Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #21(228), 12 октября 1999

Алла ЦЫБУЛЬСКАЯ (Бостон)

СМЕЯТЬСЯ - ЭТО СОХРАНЯТЬ ВКУС К ЖИЗНИ

Этот удивительный дуэт... Неизменно много лет каждый раз после выхода на сцену талантливых артистов, мастеров комедийного искусства, виртуозно владеющих своей профессией - Александра Ширвиндта и Михаила Державина, - уже через несколько минут зрители испытывают радость.

В предыдущем турне по Америке они играли одноактную пьесу Григория Горина "Театральные безумства" и эстрадные миниатюры. Воскресни и присутствуй на этом выступлении сам великий Станиславский, он смеялся бы от души, прижимая к глазам белоснежный платочек...

Теперь мы встречаемся с ними вновь. Бессчетное количество интервью неоднократно сообщало почитателям дуэта о личной жизни обоих, об их пристрастиях к пище, рыбалке, женщинам, а также о значении семьи с женами, всеми детьми, внуками и другими прочными привязанностями. Едва ли сии подробности существенны для раскрытия их творческой лаборатории. Хотя, возможно, служат предостережением неким агрессивным в своих устремлениях поклонницам...

Но что же составляет непревзойденное их искусство, прошедшее испытание на прочность всей жизнью, множеством лет на сцене? Первое восхительное ощущение - это то, что артисты демонстрируют первоклассную интеллигентную эстраду. Эстраду, где остроумие - высший дар, но его не ставят самоцелью, а как бы случайно обнаруживают в игре ума и словесного поединка, где каждая шутка оборачивается парадоксальной глубиной и непредсказуемыми ассоциациями, где рассчитывают на вашу посвященность в искусство, цитируя финальную фразу из "Леса" А.Островского("Руку, товарищ"), и произнося похвалу именам выдающихся русских актеров ( Качалова, Массальского, Добронравова), где литературный уровень рассказанного анекдота не уступит изяществу драматургии Г.Горина, и где вас заставят смеяться и тем самым сохранять вкус к жизни. Все это совершает удивительный дуэт, который в начале своего жизненного пути следовал традиции выступлений белого и рыжего клоунов, и который ныне, восходя к образам Дон Кихота и Санчо Пансы, Дон Жуана и Сганареля, обрел суть классического. "Вот так мы стоим уже 40 лет, - утверждают артисты, - сохраняя элегантность и представ во фраках..." И зал смеется в ответ от души. Во-первых, не верится, что от зарождения их сценического содружества прошло столько лет, во-вторых, не совсем уж так неподвижно в буквальном смысле слова артисты этот срок простояли...

Сыграно множество ролей в театре Сатиры, которому они оба верны по-прежнему. Говоря об Александре Ширвиндте, мы непременно вспоминаем его Альмавиву из "Женитьбы Фигаро" Бомарше, говоря о Михаиле Державине,- героя спектакля "Прощай, конферансье", поставленного Андреем Мироновым...

Телевидение из своего поля зрения не выпускало ни одного из них ни на миг. О себе они шутят так: "Говорят, что мы выскакиваем из... утюга, стоит его только включить". И в самом деле их популярность чрезвычайна. И весь послужной список каждого тому порукой. Так не оказался забыт Ведущий - Михаил Державин из некогда столь любимого "Кабачка 13-ти стульев".

Сегодняшний успех определяется все же современными способами воздействия. Так в чем очарование этого дуэта в нынешние дни?

В слове, воплощающем мысль, в мысли, пробежавшей в мозгу так, что мы, зрители, ее чувствуем до того, как она стала словом, в интонации, окрашенной мягкой ироничностью, в жесте, подчас лукаво переосмысленном, в импровизационности, допускающей экспромты, и умении их подхватывать, в атмосфере доброжелательного подтрунивания, в достоинстве собственном и избранного литературного текста, наконец, в том, что они никогда не изменяют себе, а вкус никогда не изменяет им как художникам...

В те прошедшие гастроли они играли "Театральные безумства" Г.Горина, представив эпизод за эпизодом некую узнаваемую до неправдоподобия и абсурдистскую до полной ясности панораму российской жизни конца 20-го столетия. Да, словно говорили герои Горина иронической пластикой, эта панорама пересечена немыслимыми историческими зигзагами, чудовищными нагромождениями трагических событий, но поглядите, во что вылилась вся история советского государства со съездами и голосованиями, какая проступила путаница и подмена понятий, какая игра в политику и политическая игра... А потому вовлеченные (по сюжету пьесы) в киносъемку герои, наделенные столь много значащими именами Счастливцева и Несчастливцева, играли роли Сталина и Ворошилова и "взаимодействовали" с неким ветераном партии - Кукумуней - Р.Джабраиловым - артистом театра на Таганке, - сообщающим, что знает, где спрятано "золото" партии. Тема злободневна. И раскрывалась она в нелепых обстоятельствах взаимного обмана. Комический эффект усиливался двойным перевоплощением. Артист Несчастливцев (М.Державин) выступал в роли Ворошилова, безумный ветеран Кукумуня сулил ему "золото" партии за встречу с тов. Сталиным. Несчастливцев "вербовал" Счастливцева (А.Ширвиндта) для исполнения роли Сталина. Возникали игровые ситуации, переводившие действие на волну капустника. Державин пел нежнейшим тенорком "По долинам и по взгорьям", Ширвиндт, облачившийся в сталинскую шинель, басил что-то с грузинским акцентом, так, что всплывали знаменитые стихи Мандельштама, стоившие поэту жизни, - стихи о кремлевском горце, Кукумуня пел песню "Таганка, я твой вечный арестант", что было особо смешно, если иметь в виду, что Джабраилов - артист таганковской труппы... Наконец, выяснилось, что те персонажи, кои обманывали, оказались обмануты сами, так как Кукумуня (не будь прост) давно разгадал, что перед ним актеры, а не восставшие из гроба вожди...

Несколько витков событий с песнями и плясками, набирающих высоту комедийности, "доставляли" боевую группу вновь к той поляне или репетиционной сцене, где встречаются уже не картонные исторические фигуры, а вечные странники, неистребимые романтики театра - Аркадий Счастливцев и Геннадий Несчастливцев...

Не знаю, как Григорий Горин в своей остроумной минипьесе сумел воссоздать атмосферу времени и отзвуки краха империи, но он нашел для них точные и легкие мазки, полуреплики-полунамеки, соединив ощущение нелепого, гротескного с неизбежно печальным. Автор на фоне придуманной им клоунады не скрыл своего преклонения перед Театром, может быть, помня, что "Театр - это кафедра, с которой миру можно сказать много добра" (Н.Гоголь), и потому позволил себе высочайшую патетику в Его честь, цитируя драматургов-классиков.

Все это переплавилось в изящной виртуозной игре, в беглых, поразительно естественных, ничуть не форсируемых интонациях, доводивших зал до взрывов хохота, в особой доверительности, когда недолго прячась за сценическую маску, актер открывает собственное лицо...

В ожидаемых гастролях актеры предстанут в комедии Фазиля Искандера "Привет от Цюрупы!" Нет сомнения в том, что нам вновь будет над чем посмеяться и слегка погрустить. Ведь та жизнь была и нашей... И она сидит в нас осколком... И отзывается все так же, как вечный "смех сквозь слезы"...

Вероятно, секрет обреченности "на успех" Михаила Державина и Александра Ширвиндта в том, что, пошучивая, они будят в зрителях легкую тревогу, они "расставляют" какие-то кодовые знаковые дорожные столбики... Опознавая их, мы ощущаем и общность, и внезапное веселье... Дорога-то была пройдена одна до какого-то этапа...

Их миниатюры запоминаются надолго своей чисто театральной игрой. Напоминаю, например, такую. Державин и Ширвиндт на телевизионном экране ведут о чем-то диалог, и попутно, в сторону, Ширвиндт все время повторяет: "Это плохая. Это хорошая..." Наконец, Державин недоуменно спрашивает: "Что и кому вы говорите?" На что получает ошарашивающий ответ: "Это мы с женой фасоль перебираем, я и говорю, какая годится, какая - нет". Такой вот образчик абсурдистского юмора... Но они - мастера жанра. Поэтому все вокруг смеются, они - нет...

Впрочем, пересказывать содержание их миниатюр и скетчей - занятие бесплодное. От читателя неизбежно ускользнет прелесть игры, открывшаяся во время исполнения зрителю. Это нужно видеть.

- Ныне в Москве - парад юбилеев, - делились артисты. - 850-летие Москвы можно было сравнить лишь с 60-летием Кобзона... Зал изнемогал...

Или, рассказав анекдот о старухе, золотой рыбке и "обдрипанном" коте, они выдерживали долгую паузу, прежде чем позволяли себе озорную шутку по поводу тех знаменитостей эстрады, с кем возникала параллель. Но обидеться способен только лишенный чувства юмора. Смейтесь вместе с нами - словно приглашают артисты. Воистину: смеяться - это сохранять вкус к жизни!

В концертном репертуаре театра Сатиры есть скетч, написанный старым конферансье А.Алексеевым под названием "Женитьба почти по Гоголю". Много лет я наблюдала из кулис, как с импровизационным блеском его разыгрывали выдающиеся мастера сцены: Г.Менглет, Р.Ткачук, С.Мишулин, В. Байков... Эту очаровательную сцену артисты передавали из поколения в поколение. И вот неожиданно она предстала в исполнении героев этой статьи. Разыгранная слегка по-иному, она также вызывала смех воссоздаваемой водевильной путаницей. Что же, старая испытанная комедийная зарисовка живет и радует...

Этот дуэт музыкален, ибо в самой своей сути состоит из первого и второго голоса, ощущения ансамбля и тембрового согласия, легких расхождений гармонии и вновь - слияния. Этот дуэт эстраден, ибо в нем присутствует хлесткость, афористичность, пикантная шутка и моментальное попадание в яблочко. Этот дуэт театрален, ибо основан на контрасте, вечном поединке, споре, возражении, аргументе и контраргументе. Неизменно красивый вальяжный Александр Ширвиндт и его оппонент, друг и резонер в старом театральном контексте этого слова - Михаил Державин, обретший с годами из мягких красок своей внешности и манер представительность не сопровождающего, а ведущего голоса...

Совершенно очевидно, что первенство им оспаривать друг у друга ни к чему. Как сказал однажды Эдвард Радзинский: "С умным партнером становишься умнее, с талантливым - талантливее". Они "заряжают" своим искусством зал. И зовут посмеяться вместе над теми, кто уверял в "смутное" время, что это делал (Кашпировский, Чумак), но являлся лишь очередным мыльным пузырем... Взгляните на ладонь и сдуйте этот пузырь! Улетел? Верно? А что осталось?

Актерское искусство, отражающее весело, озорно и беспощадно абсурдные приметы уходящей эпохи. Ибо как сказал Шекспир устами Гамлета: "Актеры - обзор и краткая летопись нашего времени". 


Содержание номера Архив Главная страница