Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №23(230), 9 ноября 1999

Владимир НУЗОВ (Нью-Джерси)

РУССКАЯ ОСЕНЬ В КАРНЕГИ-ХОЛЛЕ

Приглашение выступить в Карнеги-холле - высшая награда для артиста. Знаменитая сцена видела самых великих музыкантов прошумевшего столетия. На открытие зала в 1891 году был приглашен Петр Ильич Чайковский.

Недавний вечер камерной музыки в Карнеги-холле вполне можно назвать русским: играл Государственный камерный оркестр России, в программу входили произведения Лядова, Чайковского, Шостаковича, Хачатуряна. Дирижировал Константин Орбелян, солировала стремительно набирающая славу виолончелистка Нина Котова. Если бы можно было записать чуткую тишину зала, не просто слушающего, а вдыхающего эту удивительную музыку! И сравнить ее со взрывом восторга, когда в самом конце вечера прозвучал бессмертный вальс Хачатуряна из драмы Лермонтова "Маскарад"!.. Трижды вызывали на бис оркестрантов и дирижера. А чуть раньше, по окончании первого отделения,зал бисировал покорившей его не только своей игрой, но и ослепительной красотой Нине Котовой.

* * *

Константин Орбелян

- Константин, позвольте начать беседу с недоразумения, за которое вы, надеюсь, на меня не в обиде: я принял вас за известного композитора, народного артиста СССР, основателя и руководителя эстрадного оркестра Армении Константина Орбеляна.

- Это очень приятное для меня недоразумение. Благодаря моему полному тезке и родному дяде я, собственно говоря, и начал заниматься музыкой. Прямое влияние он оказал на моих родителей, которые мечтали о том, чтобы кто-то из их сыновей стал музыкантом. Попытка с братом окончилась неудачей, а я учился на детском отделении консерватории в Сан-Франциско, потом окончил Джульярд по классу фортепиано.

- Так вы родились в Америке? Вот уж никогда не подумал бы! У вас совершенно московский говор.

- Мои родители приехали сюда после войны, в 1949 году, в 1956-м появился на свет я. Что касается русского языка, это мама постаралась. Мы и сейчас в моем сан-францисском доме говорим по-русски. Моими педагогами были: в Джульярде Надя Ройзенберг, выпускница Санкт-Петербургской консерватории, прекрасная пианистка и педагог, и ученица Генриха Густавовича Нейгауза Нина Светланова, профессор Manhattan School of Music. Получив образование, я начал концертировать как пианист, много лет имел контракт с Columbia Artists. Потом моя музыкальная карьера продолжилась в Москве, в 1989 году меня пригласили руководить Государственным камерным оркестром России.

- Это ведь очень известный оркестр, его руководителем был Рудольф Баршай, если не ошибаюсь?

- Баршай основал этот оркестр как раз в год моего рождения - в 1956-м. После отъезда Баршая в эмиграцию оркестр взял Игорь Безродный, потом - Виктор Третьяков, и буквально несколько месяцев им руководил Андрей Корсаков. После его ранней смерти оркестр предложили мне. Музыканты оркестра сами сделали выбор, и наше плодотворное сотрудничество продолжается вот уже 10 лет.

- Не возникает ли у вас, Константин, проблем с подбором кадров? Многие хорошие музыканты уехали из России...

- Вопреки, может быть, всеобщему мнению я считаю, что российские музыканты и сегодня никому не уступают в своем мастерстве. Уровень музыкального образования в Москве достаточно высок, прекрасные педагоги воспитывают новое поколение музыкантов. Конкурс в Московскую и другие консерватории огромный, масса желающих заниматься музыкой.

- Как все-таки проходит подбор музыкантов в оркестр?

- Подбор кадров в камерный оркестр - дело весьма сложное, требования, предъявляемые к камерным исполнителям, очень высокие. В идеале это виртуозная техника, красивый звук, культура исполнения и, конечно, опыт. Существуют два пути подбора в оркестр: приглашение опытных профессиональных музыкантов и воспитание молодых, одаренных и перспективных. Мы приемлем и тот, и другой путь.

- А могли бы вы, Константин, свой оркестр назвать "Солисты Москвы" или "Виртуозы Москвы"?

- Оркестр был создан 40 лет назад под названием "Московский камерный оркестр" и под этим именем триумфально прошествовал с концертами по всему миру, и я не вижу оснований для перемены названия, - несмотря на то, что за эти годы оркестр изменил статус и стал называться Государственным Академическим оркестром СССР (позднее - России, за рубежом он и по сей день известен как Московский камерный оркестр). Это марка, это гарантия качества.

- Какие отношения у вас с Юрием Башметом и Владимиром Спиваковым?

- Прекрасные. А со Спиваковым нас связывает крепкая многолетняя дружба.

- Артистам, как и всем россиянам, живется нелегко, и сильное подспорье для них - гастроли. Вам часто удается выезжать за рубеж?

- Организация гастролей - дело сложное и кропотливое, тем не менее последние несколько лет у нас много концертов за границей. К примеру, в прошлом году только в США мы сыграли 56 концертов, в том числе концерт в Карнеги-холле с Э.Подлесь. Мы дали около 80 концертов вне России. А если приплюсовать выступления на фестивале в Санкт-Петербурге, наши абонементные концерты в Москве, в Большом зале Консерватории и зале Чайковского, то около 100 концертов.

- Поговорим о репертуаре, хорошо? Для поездки в Америку вы специально что-нибудь выбрали?

- Обычно мы играем программы, составленные из произведений русских композиторов: Чайковского, Аренского, Глазунова, Шостаковича, Прокофьева. Мы понимаем, что американцы хотят от русских музыкантов слышать русскую музыку в русском исполнении. Но наряду с русской оркестр исполняет западноевропейскую классику: от Генделя и Баха до Моцарта, Мендельсона, Пуленка. Сейчас мы летим во Францию, куда мы везем русско-аргентинскую программу: в 1-м отделении - Шнитке и Шостакович, во 2-м - Пьяцолла с феноменальным саксофонистом Сетрико Мандичем, с которым мы выпустили недавно компакт-диск, признанный New York Times лучшим диском недели.

Нина Котова

- Вчера на вашу долю выпал большой успех, и его заслуженно разделила виолончелистка Нина Котова. Как вы ее отыскали?

- В минувшем году у нас был концерт в Далласе, на который пришла Нина. Очевидно, выступление нашего оркестра ей понравилось, и спустя полтора месяца, когда я опять прилетел в Штаты, уже я услышал ее игру. Это очень интересный, одаренный музыкант - и по своему масштабу, и по мастереству, и по всем артистическим моментам. О технике я уже не говорю - полное совершенство во владении инструментом. К тому же виолончель потрясающая, Гварнери, - один из самых интересных из существующих ныне инструментов. В ту же серию входит виолончель Ростроповича. Инструмент, конечно, украшает артиста, но я всегда вспоминаю Яшу Хейфеца. Когда к нему подходили и восхищались его инструментом: "Как прекрасно ваша скрипка звучит!", он прикладывал к деке ухо и недоумевал: "Что-то я ничего не слышу!.." Если не умеешь играть, то на любом инструменте ничего не получится. Нина - очень серьезный музыкант, с ней интересно работать. В июне этого года целая команда из фирмы "Филипс" приезжала в Москву, чтобы записать наш совместный компакт-диск. Через неделю мы летим с ней в Бразилию, играем там 6 концертов. Так что, как видите, наше сотрудничество развивается.

- Кроме Нины, кто из известных музыкантов выступает с вами?

- Мы выступали с замечательными певцами Н.Геддой, А.Давтян, со скрипачами И.Ойстрахом, Л.Исакадзе, И.Грубертом, виолончелистами Б.Пергаменщиковым и К.Георгиан, флейтистом Гелуэем и другими. В прошлом году здесь, в Карнеги-холле, выступали с выдающейся польской певицей Эвой Подлесь - она сейчас, пожалуй, лучшая исполнительница колоратурных арий Россини. Очень хочется делать что-то значительное, интересное, чтобы украсить жизнь. Соприкосновение с музыкой Корелли, Баха, Моцарта, Чайковского и для нас, музыкантов, - настоящая психотерапия. В концертах интересно наблюдать солистов в разных ипостасях. Не только их исполнение, но и сам внешний облик вдохновляюще действуют и на публику, и на музыкантов. Это безумно важно для нас - получать импульс свежести: за кем-то пойти, по-другому что-то трактовать и так далее. Взаимодействие с новым солистом заставляет и меня, и оркестр быть мобильными, очень сосредоточенными, держать ухо и глаз востро - так это, кажется, называется... Все имеют свой артистический и человеческий облик, с этим надо сладить, с этим надо работать, выяснять наилучший момент. Общение тоже очень важно. Это ведь не так - сыграл и ушел. Эмоциональный, личный контакт между дирижером и солистом отражается на музыке, все взаимосвязано, правда?

- Согласен с вами. Мы говорили в основном о композиторах-классиках. А есть ли в России композиторы, чьи произведения вы исполняете или планируете исполнять?

- В 1996 году для фестиваля Москва-Берлин молодой композитор Валерий Кикта написал концерт для двух фортепиано и струнного состава оркестра. Концерт посвящен мне и пианисту Валерию Кастельскому, его премьера состоялась в Берлине. Специально для нас Родион Щедрин написал одну вещь, премьера которой недавно прошла в Давосе. Во Франции живет молодой композитор Юрий Гальперин, в прошлом году мы играли его произведения в самом большом зале Парижа - Плейель. Очень часто играем Шнитке, назову еще Татьяну Смирнову, Михаила Коллонтая - всех не перечислишь.

- Владимир Спиваков получил из рук Михаила Плетнева дирижерскую палочку руководителя Российского национального оркестра. Вы готовы к аналогичному переходу - от камерного оркестра к симфоническому?

- Не знаю, готов ли я, но предложение стать творческим директором Государственного Академического симфонического оркестра России от Евгения Светланова получил. Это произошло совсем недавно. Хотя, конечно, работать с такой выдающейся личностью, как Евгений Светланов, очень заманчиво и большая честь, в моих правилах ко всему подходить ответственно и не бросать слов на ветер. Дело это весьма сложное, и я в раздумьях...

- Расскажите о ваших планах на будущее. Какие интересные встречи вас ожидают?

- В начале января предстоит большой тур на два с половиной месяца по Америке, заключительным аккордом которого станет гала-концерт из произведений Россиини в Оперном театре Сан-Франциско с Э.Подлесь. Планируем также записать много замечательной музыки на компакт-диски - как с оркестром, так и с прекрасными солистами. Пройдет мой традиционный фестиваль "Дворцы Санкт-Петербурга", состоятся наши концерты в Большом зале Московской консерватории.

- Несколько слов о семье, пожалуйста.

- Моя жена - ленинградка, замечательная скрипачка, зовут ее Мария Сафарьянц. У Марии интересная музыкальная жизнь, она играет в Санкт-Петербургском трио, занимается нашим международным фестивалем камерной музыке в Санкт-Петербурге. Ему уже 7 лет, концерты проходят в 24 лучших дворцах северной столицы: Юсуповском, Меншиковском, в Пушкине, Павловске. У нас сын, которому скоро исполнится 6 лет и который тоже интересуется музыкой.

- Все, больше вашего терпения не испытываю, задам последний вопрос: о совах и жаворонках в искусстве. Если вы - сова, то все в порядке - отыграли концерт, часов до 3-х расслабились, легли спать и встали после полудня.А если вы - жаворонок, ночью вам надо, как всем нормальным людям, спать, потом рано встать и работать...

- Я, получается, полусова-полужаворонок: могу ночью не спать, но и встаю рано (смеется.)


Содержание номера Архив Главная страница