Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #17(224), 17 августа 1999

Елена ИГНАТОВА (Санкт-Петербург)

МУЗЫКА В ГОРОДЕ

На вопрос: "Ну что происходит там, в Питере?", отвечаешь: "Там происходит жизнь". Она многообразна и многоголоса - многоголоса в буквальном смысле, на улицах пояляется все больше певцов и музыкантов. Несколько лет назад их можно было встретить лишь в подземном переходе у Гостиного двора - на одном из самых оживленных перекрестков города. Первыми, кажется, туда вышли мальчишки, которым недоставало умения, слуха, но никак не отваги. Они энергично били по струнам и дурными голосами что-то выкрикивали в окружении юных и нечесаных поклонников. Люди постарше морщились и ускоряли шаг. Сейчас их не видно - то ли надорвались, то ли занялись чем-нибудь более прибыльным. Теперь их место заняли старушки. У станций метро, на многолюдных улицах стоят женщины преклонных лет, одетые, как в хорах советского времени (белая кофта, черная юбка), и поют про фабричных девчонок, про то, что "ромашки спрятались, увяли лютики...". Поют неважно, нескладно, но прохожие, не останавливаясь, бросают в их сумки монеты - жалко бабушек. Видно, пели они когда-то в кружках самодеятельности, а теперь нужда заставила вспомнить про ромашки-лютики.

Но есть певцы и музыканты, возле которых всегда толпятся слушатели. Вот группа латиноамериканцев в пончо, с дудками, флейтами, погремушками, приплясывающих и играющих что-то зажигательное. Вначале я изумилась: еще вчера я видела их в центре Иерусалима, и вот они уже на Невском! А до этого встречала их в нескольких немецких городках, в Хельсинки. Нет, конечно, не их, но похожих, совершенно таких же, и мелодии те же... Судя по всему, целый народец снялся с места и разбрелся по миру, приплясывая и припевая: "ла-ла-ла".

Но не только заморская экзотика привлекает людей и заставляет замедлить шаг. Столь же привлекательны, судя по числу слушателей, русские песни. Возле двух парней с гитарами собралась толпа. После каждой песни в их сумку сыпались деньги, у людей были растроганные лица. И правда, очень душевно они пели. Совсем другой репертуар у гитариста в камуфляжной форме - Афганистан, гибель ребят, "черные тюльпаны". Большинство слушателей - пожилые женщины.

- Не верь, - сказал мне приятель, - никакой он не афганец, это так, маскарад.

Но то, как его слушали, было неподдельным, так что невольно вспомнился горестный цветаевский вздох: "Ох, и поют же нынче солдаты. О Господи Боже ты мой!"

Музыка звучит повсюду, и исполнители разные: от студентов консерватории до сельских гармонистов. В переходе метро стоит мальчик лет десяти и выводит на скрипке несколько музыкальных фраз. "Какой старательный!" - умиляются мамы и бабушки, и в футляр скрипки сыплются монеты. Повсюду звучат знакомые мелодии, от которых теплеет на душе. Но зачастую их перекрывает рев из динамиков киосков, торгующих записями поп-музыки.

Как-то Сергей Довлатов сказал, что проблемы бывают человеческие и нечеловеческие. То же определение можно отнести к культуре. Современная российская поп-музыка - явление уникальное по бездарности, навязчивости и тупости. Шлягером этого лета стала песня "Где же вы, девчонки- девчонки-девчонки, короткие юбчонки-юбчонки-юбчонки..." Ее трели, больше всего напоминающие икоту, несутся из каждого киоска.

Тематически песни, тиражируемые на кассеты, делятся на любовные и "уголовные". О первых ("пришла-не пришла, дала-не дала") говорить не стоит, их отличает только крайнее убожество. А вот "уголовные" заслуживают внимания: в них, как в засаленном старье, узнаешь то, что раньше было в моде. Певец "под Шафутинского" хрипит невнятное: "я пахан... суки... крови напьюсь...", в сопровождении собачьего лая. И вдруг с ужасом различаешь в этом перепевы "Охоты на волков" Высоцкого. Или чистый голос повествует под гитарный перебор о дорогах, туманах, далеком доме - и вдруг : "Зо-она!!! Пр-роклятая зона!" Но ведь пока этот припадочный не взвыл, по интонации это была традиционная "бардовская" песня! То, чем заслушивались в интеллигентских кухонных застольях 60-70-х годов, что пели и переписывали на магнитофоны, в искаженном виде превратилось в кабацкую пошлость. Нет, уж лучше "юбчонки", чем украденные, изувеченные песни нашей юности.

Возле станции метро "Ломоносовская" стояли два слепых музыканта. Они были молоды, красивы, они играли джаз. Их слушали. И вдруг динамик над головами слушателей грянул: "Мы в зоне будем! Мы не забудем! Мы отомстим за Ваньку Воробья!" Да кто он такой, черт возьми, этот самый Ванька Воробей?..


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница