Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №23(230), 9 ноября 1999

Александр ЛАЗАРЕВ (Нью-Йорк)

СКАЗКА ОБ ИЗОЛЯЦИОНИЗМЕ

Джордж Оруэлл однажды сказал: "Политический язык предназначен для того, чтобы ложь звучала правдиво - и это с различными вариациями справедливо для всех политических партий".

Слова Оруэлла, автора романа "1984" и повести "Скотский хутор", в которых изображен тоталитаризм, одно из зол ХХ века, не могли не прийти на память в связи с реакцией президента Клинтона на решение Сената в отношении Договора о полном запрещении ядерных испытаний. Конституция требует ратификации Сенатом каждого международного договора, причем ратификации не простым большинством голосов, а большинством в две трети. И если какой-либо подписанный президентом договор одобрят не 67 депутатов верхней палаты Конгресса, а хотя бы на одного меньше, то ратификация не состоится. Но когда 13 октября вышеназванный Договор был поставлен на голосование, его сторонникам не удалось собрать даже простого большинства. Большинство сенаторов - 51 - голосовало против. Все голосовавшие против - республиканцы. И едва это произошло, Клинтон обвинил Республиканскую партию в "изоляционизме". И вслед за ним это обвинение стали повторять другие высокопоставленные демократы, а вице-президент Ал Гор, ведущий борьбу за пост президента, уже на следующий день после голосования в Сенате выпустил предвыборную телерекламу на тему "республиканцы и изоляционизм".

Можно понять разочарование Клинтона в связи с решением Сената. Договор о полном запрещении ядерных испытаний был одной из составных частей его внешней политики. Он первым поставил подпись под этим международным соглашением, нисколько не сомневаясь, что Сенат подавляющим большинством голосов одобрит его. Уверенность Клинтона понятна: Сенат, как правило, ратифицирует договора, подписанные президентом. За более чем 200-летнюю историю страны сенаторы отказались поддержать Белый дом только в двадцати с чем-то случаях. В уходящем столетии таких примеров было меньше десяти. В годы клинтоновского президентства только одно международное соглашение - Договор о свободной торговле в Северной Америке (НАФТА) - вызвало споры-раздоры, но и оно в конечном итоге было ратифицировано. Естественна поэтому была абсолютная уверенность Клинтона и в ратификации Договора о полном запрещении ядерных испытаний. Одного президент не учел: нежелания республиканцев ставить на карту безопасность своей собственной страны и, значит, демократии во всем мире.

Надо ли доказывать, что безопасность США и демократических стран зависит не от каких-либо международных соглашений, а от военной мощи Соединенных Штатов. До тех пор пока наша страна остается военной державой номер 1, мир может спать спокойно. Но подписанный Клинтоном договор подрывал обороноспособность Америки и, значит, был угрозой миру. Бывший посол США в ООН Джин Киркпатрик, выступая в сенатском комитете по международным отношениям, назвала четыре причины, по которым следует, по ее мнению, отказаться от ратификации Договора о полном запрещении ядерных испытаний.

Во-первых, говорила Киркпатрик, мы, американцы, серьезно относимся к каждому договору: если ратифицировали его, то, следовательно, выполняем взятые на себя обязательства. Многие другие страны относятся к договорам иначе. Для них это лишь клочок бумаги. Подписав договор, запрещающий ядерные испытания, они возобновят их в тот самый день, когда сочтут нужным.

Во-вторых, благоразумно считает бывший посол в ООН, каждый договор должен поддаваться проверке. Как гласит любимая русская поговорка президента Рейгана: "Доверяй, но проверяй!" Между тем Центральное разведывательное управление признает, что не в состоянии зафиксировать определенные ядерные испытания. Об этом говорили и бывшие директора ЦРУ Джеймс Вулси и Джон Дейч, которых назначал на этот пост не кто иной, как президент Клинтон.

В-третьих, время от времени возникает необходимость проверить состояние имеющегося ядерного арсенала, что может потребовать проведения испытаний.

И, наконец, в-четверых, ядерное оружие - как сдерживающая сила - необходимо сегодня больше, чем вчера, потому что вчера ядерное оружие было у пяти стран, а сегодня оно есть более чем у десяти, и еще два десятка стран разрабатывают такое оружие.

Доводы Кикрпатрик весьма основательны. И ведь не только она выступила на слушаниях в Сенате против ратификации Договора о полном запрещении ядерных испытаний! О поддержавших ее двух бывших руководителях разведывательного ведомства мы уже знаем. Приплюсуем к ним 6 бывших министров обороны и в их числе Джеймса Шлезинджера. В администрации президента-демократа Картера он командовал министерством энергетики, в ведении которого находятся лаборатории ядерного оружия. Против ратификации выступали также бывший госсекретарь Генри Киссинджер и бывший советник президента Буша по вопросам национальной безопасности Брент Скоукрофт.

Все эти господа были и остаются типичными интернационалистами, и только человек с больным воображением способен причислить их к изоляционистам. Ну, а в числе голосовавших против ратификации были еще и сенаторы Ричард Лугар и Джон Маккэйн, всегда находящиеся в первых рядах законодателей, настаивающих на вмешательстве Соединенных Штатов в зарубежные конфликты с тем, чтобы эти конфликты разрешить. Лугар, напомню я, настоял перед президентом Рейганом на активном участии Соединенных Штатов в устранении от власти на Филиппинах президента Маркоса. Маккэйн уже в клинтоновское время требовал от Белого дома активного участия в балканском конфликте еще в то время, когда президент и его советники-помощники и не помышляли об этом.

Я не соглашался с позицией Лугара в середине 80-х и не поддерживал позицию Маккэйна в 90-е годы. Но их пример убедительнее всяких слов свидетельствует: тот и другой - типичные интернационалисты. Говорить о них, как об изоляционистах, нет никаких оснований. То же, разумеется, относится к Киссинджеру и Киркпатрик, занимавшихся - первый - в администрациях Никсона и Форда, вторая - в администрации Рейгана - исключительно международными делами.

Бывший адмирал Скоукрофт сыграл в администрации Буша одну из ведущих ролей, когда речь шла об участии американской армии в войне в районе Персидского залива. В то время большинство в Сенате принадлежало демократам, и большинство демократов выступало против вовлечения США в конфликт. Бушу и его внешнеполитическим советникам, в их числе и Скоукрофту, потребовались недюжинные усилия, чтобы Сенат одобрил участие Соединенных Штатов в освобождении Кувейта от саддамовских оккупантов. Против голосовали демократы Тэд Кеннеди, Джозеф Байден, Джон Керри и ряд других, все еще находящихся в Сенате. Теперь они поддержали Договор о полном запрещении ядерных испытаний. Значит ли это, что они уже не изоляционисты?

Мне хочется рассказать читателю об одном из противников Договора Ричарде Перле. Он начал политическую карьеру в качестве помощника сенатора-демократа Генри Джексона, известного большинству как автора Поправки Джексона-Ваника, которая способствовала эмиграции советских евреев. Покойный сенатор - яркий пример политика-интернационалиста. Когда его партия - Демократическая - выступала против обязательств США защищать Европу от коммунизма, Джексон голосовал вместе с республиканцами. В администрации Рейгана Перл играл большую роль в выработке стратегии против "империи зла". Уйдя с государственной службы, он работает в общественных организациях, занимаясь главным образом проблемами внешней политики. Язык не повернется назвать его изоляционистом.

Без тени иронии Клинтон комментировал решение Сената следующим образом: "Мой политический опыт учит: очень часто человек, который не в состоянии защитить свою позицию, считает, что атака на оппонента есть единственная защита". Что правда, то правда: не поддающаяся разумной защите позиция администрации Клинтона в отношении Договора о полном запрещении ядерных испытаний вылилась в атаку администрации на сенаторов, отвергнувших соглашение как противоречащее безопасности США и демократического мира.

Но думали ли Клинтон, Гор и их однопартийцы в Сенате о безопасности страны, настаивая на ратификации? Или преследовали в первую очередь политические цели, имея в виду выборы 2000 года в Белый дом и Конгресс?

Еще до голосования в Сенате Джозеф Байден (демократ от Делавэра), самый высокопоставленный демократ в комитете по международным отношениям, говорил, что вопрос о Договоре следует сделать одним из главных в предвыборной кампании. А уже на следующий день после голосования избирательная кампания Гора выпустила в нескольких штатах телерекламу с критикой позиции республиканцев. Рекламу можно было, конечно, состряпать и за одну ночь, но требуется хотя бы несколько дней, чтобы распределить ее по десяткам телестанций. Белый дом хотел провалить Договор. Мечтал об этом и сделал все от него зависящее, чтобы Сенат отверг соглашение.

В истории страны еще не было администрации, готовой пожертвовать безопасностью страны ради победы на выборах. Впрочем, в истории не было и президента, который в молодые годы уклонился бы обманным путем от армейской службы и во время войны устраивал бы антиамериканские демонстрации перед посольством США на территории другой страны.

Разрешите предположить: тема изоляционизма станет одной из ведущих у демократов в 2000 году. Но кто бы ни стал кандидатом Республиканской партии в президенты, эта тема не сработает.


Содержание номера Архив Главная страница