Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #22(229), 28 октября 1999

Борис ШУСТЕФ (Рочестер)

ПРЕЗУМПЦИЯ ВИНЫ

Давайте заглянем на минуту в историю. Середина XIX века. Идет слушание в Верховном суде США. От обвинения выступает один из крупнейших американских юристов всех времен Дениэл Вебстер. Его речь, длящаяся три часа, являет собой образец ораторского искусства. Мало у кого остается сомнение в правоте Вебстера, речь защитника будет простой формальностью. И вот перед судом появляется представитель зашиты - Егуда Бенджамин - маленький, мудрый, высохший человечек со слабым и глухим голосом. Он начинает говорить, через некоторое время главный судья поворачивается к коллегам и шепчет:

- О небо! Этот маленький человек за двадцать минут разбил аргументы великого Вебстера в пух и прах!

В евреях, народе Торы, искусство юридической аргументации было заложено самой природой. Мы, как никакой другой народ, чувствовали все нюансы законодательства страны своего обитания. Нация законодателей, мы следовали учению веры, изложенному в строгой талмудической форме, абсолютно естественно впитывая Тору буквально с молоком матери.

Презумпция невиновности, позже легшая в основу законодательства демократических стран, была для нас естественнее, чем для кого-либо еще. Как же так произошло, что еврейское государство отвергло действие этого принципа по отношению к самому себе и заменило его принципом презумпции вины? Как жe мы дошли до жизни такой, что Израиль сразу же считает себя виновным во всех совершенных и несовершенных грехах? Как же мы позволили другим народам обвинять нас в чем им только заблагорассудится? Почему мы молча сносим всю навешиваемую на нас напраслину и лишь бесконечно извиняемся, пятимся, утираемся от плевков и оскорблений и униженно шепчем: "Простите, виноваты..."

Одно дело, когда мы жили в галуте и были биты и преследуемы всеми, кому только было не лень поднять камень. Хотя и тогда для бесконечного чувства вины не было никакого основания. Лучшие из нас неоднократно корили нас за это. Еще в 1911 году Зеев Жаботинский написал в статье "Вместо Апологии": "И не время ли, в ответ на все... [сегодняшние и] будущие обвинения, попреки, заподозривания, оговоры и доносы просто скрестить руки на груди и громко, отчетливо, холодно и спокойно, в качестве аргумента, который понятен и доступен этой публике, заявить: убирайтесь вы все к черту? Кто мы такие, чтобы перед ними оправдываться, кто они такие, чтобы нас допрашивать?"

Увы, слова Жаботинского не пали на благодатную почву. Мы по-прежнему первым делом признаем себя виновными, а затем начинаем совершать чудеса словесной эквилибристики, пытаясь доказать всему миру, как говорилось в русской поговорке, что, мол, я не я, и лошадь не моя.

История с так называемыми "палестинскими беженцами" служит лучшим тому примером. Ну как же такое может быть, что нас, самих все время гонимых, не затронет "несчастная" судьба другого "гонимого народа?" И вот вместо того, чтобы хладнокровно разобраться с фактами, мы щекочем выдуманными небылицами и ложью наши сердобольные еврейские души и не замечаем, как сами не только начинаем верить всему этому обману, но и усердно участвовать в нем. И уже не палестинские арабы, а мы сами играем первую скрипку в создании мифа о бедных и несчастных арабах, изгнанных сионистами с их горячо любимой родины. Уже наши "новые историки" находят крамольные факты в биографии еврейского государства, уже наши "великие" писатели расписывают во всей красе страдания наших "двоюродных братьев" и даже не намекают, а требуют, чтобы этих двоюродных братьев перевели в категорию "родных". И совсем не важно, что при этом грязными сапожищами втаптывается в залитую еврейскими слезами и кровью еврейскую землю будущее еврейского народа. Главное, что можно громко заявить: "Да, Господи, грешны мы, грешны перед несчастными арабами".

А ведь достаточно взглянуть на известные факты, чтобы моментально протрезветь и возопить уже совсем по-другому: "Господи, да что же это мы делаем с самими собой?" Ибо факты говорят сами за себя. Взять, к примеру, момент, о котором пишет Джоан Петерс в книге "С незапамятных времен".

Документы Организации Объединенных Наций, относящиеся к определению "беженцев", считают беженцами тех, кто был вынужден покинуть место "постоянного проживания" или "унаследованное" жилище. Для палестинских же "беженцев" это определение, мягко говоря, "упрощено", и беженцем из Палестины считается любой человек, "живший на этой территории не менее двух лет с момента провозглашения государства Израиль".

Перед тем как причитать о трагической судьбе арабских палестинских беженцев, не мешает задуматься, не потому ли был введен для них двухгодичный "стаж", что лишь очень немногие из них имели "унаследованное" жилище в Палестине, а значит, в большинстве своем были "прилипалами", которые последовали за евреями?

Давайте откроем книгу "Чья Земля?" одного из крупнейших знатоков истории Палестины, профессора истории, его преподобия Джеймса Паркса. Книга эта была написана в 1949 году, когда ни профессор Паркс, ни сами арабы и понятия не имели о том, что существует отдельный "палестинский народ", и называли нееврейских жителей Палестины просто арабами и христианами. И если уж быть до конца точными, то "палестинцами" в то время все в мире, в том числе и сами арабы, именовали евреев, живущих в Палестине. Так вот, Паркс пишет, что "подавляющее большинство палестинских арабов из числа богатого и среднего классов эмигрировали из Палестины со всем своим имуществом сразу же, как было принято решение ООН о создании еврейского государства".

Что же касается попыток израильских "новых историков" доказать, что арабы были "изгнаны" евреями во время Войны за независимость, то, увы, их потуги не находят поддержки в труде Паркса. Нет, Паркс пишет: конечно, были отдельные случаи, когда арабов изгоняли из мест ведения боевых действий. Но, во-первых, было гораздо больше эпизодов, когда арабы покидали насиженные места по призыву своих лидеров и из страха перед террором, развязанным иерусалимским муфтием, а во-вторых, эти, уже названные причины, просто второстепенны по сравнению с главной причиной арбского бегства.

Давайте опять послушаем Паркса: "Однако самая главная причина бегства арабов была историческая. Характер боевых действий, к которому крестьяне привыкли в течение столетий, предусматривал бегство как одну из главных составляющих "битвы". При нападении бедуинов или соперничающих феллахов на деревню, как только обе противоборствующие стороны узнавали силы друг друга, слабейшая сторона тут же расчетливо устремлялась в бегство".

Так что ларчик открывается просто: бегство было генетически заложено в природу арабов Палестины, и значит, арбские беженцы в период Войны за независимость были из разряда природных явлений, и предупредить их бегство было так же невозможно, как нельзя было предупредить недавние землетрясения в Турции и на Тайване. Почему проблема палестинских беженцев не разрешена до сих пор - тема для отдельного разговора и не входит в задачи данной статьи.

А для неисправимых "кающихся" израильтян стоит лишь напомнить, что один из их новых любимцев, покойный иорданский король Хусейн заявил в 1960 году:

- Начиная с 1948 года, арабские лидеры подошли к проблеме палестинских беженцев абсолютно безответственно... Они использовали палестинский народ в своих личных корыстных политических целях. Это просто возмутительно, я бы даже сказал - преступно.

И еще один момент. Беженцы являются неотьемлемым элементом любой войны. Война- это не увеселительная прогулка, а жестокое, кровавое действо. Во время Войны за независимость еврейское государство потеряло убитыми 10% от общего населения страны. Евреи, вырвавшиеся из ада концлагерей, отдали свои жизни за то, чтобы новые поколения евреев не знали ужаса Катастрофы, за то, чтобы в свободном еврейском государстве возникло новое поколение евреев, рожденных свободными. Чтобы все последующие поколения не знали галутной ментальности и не имели бы галутного чувства вины.

Когда сегодня мы бьем себя кулаками в грудь, признавая за собой всевозможные грехи, мы просто предаем память тех, кто пал, защищая еврейское государство. И если мы уж так неисправимо больны и не можем жить без чувства вины, то пусть в нас занозой сидит вина за то, что мы не аннексировали своевременно земли Иудеи, Самарии и Газы. За то, что мы не начали сразу, в 1967 году, активную поселенческую деятеляность на освобожденных землях. За то, что мы передали контроль над Храмовой горой арабам. За то, что мы разрушили Ямит. За то, что мы не умеем жить, как свободный народ, на своей земле, в Сионе, в Иерусалиме. 


Содержание номера Архив Главная страница