Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #20(227), 28 сентября 1999

Белла ЕЗЕРСКАЯ (Нью-Йорк)

ЛЮБИМАЯ АКТРИСА

Любимой актрисе можно все: милое кокетство, не вполне связная речь и не слишком остроумные шутки - публика все принимает. Потому что любимая актриса - это нечто большее,чем просто звезда, это наша юность, это время, "когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли". С тех пор прошло много лет. Мы постарели, потолстели, обзавелись подаграми и артритами, а она осталась такой же юной, тоненькой и гибкой, как тогда, когда мы впервые увидали ее в кинофильме Эльдара Рязанова "Карнавальная ночь". Словно время прошло мимо, не коснувшись ее. Словно она угадала секрет вечной молодости.

А между тем жизнь не гладила Люсю по головке. И после оглушительного, обвального успеха "Карнавальной ночи", когда вся страна распевала песенку про "пять минут", а юная, и дотоле никому не известная Людмила Гурченко стала знаменитой, наступило гробовое молчание режиссеров на целых 15 лет - лучших лет творческой жизни. О причинах разрыва с Рязановым говорили и писали разное. Не сломиться, подняться после такого шока мог только очень сильный человек.

- Ах, да что об этом говорить,- махнула рукой актриса, - после такого успеха мечталось о работе, о любви. А на деле не получилось ни работы, ни любви.

В первом отделении актриса чувствовала себя несколько скованной, не могла найти нужную тональность, волновалась и плохо представляла, как ее примет сегодняшняя эмигрантская аудитория. Было много мелодекламации вместо пения, много декадентски изломанных линий, много ненужной аффектации даже в такой мягкой лирической песне, как "Московские окна". Но больше всего было разговоров: о нищем детстве, об отце-крестьянине, который учил ее "усе отдаваты людям" и подбадривал в тяжелые минуты: "А ну, дочурка, вжарь им".

Примечательно, что "помесь дворянки с простолюдином", Людмила Марковна чаще вспоминала своего отца, чем мать. И забавно копировала его с мягким украинским "г". И тогда исчезала элегантная, вся в белом, знаменитая кинодива и появлялась харьковская рабочая девчонка, которая так и не выучилась великосветским манерам. Публика охотно смеялась каждому ее слову и вежливо хлопала, но по-настоящему "раскочегарить" зал ей удалось только с четвертой или пятой попытки, когда она по бумажке спела на идиш "Тум-балалайку".

Это не было заигрыванием с преимущественно еврейской аудиторией - это была песня из нового кинофильма "Четыре клячи" того же вечного Рязанова, от которого ей, видимо, было не уйти, как от судьбы. Речь в этом фильме идет о четырех одиноких женщинах - работницах фабрики "Красная труба", которые страшно мстят председателю профкома (его играет Фоменко) за то, что он не удовлетворил просьбу, кажется о квартире, одной из них. В этой музыкальной комедии Гурченко, играющая одну из "кляч", исполняет 8 песен, по сути, театрализованных номеров, ибо она всегда не просто поет, а играет драматическую новеллу.

Она показала две из этих восьми новелл, и это было прекрасно. Она пела, играла, танцевала - и как! В фильме-мюзикле "Бюро счастья" композитора Лебедева она танцует танго не с кем-нибудь, а с таким партнером, как солист Большого театра Гедиминас Таранда. Блистательная эксцентрическая актриса синтетического жанра, способная украсить любой бродвейский мюзикл, она родилась в стране, где мюзикл как жанр так и не получил своего развития, и ее уникальные способности так и не раскрылись полностью.

Актриса так долго и с таким видимым удовольствием рассказывала содержание рязановской комедии, что я невольно подумала: лучше бы привезла с собой ролик, ибо не зря же сказано, что лучше один раз увидеть, чем семь услышать.

Вообще, с видеорядом в этом концерте, увы, не все было слава Богу: вместо роликов с сыгранными ролями (что было бы логично, потому что их у актрисы ни много, ни мало - 80!) во втором отделении публике показали... фотографии Гурченко в разных ролях и костюмах, не обозначив даже, из каких спектаклей и фильмов эти фотографии взяты.

Но зато во втором отделении Людмила Марковна взяла реванш. В золотом платье от Юдашкина, в золотой чалме, она "спустилась в народ" с самыми любимыми этим народом песнями. Она танцевала старый вальс "В городском саду" со своими ровесниками-зрителями, которых буквально вытаскивала из кресел: каждому досталось по незабываемой минуте и куплету, а одному счастливцу - фотография в объятьях актрисы, которую она тут же преподнесла ему на сцене.

Гурченко, которой сейчас... 67 лет (хотите верьте, хотите - нет), вскольз обронила, что она уже 6 лет счастливо замужем за своим продюсером. Но фамилию не назвала - из суеверных чувств, наверное.

Апофеозом второго отделения, бесспорно, стали "Пять минут" и грустная песня "Две березы", отразившая тоску актрисы по харьковской коммунальной квартире, где в мире и согласии жили русские, украинцы, евреи и представители других национальностей. Одну из бывших соседок, поднявшуюся на сцену с цветами, актриса обнимала, целовала и долго не отпускала. А получив букет лилий от мужчины средних лет, обрадованно воскликнула: "Боря Фрумин! Боренька!" Фрумин - режиссер, у которого она снималась, - давно уже живет в Нью-Йорке.

Такого огромного количества цветов я не видела ни на одном концерте. Очередь дарителей выстроилась вдоль сцены. В кульминационный момент, когда актриса "задействовала" в своем шоу стоящих по бокам сцены черных охранников, оказалось, что время аренды истекло и концерт надо спешно на полуслове сворачивать. На помощь к блюстителям порядка, подпавшим под чары актрисы и забывшим о своих прямых обязанностях, рванули бегом через зал два других охранника. Людмила Марковна невозмутимо изрекла что-то вроде "ничего, подождут" и, комфортабельно усевшись посреди сцены, завела долгое поппури из песен военных лет, которое, может быть, и было бы хорошо где-то в середине концерта, но никак не тянуло на финал после песенки про "Пять минут".

Концерт шел, разумеется, под фонограмму, и излишней продуманностью не страдал. Скорее, эта была встреча с друзьями, в которой наряду с запланированными музыкальными номерами царствовал его величество Экспромт. Правда, хорошо продуманный.


Содержание номера Архив Главная страница