Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #24(231), 23 ноября 1999

Екатерина ПОРШНЕВА (Бостон)

ЧЕЛОВЕК И ТОЛПА

(Окончание. Начало см. в "Вестнике" #23(230))

Вполне естественно, что на протяжении двух дней конференции, в зале синагоги, где она проходила, дыхание истории ощущалось постоянно. Даже когда речь шла о сегодняшних практических задачах противостояния проявлениям национальной нетерпимости, их жизненная насущность опиралась на память о жутких реалиях прошлого.

Ими было наполнено последовавшее сразу за обращением Чен Им Тань выступление Израиля Арбайтера - президента Американской ассоциации евреев, переживших Холокост. Он начал чуть глуховатым голосом, почти без интонаций: "Я родился в Польше - самой антисемитской стране мира... Мне было 14 лет, когда я потерял всех близких. Прошло больше полувека с тех пор, как меня в 1945 году освободили из лагеря, но и сейчас в моем сердце та же боль и страдание..." В темной бездне глаз этого высокого, статного человека таится такой невыразимый трагизм, что взгляд их кажется невидящим, устремленным туда, в кошмар пережитого. Но сквозь трагическую отрешенность г-на Арбайтера четко проступал главный посыл, главный "нерв" его речи: тревога и ответственность за происходящее сейчас оживление различных форм фашизма во многих странах мира, включая Америку. По убеждению Арбайтера, об этом фоне следует помнить оценивая, в частности, старания Патрика Бьюкенена "прорваться" в президенты.

Недобрым словом помянула Бьюкенена в первых же словах своего энергичного выступления и г-жа Джуди Паткин, руководитель программы помощи евреям из бывшего СССР: "Таким личностям, как Пат Бьюкенен, должны противостоять все! Это - не только еврейская проблема, это проблема каждого, кому не безразличны судьбы наших потомков, судьбы самих либеральных, гуманистических ценностей!"

Джуди Паткин настойчиво призывала всех "не проходить мимо" случаев проявления любых форм антисемитизма и ксенофобии - включая посылаемое в спину иммигрантам тихо-шипящее: "Убирайтесь назад!" Обертоном всего приветствия г-жи Паткин стала идея принципиальной недопустимости подобных эпизодов, сколь бы тихо и потаенно они ни происходили. При этом она неоднократно подчеркивала, что это относится и к происходящему там, в далекой России: "Мы должны добиться, чтобы все осознали и почувствовали: каждый случай нарушения прав человека, в каком бы глухом или отдаленном уголке он ни произошел, сегодня невозможно утаить от сообщества людей, от мира. Нельзя больше допускать "расправ в запертых комнатах", когда людей могли уничтожать тайно, в ощущении ими своей полной оставленности всем миром, не замечающим творящегося где-то "за закрытой дверью".

По-своему впечатляющим стало выступление г-жи Джеки Запакоста - изящной, скромно одетой молодой женщины, чей внешний облик никак не соответствовал привычному представлению о такой серьезной, даже суровой организации, как ФБР. Между тем г-жа Запакоста руководит Департаментом защиты прав человека в Отделении ФБР Новой Англии. Сквозными и опорными в ее докладе были два слова: "каждый" (everybody) и "вместе" (together). В них отражалась первостепенность того же самого принципа, который доминировал в выступлениях Чен Им Тань и Джуди Паткин.

Приветственная тональность выступления г-жи Запакоста сменилась по его окончании достаточно острой дискуссией на тему Первой поправки к Конституции. Как, в самом деле, препятствовать превращению "слов ненависти в акции ненависти", если знаменитая поправка разрешает пропаганду любых экстремистских доктрин, включая призывы к соответствующим прямым действиям? Сколь ни виртуозно старалась Джеки Запакоста лавировать по лабиринтам законодательных уложений, но четкая логика ее безупречно галантных седовласых оппонентов вынудила г-жу Запакоста признаться, что "Первая поправка порой весьма затрудняет работу ФБР по защите прав человека", а также высказать предположение, что "сегодняшняя ситуация постоянно дает все новые аргументы в пользу пересмотра текста поправки".

Деловой, лаконичный стиль зачитанного Иосифом Лахманом приветствия от председателя Совета Антидиффамационной лиги Новой Англии, Карла Аксельрода, не только не нарушил общей эмоциональной настроенности на совместные действенные усилия, но, скорее, закрепил ее. Сухие и достаточно удручающие цифры результатов недавнего социологического опроса, проведенного Лигой в России, подтвердили всю меру обоснованности призывов к сплоченному отпору катящейся по миру волне ненависти. Итоги опроса 1500 человек из различных регионов России показали, что из каждых 10 человек 4 придерживаются четких антиеврейских стереотипов: "Считаете ли вы, что в бизнесе слишком много евреев?" - "Да" (50%); "Считаете ли вы, что евреи занимают слишком сильные позиции во властных структурах?" - "Да" (60%).

И, пожалуй, главный удручающий итог как этого опроса, так и тех, которые проводило общество "Мемориал" и др. правозащитные организации, состоит в том, что в качестве предпочтительного способа решения проблемы "засилья евреев" большинство называет выдворение их из страны...

Таково универсальное превентивное (мягкое) средство, с незапамятных времен предлагаемое толпой для устранения "чужаков": "пусть убираются в свой Израиль/свою Америку/свой Китай/свой Азербайджан/свою Чечню... - ряд может быть продолжен до бесконечности.

Уже с начала 90-х годов и в Америке в адрес выжатых из России иммигрантов-евреев зазвучали призывы местных "уличных мудрецов": "Русские, убирайтесь назад в свою Россию!.." И как безысходно трагический ответ гонимого человека раздается сегодня из ра-диоприемника надрывный вопль беженки-чеченки: "Ну куда, куда нам теперь деваться?! Сквозь землю провалиться?!" Но тому, кто перестал различать самого себя в общем клокотанье толпы, кто впаялся в ее тупую силу - безразлично, что чувствует гонимый и что с ним станется: просто ли исчезнет с глаз, сам ли впрямь провалится в тартарары, или же его придется туда сбросить...

Правда, есть мнение, что над всей нашей деревенькой-планетой одно общее небо, в том числе и "нравственное небо", по выражению Фазиля Искандера. И, как считает умный и тонкий психолог, писатель Семен Резник, палачам и преследователям тоже не дано спастись, когда нормальная человеческая этика сходит на нет, "выводится из-под руки", переставая служить неотлучным стражем повседневных поступков и настроений.

Лично для меня главным ощущением и от доклада Резника, и от нашей с ним беседы в перерыве была столь нечастая радость полного приятия подхода собеседника, его представлений о главных проблемах человеческого бытия. Даже тени сомнений не вызывает ни его толкование "вечных истин", ни причисление к разряду таковых тех начал зла и ненависти, которые вобрал в себя фашизм. В общем, если верна формула героя фильма "Доживем до понедельника", согласно которой "счастье - это когда тебя понимают", то, значит, 20 минут разговора с Семеном были счастьем. Несмотря на весь трагизм и тяжесть предмета беседы.

* * *

С.Р.: Как писатель, я давно задумывался о так называемых "вечных вопросах" - о любви, смерти, Боге... Фашизм, относящийся к противоположному ряду - ряду зла и ненависти, всегда как бы выносился за рамки того, что извечно волнует человека, властвует над его душой. К несчастью, однако, и дурные свойства человеческой натуры так же вечны и неискоренимы, как красота, любовь, сострадание. Стрельба в детей - это сегодняшнее проявление чудовищных фундаментальных древних течений и подспудных импульсов. Именно здесь и скрывается главная причина живучести фашизма, его цепкости и заразительности. Фашизм неистребим, но мы можем постоянно "загонять" его на периферию жизни человеческого общества, вытеснять в самые дальние уголки подсознания... Мы говорим о 6 миллионах евреев, загубленных нацистами. Но жертвами Гитлера стали также и немцы - как минимум два поколения было развращено и отравлено системой, идеологией дозволенности и оправданности зла, насилия.

Е.П.: Что уж тогда говорить о России, где аналогичная система, физически истребив за 70 лет несколько миллионов, морально загубила "генофонд" сотен миллионов и на много поколений вперед. Ни кто иной, как Егор Лигачев очень четко сказал об этом на днях в программе "Время": "Октябрь перепахал не только отношения собственности, но и умы, и идеологии". Как ни жутко это звучит, но сегодня Россия и впрямь может быть названа страной бандитской, криминальной. На криминале "замешана", им сцементирована вся власть, все общество. Когда премьер страны обещает "замочить в сортире" лидеров чеченских боевиков, то это - не случайный результат эмоционального срыва и не нарочитое, рассчитанное на эпатаж обращение к словарю криминальной фени. Объяснение куда более простое и более страшное: для Путина, для многих прочих представителей огромного сегмента властных структур, сама криминальная психология абсолютно тождественна их собственной. Используя ваш, Семен, термин, нацификация страны шла, и продолжает идти "в связке" с процессом всепроницающей криминализации... И на перепаханной такими средствами нравственной пустоши цветет то, что единственно могло и неизбежно должно было расцвести: дикие поросли архаических стереотипов и предрассудков массового сознания, начиная со столь привычного и традиционного для России антисемитизма...

С.Р.: Очень выразителен в этой связи рассказ одной дамы по поводу ситуации с "еврейским вопросом" в сегодняшней России: "Я недавно ездила в Москву, дак там столько евреев, что их еще убивать и убивать!" Даже если эта фраза претендовала всего лишь на "черный юмор", знаменателен сам подсознательный поворот на эту расхожую, увы, тропу. Я тоже недавно был в России и должен сказать, что уровень ненависти в стране - огромен!

Е.П.: Это видно и по той поддержке, которой поль-зуется у населения официальная установка на полное уничтожение Чечни. Невероятный взлет рейтинга ны-нешнего российского премьера - наглядная иллюстрация того, что государственные СМИ именуют "способностью Путина консолидировать общество"... Консолидация массового сознания на ненависти, на идее "истребления" - весьма эффективная школа приуготовления к фашизму!

С.Р.: При этом, едва только "отойдет" ситуация с чеченской войной, - неизбежно вернется на свое первое место "вечный предрассудок", то есть антисемитизм. Тот самый, который, как считал Вл. Соловьев, "ведет к моральной деградации русского народа".

Е.П.: ...и, как мы видим, предостережение было пророческим... Но ведь именно моральная деградация, или девальвация нравственности и есть главная питательная среда фашизма. А не просто сами по себе факторы экономического или политического кризиса, как толкуют некоторые исследователи.

С.Р.: В процессах, о которых мы сейчас говорим, весьма своеобразную роль играет "связь времен", но в смысле обратном шекспировскому: беда приходит тогда, когда эта "связь" восстанавливается, а не по Шекспиру - когда она "распадается"... Сейчас, под флагом возрождения российской самобытности, из прошлого тянут все самое гнусное и подлое: кровавые наветы, национальную ненависть, культ силы. И это ведет страну, народ России к катастрофе. Разумеется, смешно и наивно полагать, что приняв на этой конференции "хорошую резолюцию", мы как-то воздействуем на исход событий. Но в идее консолидации, сложения множества усилий отдельных людей (в противоположность тупой инерции толпы!) - залог возможности сдерживать агрессивное расползание заразы фашизма, "загнать" его в угол... Чтобы евреи в России могли жить спокойно и достойно, свободно смотреть в глаза окружающим и нести ответственность, если в чем-то виноваты.

* * *

Как уже говорилось, в выступлениях участников конференции присутствовали и вдохновенность, и непреходящее, жгущее чувство боли за убиенных прошлыми геноцидами, и горячее сострадание жертвам сегодняшних преследований, национальной ненависти.

Высокая эмоциональная тональность не раз побуждала обращаться к поэзии, высекала слезы на глазах - и у говоривших, и у слушавших.

В стихотворной строке, прочитанной автором - Марком Мордуховичем, прозвучала столь часто повторяемая иммигрантами мысль о том, что: "В России, пусть не сладко,/ но мы - были!/ А здесь - мы будем!, / может быть, потом..." Утрата привычного статуса, своей прежней социальной значимости и идентичности - одна из самых мучительных драм большинства иммигрантов.

Но, на мой взгляд, тем большего уважения и почета достойны те, кто сумели остаться самими собой, реализоваться заново, вопреки всем препонам - возрасту, травмирующим обстоятельствам "перемены участи", языковому барьеру... К числу именно такой породы людей относится профессор Ленинградского университета, историк Лидия Моисеевна Крейдлина, сделавшая на конференции интереснейший доклад об истории антисемитизма. Глубоко научно фундированный и не менее глубоко насыщенный трагизмом, ее доклад "не уместился" в регламентные нормативы, но весь зал дружно потребовал дать докладчику дополнительное время - "столько, сколько ей нужно!"

В разговоре со мной Лидия Моисеевна посетовала на некоторую свою неизбежную "изолированность", оторванность от культурной и интеллектуальной жизни Бостона, поскольку живет она в Линне, бостонском "пригороде". Сразу же должна заметить, что свою "оторванность" Лидия Моисеевна преодолевает куда успешнее многих городских жителей, стараясь не пропускать ни одного мало-мальски интересного события. Да и по своим профессиональным делам она бывает в Бостоне регулярно... "Да-да, я, конечно же, понимаю, что моя судьба здесь - это редкое счастливое исключение! Я не перестала быть тем, кем была всю жизнь, - ученым-историком, постоянно читающим лекции, занимающимся исследовательской работой, публикующим статьи и даже книги".

А дальше, в ответ на мои расспросы, последовал волнующий рассказ о чреде преодолений, о трудном пути, которым упорно шла эта уже немолодая и очень больная женщина, к своей "реинкарнации" в прежнем качестве на американской земле. Правда, в ее устах все выглядело так, словно главная причина - не в ней самой, а в сплошной цепи "везений": "Мне очень повезло, я встретила прекрасных людей, которые помогли мне получить доступ к архивам"; "в Гуверовском институте ко мне отнеслись с поразительным пониманием и участием" и т.д.

Особая благодарность профессора Крейдлиной - Всемирному институту еврейских исследований. При этом свою самоотверженную, никакими временными рамками не регламентированную работу над материалами так называемого "Бахметьевского архива" в Колумбийском университете Лидия Моисеевна, конечно же, тоже оценивает как "исключительное везение". "Повезло" и с публикацией в 1995 году двух ее книг в издательстве "Mir-Collection", созданном, кстати, при самом непосредственном ее активном участии.

За последние годы я прочитала множество научной и публицистической литературы по еврейской истории и по истории антисемитизма. И хороших лекторов довелось услышать немало... Но какое же было наслаждение снова почувствовать себя студенткой, которой помогают открыть новые, еще не встреченные страницы трагической и поразительной истории противостояния евреев вечно травившим их толпам... Травившим за "несходство" с собой, за достоинство противостояния, за умение возрождаться, снова и снова обретая себя вопреки всем ударам и поворотам судьбы.

Самым объемистым и фундаментальным был доклад Леонида Стонова (Международного директора UCSJ - Бюро по правам человека и соблюдению законности в бывшем СССР; президента Американской ассоциации евреев из бывшего СССР) на тему: "Тенденции современного мирового фашизма". Говоря о колоссальной разрушительной потенции идей фашизма, Стонов напомнил, что в свое время "никто не в состоянии был представить, что за книгой Гитлера "Майн кампф" последует столь чудовищное успешное воплощение ее программы в жизнь". Коснулся докладчик и злополучной концепции Фукуямы о наступлении "конца истории", противопоставив ей тезис известного американского политолога Хантингтона о том, что мы все очевидцы "успешного продолжения эры национализма".

Предупредив, что он намеренно не затрагивает специально проблемы определения феномена фашизма, Л.Стонов лишь заметил: "Очень не хотелось бы считать фашизм неистребимой функцией человеческого общества..." Спору нет - никому не может захотеться признать столь беспощадно горький тезис, лежащий, однако, в основании концептуальных позиций многих весьма авторитетных исследователей фашизма. Например, таких, как Уолтер Лакер, Зеев Штернхалл, Лия Гринфелд и ряд других. Разумеется, отмеченная Стоновым теория А.А.Галкина о "ситуационности" фашизма как явления выглядит гораздо "утешительнее", да и привычнее, поскольку практически не отличается от марксистско-ленинского примата ситуации (то есть все той же "среды") над человеческим началом.

В докладе г-на Стонова была представлена очень интересная и важная информация о проводимой на территории Российской Федерации системы мониторинга, с помощью которой отслеживается ситуация с правами человека во многих регионах России. На основе этой системы, реализованной UCSJ совместно с Московской хельсинской группой и Антифашистским молодежным действием, составлена так называемая "Карта ненависти", фиксирующая масштабы нарушения прав человека, разжигания межнациональной ненависти, роста экстремизма. "Некоторые регионы "красного пояса", а также Краснодарский край, Ростовская, Воронежская, Волгоградская и Псковская области, где растет тенденция к слиянию националистических настроений с экстремистскими, ситуация подошла вплотную к установлению диктатуры и власти фашистов".

Всякая злая, темная сила не любит, как правило, оказываться на ярком свету, во всяком случае "до поры, до времени". И мониторинг может оказаться очень действенным средством противодействия фашизму, способом держать его "загнанным в угол".

О том, на что способен фашизм действенный, нагло уверенный в своей силе и безнаказанности, говорила на конференции Виктория Пупко. Свой доклад, озаглавленный "Национализм и расизм через 50 лет после Катастрофы", она посвятила самым страшным примерам геноцида последнего десятилетия: Боснии, резне между племенами в Руанде, трагедии Косова и, наконец, сегодняшней "второй" войне России против чеченского народа. Слово "геноцид" Виктории известно не понаслышке - она сама ездила в Боснию во время косовского конфликта, в самый разгар происходивших там массовых кровавых побоищ. Есть у нее и веские основания говорить о преступной аморфности, малоэффективности и непоследовательности политики международных организаций во всех этих конфликтах. Особой оценки требует чисто расистская мотивация Россией своей поддержки сербов-братушек, принадлежащих к одной с русскими "расе"... У Виктории Пупко нет исчерпывающего ответа на вопрос, как остановить геноцид, но она уверена, что в конечном счете найти такое решение возможно. Для этого необходимо ни на миг не упускать сам этот "вопрос" из поля зрения мировой общественности и каждого из нас в отдельности.

Наивысшим эмоциональным (и "тематическим"!) пиком конференции стало короткое, но удивительно сильное по своей выразительности приветственное слово Эли Визеля - лауреата Нобелевской премии мира. Такое звучание ему придали экспрессия и почти физически коснувшийся каждого ток доброты. И еще весь зал получил от него заряд надежды и гордого сознания личного достоинства, человеческой ценности каждого из тех, к кому обратил свои слова этот удивительно красивый, одухотворенный и щедрый сердцем человек. Он вспоминал, как, приезжая много лет назад в Россию, "ходил из семьи в семью, из дома в дом, из города в город, убеждая своих собратьев-евреев быть гордыми, хранить чувство достоинства". Он сказал, что счастлив видеть сейчас в зале те же лица, на которых так четко видно это самое выражение человеческого достоинства. "Желаю всем - нахес!"

30 октября из сообщения радио "Свобода" я узнала, что во французском Интернете открыта страничка под названием "Учебник терпимости". Ее создатели - Эли Визель, известный писатель и публицист Умберто Эко, крупнейший европейский историк Жак ЛеГофф и Фуриа Коломбо. Среди приглашенных сотрудничать над этим новым интернетовским учебником - Сергей Аверинцев.

Открытие сайта продиктовано злободневностью темы: стремительно растущей нетерпимостью, ненавистью к иностранцам, к людям, придерживающимся своих традиционных верований и обычаев. Создатели "учебника" исходили из того, что негативное отношение к "чужакам" - это предрассудок, психологический атавизм, проявляющий себя в виде "особого состояния сознания, граничащего с болезненным". Причем вирус нетерпимости, укорененный в головах "зараженных", может длительное время пребывать в стадии вызревания, пока соответствующий внешний раздражитель не стимулирует перехода "болезни" в активную форму, доходящую порой до маниакальной одержимости.

По замылу Визеля и его единомышленников, читатателям странички-учебника предлагается учиться с самых азов - с иллюстраций черт различия, "непохожести" людей, принадлежащих к разным антропологическим типам, разным религиям и культурам. Сюда входят картинки, демонстрирующие особенности одежды, жестов, мимики, своеобразие которых нередко служат для толпы как бы раздражающим моментом, сигналом к активному отторжению от себя всех этих "странных чужаков".

Что ж, может, и впрямь современная высокая технология окажется способной выстроить систему "иммунной защиты" обывателя против заразительности массового психоза ксенофобии... Особенно, если этому будут содействовать совместные усилия государственных и общественных организаций, как это уже происходит, в частности, в Америки. Об этом говорилось в докладе Иосифа Лахмана, посвященном проблеме роста фашистских и расистских тенденций в США и об усилиях, предпринимаемых властями и гражданскими объединениями по обузданию подобных движений. Докладчик особо подчеркнул важность участия в этом противостоянии насилию общественных организаций иммигрантов из бывшего Советского Союза.

Надо отметить, что Бостонское Общество борьбы с антисемитизмом и расизмом стало одним из несомненных лидеров объединения усилий соотечественников, их скоординированности с работой соответствующих американских государственных служб и сообществ. Об этом говорит и тот факт, что именно по инициативе бостонских антифашистов, благодаря их организаторским усилиям и личным - гражданским и человеческим - качествам были проведены обе конференции. Высокую "планку" качества работы Бостонского Общества установил его первый президент - Марк Слободкин. Свою колоссальную прирожденную энергию и кипучий организаторский талант вложил в деятельность Общества Иосиф Лахман, нынешний президент. Делом жизни стала для Марка Целюка его вдумчивое, кропотливое участие в работе по объединению усилий антифашистов, как здесь, в Америке, так и в России.

* * *

Закончилась деловая часть конференции, принят итоговый документ, откорректированный и выправленный самым скрупулезным образом; многие участники уже разъехались по ближним и дальним городам Америки. Но несмотря на огромную усталость от двух дней напряженного внимания и предельных затрат душевных сил, в зале все еще оставались несколько десятков человек, никак не желавших дать замереть той ноте человеческой скорби и надежды, которая словно бы тихо продолжала звенеть... И тогда снова зазвучали стихи. Они не были отмечены особым мастерством, блистательной поэтической формой. Но было в них то, что по-своему не менее ценно - интонация исповедальной искренности, многолетней выстраданности таких, например, строк, как следующий отрывок из стихотворения Иосифа Вайсмана, посвященного памяти ребенка - одной из безымянных жертв Бабьего Яра:

Я к памятнику шел, готовый сам на муки,
Шел, словно на Голгофу, неся свой тяжкий крест.
Вокруг кипела жизнь, но вдруг - исчезли звуки,
Как будто мир, скорбя, на миг умолк окрест.

И лишь вдали печально мотив свой пела флейта,
Непрошенные слезы застыли на глазах...
Мне каждая травинка судьбой казалась чьей-то,
Навек захороненной в трагических песках.

Прости меня, малыш, что ты путем безлунным,
Ушел, когда и сам я был всего-то в два вершка,
Но я-то постарел, а ты остался юным,
И старости тебе не знать во все века.

Пусть не моя вина, что так судьба сложилась:
Судьба - она слепа, она - всегда права...
Тебе б остаться жить, твое б пусть сердце билось
А надо мной росла бы вот эта же трава.

Такие вот были люди на конференции... Ну, а была ли там как-то представлена толпа? Увы, конечно была - куда от нее денешься. Когда Леонид Стонов посетовал на то, что ультранационалистические, фашистские силы современной России сделали одним из своих "апостолов" Льва Гумилева - голос толпы из зала тупо и злобно повторял: "Неправда!" И обладателю этого голоса не предложишь просто сходить в библиотеку и проглядеть соответствующую литературу - он уже знает все... Не поверяя свое мнение аргументами разума, рассудком: он жив предрассудком.

И все же не он определял "погоду"-атмосферу конференции.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница