Содержание номера Архив Главная страница


"Вестник" №20(227), 28 сентября 1999

Андрей ШАРОВ (Москва)

НЕТ ПОВЕСТИ ПЕЧАЛЬНЕЕ НА СВЕТЕ...

"В двух семьях, равных знатностью и славой, в Вероне пышной разгорелся вновь вражды минувших дней раздор кровавый, заставил литься мирных граждан кровь. Из чресл враждебных, под звездой злосчастной любовников чета произошла..."

Такими словами начинает Уильям Шекспир свою бессмертную трагедию "Ромео и Джульетта", повесть о самых, наверное, знаменитых любовниках, увековеченных мировой литературой. После премьеры в 1595 году пьеса эта мгновенно снискала любовь лондонских театралов. Ее первое печатное издание, датированное 1597 годом, снабжено титульным листом, сообщающим, что "пьеса сия многократно под великие рукоплескания разыгрывалась прилюдно". И уже 400 лет остается столь же любимой зрителями, как и в день первого представления.

В начале пьесы юный Ромео Монтекки сохнет по неприступной гордячке Розалине, поскольку убедил себя, что влюблен в нее. Прослышав, что она приглашена на бал во дворец врага его семьи, синьора Капулетти, Ромео с верным другом своим, Меркуццио, надевают маски, проникают на празднество, и Ромео впервые видит единственную дочь Капулетти, Джульетту, которой не исполнилось еще и 14 лет. Ромео просит соизволения девочки, чтобы приложиться к ее руке и запечатлеть поцелуй на устах, и... молодые люди без памяти влюбляются друг в друга. Но сердце Ромео наполняется не только любовью: его терзают дурные предчувствия, юноше кажется, что страсть к Джульетте сулит опасности и беды. Ну, а девушка, едва узнав, что миловидный незнакомец принадлежит к семейству Монтекки, начинает сетовать на судьбу:

- Горю любовью к злейшему врагу.

После бала Ромео тайком проникает в сад Капулетти, где вновь видит Джульетту и слышит ее признания, поверенные ночной тьме: "Ромео, покинь отца и отрекись навеки от имени родного, а не хочешь, так поклянись, что любишь ты меня, и больше я не буду Капулетти".

Услышав эти слова, возлюбленный обнаруживает свое присутствие, и охваченные восторгом молодые люди дают священную клятву вступить в тайный брак наперекор взаимной лютой ненависти и вражде двух знатных семейств. Наивно полагая, будто этот союз сможет примирить Монтекки с Капулетти, священник брат Лоренцо соглашается без промедления повенчать влюбленных при условии, что тотчас после обряда молодожены расстанутся, чтобы ночью встретиться в саду, у того же окна, возле которого они впервые признались друг другу в любви...

Но радость их была недолгой. Возвращаясь после венчания из церкви, Ромео встречает Меркуццио, которого, по обыкновению, задирает Тибальт, вспыльчивый и спесивый двоюродный брат Джульетты. Завидев Ромео, Тибальт дерзит и ему, однако новоиспеченный супруг отказывается драться с родственником жены. Потрясенный трусостью друга, Меркуццио обнажает меч, и Тибальт наносит ему смертельную рану. "Чума на оба ваших дома!" - успевает выкрикнуть Меркуццио перед смертью. И Ромео, мстя за гибель друга, убивает Тибальта, за что его тотчас же изгоняют из Вероны.

Перед отъездом Ромео встречается с Джульеттой, но свидание длится лишь до рассвета. В тот миг, когда муж покидает супругу через окно ее спальни, Джульетте является ужасное видение: "Мне чудится - ты там стоишь внизу, как будто бы мертвец на дне могилы".

По совету брата Лоренцо Ромео удаляется в Мантую, чтобы дождаться объявления о своей тайной женитьбе, которая, по убеждению священника, еще может примирить враждующие семейства. Между тем Джульетта попадает в затруднительное положение: отцу и матери неймется выдать ее замуж за Париса, родственника правителя Вероны. Молодая женщина обращается за советом к брату Лоренцо, и он дает ей дурманное зелье, вызывающее сон, внешне подобный смерти. Приняв его, Джульетта должна впасть в транс, тогда ее бесчувственное тело поместят в гроб, а потом приедет Ромео и увезет жену с собой. Спустя 42 часа действие снадобья прекратится, и любящие супруги вновь будут вместе.

Однако этот хитрый замысел срывается, потому что Ромео не получил письма брата Лоренцо. Зато до него дошла весть о кончине и погребении супруги. Ромео тайно возвращается в Верону, пробирается в фамильный склеп Капулетти и, застав над гробом Джульетты безутешного Париса, вызывает его на поединок. Парис гибнет, а Ромео целует мнимую покойницу и принимает яд. Очнувшись от транса, Джульетта видит рядом почившего супруга, понимает, что судьба сыграла с ними злую шутку, и закалывает себя кинжалом Ромео.

Да простится мне столь подробное изложение содержания едва ли не самой широко известной пьесы в истории литературы. Добавлю лишь, что завершилась она примирением враждовавших семейств и взаимными обетами воздвигнуть золотые статуи Ромео и Джульетты. А закончилась - знаменитой репризой герцога Веронского, которую, наверное, знает, или уж, во всяком случае, должен бы знать, каждый школьник: "Но нет печальней повести на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте".

Воистину. Люди сентиментальны, а образы юных влюбленных так достоверны, история их столь захватывающа, что читатели и театралы довольно быстро прониклись убеждением в реальности изложенных в пьесе событий. Современник Шекспира, итальянец Джироламо делла Корте, искренне считал это произведение былью и даже написал в своей "Истории Вероны", что молодые супруги погибли в 1303 году. Это произвольное, но весьма уверенное утверждение не согласуется с точкой зрения самого Шекспира (или, во всяком случае, его редактора), который никогда не говорил, что умершие влюбленные имели реальных прототипов. Издание пьесы 1597 года предварено ремаркой, гласящей, что эта трагедия "являет собой блистательный образчик авторского вымысла".

Литературоведы отмечают, что "любовники, рожденные под злосчастной звездой", встречаются уже во II веке новой эры в писаниях грека Ксенофонта. Однако прототипы Ромео и Джульетты, если они существовали, судя по всему, были едва ли не современниками великого создателя этих персонажей.

Еще одно очень похожее на историю Ромео и Джульетты повествование появилось в печати в 1476 году в "Маленьких новеллах" Мазуччо Салернитано, а спустя полвека его пересказал Луиджи да Порто. В его "недавно обнаруженной рукописи о двух благородных влюбленных" содержатся все важнейшие элементы шекспировской трагедии: Верона как место действия, две враждующие фамилии - Монтекки и Капулетти - и парное самоубийство в конце. Еще один итальянец, Маттео Банделло, в 1554 году опубликовал в своих "Новеллах" вольное изложение повести, а вскоре оно было переведено на французский и в 1559 году появилось в "Трагедиях" Франсуа де Бельфора.

В 1562 году эта французская версия, в свою очередь, была переведена на английский в стихотворной форме. Перевод сделал Артур Брук, назвавший свой труд "Ромео и Джульетта". В 1567 году появился и прозаический перевод Уильяма Пейнтера, озаглавленный "Чертоги вожделений". А поскольку Брук писал, что "недавно видел этот сюжет на сцене", исследователи полагают, будто Шекспир, возможно, попросту адаптировал какую-то ныне утраченную пьесу, хотя его шедевр почти в точности повторяет стихотворный перевод Брука.

Возможно, и даже более чем вероятно, Ромео и Джульетта - вымышленные литературные персонажи, впервые появившиеся неведомо где и неизвестно когда. Но это вовсе не значит, что описанная в трагедии Шекспира родовая вражда - тоже плод писательского воображения. Имена Монтекки и Капулетти (в оригинальной транскрипции Шекспира - Монтегю и Капулет) тоже не были выдумкой да Порто. "Приди, беспечный, кинуть только взгляд: Мональди, Филиппески, Капулетти, Монтекки, - те в слезах, а те дрожат! Приди, взгляни на знать свою, на эти насилия, которые мы зрим..." - писал еще в 1320 году Данте Алигьери в своей "Божественной комедии", рассказывая о междоусобных столкновениях в Италии. Однако все попытки отыскать сколь-нибудь достоверные упоминания о реальных семействах Монтекки и Капулетти были тщетными. До тех пор, пока американский историк Олин Мур не предложил очень остроумное решение этой головоломки. По его мнению, Монтекки и Капулетти - вовсе не имена собственные, а названия двух политических партий, точнее, их "местных ячеек", представлявших в Вероне главные соперничавшие группировки средневековой Италии - Гвельфов и Гибеллинов.

Гвельфы, имя которых произошло от германского рода Вельфов, боролись за превращение Италии в федеративное государство под властью папы. Гибеллины, потомки германского дома Гогенштауфенов, поддерживали императора Священной Римской империи в его попытках распространить свою власть на весь Италийский полуостров. Эта борьба продолжалась с середины XII века до второй половины XIII века, а потом выродилась в заурядную междоусобную склоку местечкового масштаба. Одна из группировок Гибеллинов приняла имя Монтекки, по названию замка Монтеккьо-Маджоре, что возле Виченцы: именно там состоялся учредительный съезд партии. Верона расположена всего в 45 километрах к западу от Виченцы, и этой группировке удалось сделать своей марионеткой правившего там представителя партии Гвельфов, имя которой происходит от "капулетто" - маленькой шапочки, служившей членам этой партии отличительным знаком. Вот почему в исторических документах не содержится никаких упоминаний о столкновениях между Монтекки и Капулетти. Как же тогда получилось, что две мелкие итальянские политические партии превратились во враждующие веронские семейства?

Вероятно, в этом повинны ранние толкователи великого произведения Данте, посчитавшие, что поэт использует имена собственные: их ввело в заблуждение написание, поскольку в романо-германских языках все названия пишутся с заглавной буквы. А Луиджи да Порто просто воспользовался этим для собственного удобства, когда создавал первоначальную версию "Ромео и Джульетты", давшую жизнь более поздним перепевам, французским и английским, в том числе и самому широко известному - шекспировскому.

Однако гостям прекрасного североитальянского города Вероны нет ни нужды, ни охоты разгадывать вековую головоломку и искать ответ на вопрос, жили ли здесь когда-нибудь настоящие Ромео и Джульетта. Ценители прекрасного во все времена предпочитают романтические сказки беспощадным голым истинам. Стоит вам войти во двор Палаццо ди Капулетти и, подняв глаза, увидеть тот самый балкон, на котором по прихоти бессмертного барда разыгрывались трогательные любовные сцены, и вы наверняка скажете: это было, было. А в саду обители святого Франческо вы, несомненно, почувствуете себя если не участниками, то свидетелями тайного свадебного обряда, и вряд ли вас смутит то обстоятельство, что обитель сия испокон веку давала приют монахам-картузианцам, а брат Лоренцо, как известно, принадлежал к францисканскому ордену. Ну разве не в этом саду собирал священник травы, из которых потом составил дурманное зелье для Джульетты? Конечно, здесь, где же еще? А у темного склепа, где, как считается, сгинули юные супруги, даже самый закаленный и видавший виды путешественник наверняка уронит слезу.

Никто и никогда не сможет доказать, что Ромео и Джульетта действительно жили на свете. Но так ли уж это важно, если гений стихотворца способен обессмертить даже тех, кто не жил?


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница