Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #23(230), 9 ноября 1999

Белла ЕЗЕРСКАЯ (Нью-Йорк)

ЭНГР - ОБРАЗ ЭПОХИ

Проклятые портреты! Они отвлекают меня от важных дел...

Жан Огюст Доминик Энгр



Жан Огюст Доминик Энгр "Автопортрет"

Жан Огюст Доминик Энгр является объектом величайших противоречий, щедро заложенных в нем матерью-природой. Он принадлежал к парижской художественной богеме, нравился женщинам, был хорош собой (о чем свидетельствуют автопортреты в молодости), но при этом был человеком сугубо семейным, ценил домашний уют, любил жену и вел размеренный буржуазный образ жизни. У него был темперамент бойца и бунтаря, а стал он типичным традиционалистом, последним представителем ясного, ничем не замутненного классицизма. Он видел свое предназначение в том, чтобы создавать огромные многофигурные композиции на античные и религиозные темы и терпеть не мог писать портреты, однако своей славой и почетым местом в истории искусств он обязан именно портретам.

Музей Метрополитен, верный своей традиции показывать все самое ценное в мировом искусстве, устроил выставку портретов Энгра "Образ эпохи" - наиболее представительную, когда-либо состоявшуюся за пределами Франции. На выставке собрано 40 портретов и 92 графические работы, охватывающие весь период творчества французского мастера. Экспонаты собраны из музеев Лондона, Франции и США. Выставка открылась 5 октября и продлится до 2 января 2000 года.

Энгр прожил долгую и плодотворную жизнь. Он умер 87 лет от роду, сохраняя творческий потенциал и работоспособность почти до самого конца. Он мог бы считаться счастливым человеком, если бы не болезненное честолюбие и неуемная жажда славы, которую он отчасти удовлетворил только в конце жизни.

Рожденный в маленьком городке Монтабане, Энгр унаследовал от отца - живописца, скульптора, резчика по камню, архитектора - страсть к игре на скрипке и рисованию. И тому, и другому учил его отец. Энгр оказался способным и упорным учеником. Домашнее образование он продолжил в Академии в Тулузе у учеников прославленного Жан-Луи Давида, который впоследствии сам станет его учителем, покровителем, и даже напишет его портрет. Этот портрет - гордость музея Пушкина, к сожалению, не выставлен в МЕТ. Из России на эту выставку прибыл всего один портрет - известного дипломата, графа Николая Дмитриевича Гурьева (Эрмитаж).

Оттопыренная нижняя губа графа, надменная осанка свидетельствуют о характере гордом и властном. Энгр не льстил своим моделям. На одной из своих лучших работ он изобразил 60-летнюю мать французского губернатора, графиню Турнон, с вислым носом, бородавкой на переносице, в нелепом парике. Но за этими малосимпатичными деталями проступала личность яркая и незаурядная, какой эта дама, несомненно, была. Интересно, что она не обиделась на художника, хотя многих этот портрет шокировал.

Впрочем, Энгр не льстил и себе. На автопортрете, представленном в копии Марии Форестье, он изобразил себя с белой тряпкой в руках, стирающим мел с доски. Голова повернута к зрителям, шапка черных волос разделена прямым пробором, суровый взгляд, резкие черты лица. Художнику 27 лет. Не красавец, но личность. В экспозиции есть два автопортрета, сделанных художником в старости. На одном ему 78 лет. Тот же прямой пробор, глаза зорко глядят из-под набрякших век, темное лицо, черный сюртук. Другой портрет сделан шестью годами позже. Лицо высветлено, сюртук украшен орденом Почетного легиона и ленточкой Академии изящных искусств. В свои 84 года художник выглядит значительно моложе, чем на том портрете, где ему 78 лет. Положение обязывало.

Однако тот, кто думает, что путь кавалера ордена Почетного легиона, академика изящных искусств, директора французской академии в Риме и т.д был сплошь усеян розами, глубоко ошибается. Судьба не давала Энгру скучать, то награждая его пряниками, то потчуя кнутом.

В семнадцать лет он был принят учеником в мастерскую к Жан-Луи Давиду. Энгр ассистировал ему, когда Мастер писал портрет мадам Рекамье. В мастерской Давида он научился многому: героическому неоклассицизму у самого Мастера, архаическому маньеризму у его учеников. Но самого его неудержимо влекло к классическому идеализму. Здесь он был вне конкуренции. Его живопись маслом вызывает почти чувственные ощущения. Жемчуг светится, бархат хочется погладить рукой, шелк струится, спадая пышными складками. Редко кто из великих живописцев XIX века обладал такой способностью передавать фактуру тканей, тепло женской кожи, блеск глаз. Живопись Энгра буквально осязаешь, а что касается сходства - оно потрясающее - об этом свидетельствуют современники.

В 1800 году в жизни молодого художника произошло значительное и радостное событие: он выиграл конкурс на учебу во французской Академии в Риме. Но судьба тут же одернула его. Ждать вожделенной поездки в Рим ему пришлось целых 6 лет - казна была опустошена наполеоновскими походами, и французам было не до искусства. Однако Энгр не терял времени зря: он написал несколько портретов французской знати и два портрета Наполеона. На одном (1804) Наполеон - Первый консул. Молодой человек в красном бархатном мундире и при шпаге сурово смотрит вперед, как бы предвидя свою великую судьбу. Этот портрет в полный рост Энгр намеревался выставить в Салоне, но к этому времени Наполеон объявил себя императором, и портрет консула потерял актуальность.

Энгр явно не поспевал за стремительной карьерой своего героя. Два года спустя он оперативно увековечил Наполеона-императора, и снова неудачно. Наполеон монументально восседает на троне, облаченный в тяжелую алую бархатную мантию, подбитую горностаем (представляю, как ему было жарко в этом торжественном облачении, но положение обязывало!). На голове у Бонапарта - лавровый венок из золота, в левой руке - скипетр, символ императорской власти. Выглядит Наполеон-император старше Наполеона-консула лет на 20, хотя прошло всего 2 года: одутловатое лицо, тяжелый взгляд.

Энгр явно переусердствовал. Императорский инспектор назвал картину "варварской" и не счел ее достойной украшать императорские покои. Но едва ли не больше, чем эта неудача, Энгра огорчила резкая критика, которой подвергся портрет в Салоне 1801 года. Этой обиды Энгр не простил Салону до самой смерти (что не помешало ему там выставляться).

Принято считать, что портреты Энгра не отличались глубокой психологической разработкой, как работы его кумира Рембрандта или Франца Гальса; что для него главным было сходство с оригиналом, изящество, эстетичность и фактура. Это не совсем так. Портреты Энгра, особенно мужские, поражают глубокой характерностью. Взять хотя бы портрет знаменитого журналиста и издателя Бертена. Этот портрет принес Энгру такую популярность, как ни одна из любимых им многофигурных аллегорических композиций.

"С тех пор, как я написал портрет Бертена, все хотят меня", - жаловался Энгр в письме к другу.

Женские портреты - а художник написал их великое множество - отличают грация, изящество и эстетизм. Он не стремился придать своим моделям монументальность античных статуй, но был озабочен чистотой и верностью линий. В ранних его портретах рисунок превалирует над цветом, за что Энгра даже обвиняли в нарушении академических канонов.

Жан Огюст Доминик Энгр "Портрет мадам Муатессье"

Лучшие из женских портретов - красавицы мадам Сеннон, сестры Наполеона Каролины Мюрат, королевы Неаполя, прелестной Джин Гонин, пышной мадам Муатессье, которую он писал в черном и цветном нарядах, графини Хаусоннвиль - подлинные шедевры. Каждому портрету предшествовала серия рисунков карандашом или углем - многие рисунки представлены на выставке и убеждают нас в том, что Энгр-рисовальшик был ничуть не слабее Энгра-живописца.

Парижская знать, живущая в Риме, наперебой заказывала ему портреты. Было престижно иметь хотя бы карандашный рисунок работы Энгра. Ему покровительствовал новый директор Академии Александр Летьер, которого он писал много раз - и одного и с семьей. В его коллекции знаменитостей - Люсьен Бонапарт, брат императора, Никколо Паганини, Ференц Лист.

Жизнь в окружении французской знати в обожаемом им Риме была упоительной. Не случайно Рим присутствовал фоном в большинстве его портретов - как на картинах мастеров Возрождения. Энгр неплохо зарабатывал. За поясной портрет брал 80 франков (8 экю) за портрет в полный рост - 120, за семейный портрет - 200.

В эту счастливую пору он женился на Мадлен Шанель, скромной модистке из Шампани, дочери местного мельника.

И вдруг все это в одночасье рухнуло в 1814 году с падением Наполеона и его империи. Французы покинули Италию, и Энгр лишился всех своих богатых заказчиков. Он был в отчаяньи, но, как всегда в переломные моменты, сумел взять себя в руки и переключился на английских туристов, заполонивших Италию с уходом французов. Конечно, его новые заказчики не были так богаты: в основном это был средний класс - буржуа, чиновники, студенты, но они давали ему заработок, и Энгр не гнушался никакой работой. Ему удалось получить заказ на декорацию французской церкви Святой Троицы, и он с наслаждением снова взял в руки кисть. Теперь, когда туристы стучались к нему в дверь с вопросом: "Здесь живет рисовальшик портретов?" - он с достоинством отвечал: "Здесь живет художник".

В 1834 году он получил предложение - возглавить Французскую академию в Риме. Это совпало с резкой критикой его картины "Мученичество Св. Симфориана", выставленной в Салоне 1834 году, и Энгр, уставший от бесконечных нападок - на сей раз со стороны художников-романтиков, - принял предложение, подчеркнув, что отправляется в добровольное изгнание, так как на родине его талант не получил должного признания.

"Изгнание" было не таким уж тяжким: солидная зарплата, роскошные апартаменты в Вилле Медичи, обслуживающий персонал, солнечная студия, неограниченная власть в Академии и окружение благодарных пансионеров - молодых художников, скульпторов, музыкантов, архитекторов - заменивших бездетной паре семью. Но, конечно, приходилось заниматься административными делами, и первые 3 года своего директорства Энгр не брал в руки кисти.

Всему хорошему приходит конец. В 1841 году кончился контракт Энгра с Римской Академией. Пришлось возвращаться в Париж, который у Энгра всегда вызывал негативные чувства. Но на сей раз официальный Париж встретил его как триумфатора. Этому Энгр был обязан своими последними монументальными работами: "Обет Людовика XIII", "Мучение Св. Симфориана", "Жанна Д'Арк". Рассудочные, лишенные тепла и жизни, они поставили его во главе академической школы XIX века и дали ему все мыслимые почести и награды,. Он был принят наследным принцем и Наполеоном! В его честь был устроен банкет для "интеллектуальной аристократии", как писали газеты.

Хотя Энгр выставился в Салоне дважды - в 1846 и 1855 году, - он предпочитал устраивать выставки у себя дома - для избранных. Сам диктовал цены и назначал сеансы. Получил орден Почетного легиона и титул сенатора.

Когда произошла Французская революция, Энгру было всего 9 лет, и она не нашла отражения в его творчестве, но ее отблеск лег на его полотна любимым им красным цветом. Ему выпало быть певцом июльской монархии и Второй империи и наиболее замечательных представителей этих эпох.

В последние годы он писал портреты женщин, принадлежащих к высшему обществу: баронессы Ротшильд, госпожи Муатессье, княгини Брогли. Лучшие мужские портреты - Бертена и друга и покровителя художника Чарльза Маркотта - также относятся к последнему периоду его творчества.

Энгр умер в январе 1867 года, и в том же году в Париже была устроена его грандиозная ретроспективная выставка. Критики признавали, что со смертью Энгра окончена целая эпоха:

"С его смертью были порваны последние узы умеренности, сдерживающие анархию".

Под "анархией" уважаемый критик понимал нашествие новой молодой поросли французской живописи - импрессионистов, взбунтовавшихся против академического Салона и открывших первую выставку через 7 лет после смерти Энгра. Все они - Дега, Ренуар, Гоген, Сера, Матисс преклонялись перед Энгром, но выбрали свой собственный путь в искусстве.


Содержание номера Архив Главная страница