные пенсии и пособия по безработице, принятые во всем цивилизованном мире, - установления вполне социалистические. Их и в помине не было во времена Маркса, в эпоху классического капитализма.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница