Содержание номера Архив Главная страница


"Вестник" №16(223), 3 августа 1999

Илья КУКСИН (Чикаго)

ПЯТЬ ПОКУШЕНИЙ НА СТАЛИНА

Строго говоря, речь пойдет о попытках покушений. Нужно отдать должное диктатору. Сталин так сумел организовать охрану собственной персоны, что все попытки убить его заканчивались крахом. В годы сталинского правления информация по этим вопросам являлась строжайшей государственной тайной и сложилось даже убеждение, что на жизнь вождя никто и не покушался. После ХХ, а особенно ХХII съездов КПСС, где был осужден культ личности, появилось много публикаций, в которых многочисленные критики сталинизма сетовали, что высокопоставленные военные, чекисты, партийные деятели, как бараны, шли под нож кровавого диктатора, не предпринимая даже попыток устранить его.

Анализ немецкой, английской и американской литературы документального и мемуарного характера позволяет нам назвать пять попыток покушений на Сталина.

Как считают специалисты, до Второй мировой войны наиболее тщательно подготовленной и организованной японской разведкой была попытка убить Сталина во время его отдыха в Сочи. Идея и руководство этой операцией принадлежали беглому генералу НКВД Генриху Люшкову (статья И.Куксина о Люшкове выйдет в ближайших номерах. - Прим. ред.).

Шестого ноября 1942 года, накануне национального праздника СССР, спрятавшийся на Лобном месте Красной площади человек встал и стал стрелять из пистолета по выехавшей из Спасских ворот Кремля правительственной машине. Он успел сделать несколько выстрелов и был схвачен охраной. Дизертировавший из Красной Армии Савелий Дмитриев принял машину Микояна за машину Сталина. При покушении никто не пострадал. Почти 8 лет провел Дмитриев в тюрьмах НКВД, где пытались выяснить мотивы покушения. Существуют две версии: первая - Дмитриев пострадал в период сталинских чисток и хотел отомстить, и вторая - он был психически болен.

В конце августа 1950 года в центральных газетах СССР была помещана небольшая заметка: "Террорист Дмитриев был задержан на Красной площади. 25 августа 1950 года по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР он расстрелян". Истинные мотивы этого покушения и результаты следствия пока неизвестны. Однако отдельные, попавшие в печать детали свидетельствуют, что покушался Дмитриев именно на Сталина.

В 1943 году в Касабланке состоялась встреча президента США Рузвельта с премьер-министром Великобритании Черчиллем. Гитлер узнал об этой встрече только после ее окончания, когда было опубликовано официальное коммюнике. Фюрер пришел в ярость и, вызвав к себе главу немецкой военной разведки (абвера) адмирала Канариса и начальника главного управления имперской безопасности (РСХА) Кальтенбрюннера, устроил им выволочку. Хитрый адмирал подождал, пока утихнет ярость Гитлера, и спокойно доложил ему, что еще не вечер. Сотрудникам абвера удалось расшифровать американский военно-морской код, и они узнали, что возможным местом встречи Большой Тройки - Сталина, Рузвельта и Черчилля намечается Тегеран.

Тут же обоим ведомствам было дано задание - подготовить операцию, в результате которой следует похитить президента США и уничтожить Сталина и Черчилля. Эта глубоко законспирированная операция получила название "Большой прыжок". В специальных школах абвера и СС стали готовить исполнителей этой акции. В СС руководил подготовкой известный террорист Отто Скорцени, имя которого после удачного похищения Муссолини не сходило со страниц фашистской прессы.

Первыми о подготовке какой-то чрезвычайно секретной операции немцев в Иране узнали советские разведчики. Предупреждение об этом и некоторые детали о ее возможных исполнителях пришли из Ровенских лесов. Известно, что в годы Великой Отечественной войны под Ровно действовал специальный отряд под командованием полковника Медведева. В его составе был выдающийся разведчик Николай Кузнецов. Кем он был на самом деле, не знали ни Медведев, ни его заместитель по разведке Лукин. В опубликованных уже после войны воспоминаниях они писали о Кузнецове как о талантливом разведчике-самородке. Между тем Николай Кузнецов был кадровым сотрудником советской разведки и начал службу в ней еще в 1938 году. Его чисто арийская внешность, изумительная способность перевоплощаться, блестящее знание немецкого языка и Германии не могли остаться незамеченными. Его долго готовили и забросили в тыл к немцам только в 1942 году. Кузнецов отменно сыграл роль обер-лейтенанта вермахта Пауля Зиберта. Он неоднократно появлялся в Ровно, был своим человеком в кругах немецких офицеров, а самое главное, сумел расположить к себе опытного фашистского разведчика, штурмбанфюрера СС Ульриха фон Ортеля. Расположить настолько, что Ортель сообщил Кузнецову, кто следит за его "невестой". В ходе откровенных бесед с Ортелем Кузнецов узнает, что последний раз он был в России незадолго до войны, хорошо говорит по-русски и в Москве занимался не строительством социализма, а разведкой. Ортель предложил Кузнецову перейти на службу в СС, где он сделает более удачную карьеру, чем в вермахте. Обещал позакомить, как он сказал, со своим близким другом Отто Скорцени. Однажды в припадке пьяного откровения Ортель сообщил Кузнецову, что ему предложено принять участие в операции, которая перевернет ход войны. Вначале Кузнецов принял это за хвастовство пьяного эсэсовца. Но вскоре Ортель таинственно исчезает из Ровно. Стали даже распространятся слухи, что он покончил с собой. Кузнецов, по крупинкам собирая сведения, установил, что Ортель направляется в Иран. Немедленно об этом было сообщено в Москву. Разумеется, ни Кузнецов, ни руководство советской разведки тогда еще ничего не знали об операции "Большой прыжок".

Не дремали и английские спецслужбы. Резидентом немецкой и английской разведок в Тегеране волей случая оказался швейцарец Эрист Мерзер. Интересно отметить, что в английскую разведку его рекомендовал кадровый ее сотрудник, а впоследствии известный писатель Сомерсет Моэм. По заданию английской разведки Мерзер "позволил" себя завербовать людям Канариса. Сам адмирал весьма тщательно проверял своего нового сотрудника. Вероятно, в душе этого опытного профессионала были какие-то сомнения, но так и не удалось обнаружить, что Мерзер - двойной агент. В конце 1940 года абвер направляет Мерзера в Тегеран, где была многочисленная немецкая агентура. Летом 1941 года СССР и Англия ввели свои войска в Иран. Это было неожиданным для немцев, многие из немецких агентов были схвачены, части удалось бежать, и так случилось, что Мерзер стал резидентом немцев и англичан. Именно он опознал в Тегеране руководителей отрядов немецких диверсантов Ортеля и Обера. Немедленно об этом поставили в известность советские и американские спецслужбы.

Перед началом встречи в Тегеране Сталин предложил Рузвельту остановиться в советском посольстве, которое находилось рядом с английским. Рузвельт вначале отклонил это предложение, но затем, после доклада представителя американской секретной службы Майкла Рейли, который ознакомил его с информацией о готовящемся покушении на руководителей держав антигитлеровской коалиции, президент США принял это предложение.

Многие источники публикуют сообщение о пресс-конференции, на которой президент США 17 декабря 1943 года объяснил, почему он решил остановиться в советском посольстве в Тегеране, а не в американском. Сталин сообщил ему о немецком заговоре. Американское посольство располагалось в полутора километрах от советского. Президент заявил, что вокруг Тегерана нахолилась не одна сотня немецких террористов и для немцев было бы довольно выгодным делом, если бы они могли разделаться с маршалом Сталиным, Черчиллем и с ним в то время, как они следовали бы улицами Тегерана. Так была сорвана операция "Большой прыжок" и попытка убить Сталина.

Более чем через 20 лет после этих событий сбежавший после войны в Испанию Отто Скорцени в беседе с корреспондентом парижской газеты "Экспресс" заявил:

- Из всех забавных историй, которые рассказывают обо мне, самые забавные - это те, что написаны историками. Они утверждают, что я должен был со своей командой похитить Рузвельта во время Ялтинской конференции. Это глупость: никогда мне Гитлер не приказывал этого. Сейчас я вам скажу правду по поводу этой истории: в действительности Гитлер приказал мне похитить Рузвельта во время предыдущей конференции - той, что проходила в Тегеране... Но! Из-за ряда причин это дело не удалось провернуть с достаточным успехом...

Как следует из мемуаров начальника политической разведки Германии Вальтера Шелленберга, летом 1944 года он был приглашен министром иностранных дел Риббентропом в свою летнюю резиденцию. Там, отведя своего гостя в угол, Риббентроп посвятил его в чрезвычайно секретное дело, о котором, заявил Риббентроп, знают только Борман и Гиммлер. "Надо убрать Сталина", - сказал он. План Риббентропа состоял в том, чтобы заманить Сталина на какую-нибудь конференцию, и там он самолично берется убить Сталина из пистолета, замаскированного под вечную ручку. Шелленберг посчитал этот план результатом нервного расстройства Риббентропа. Он понимал, что в то время, когда Германия несомненно проигрывала войну, Сталин ни за что не согласится встречаться с немцами.

К удивлению Шелленберга, вскоре после этого его вызвал Гимлер и предложил другой план убийства Сталина. В мастерских СС была изготовлена специальная мина, размером с кулак и имевшая вид куска грязи. Она обладала большой разрушительной силой, и ее детонатор управлялся по радио. Коротковолновый передатчик размером с пачку сигарет действовал на расстоянии 11 км.

В лагерях советских военнопленных были найдены два человека, ранее репрессированных советскими властями, которые согласились выполнить это задание. Один из них был знаком с механиком из гаража Сталина. Эти два диверсанта были заброшены в СССР, и затем связь с ними прервалась. Шелленберг полагал, что они были либо схвачены советской контрразведкой, либо сами сдались и рассказали об этом задании.

Однако идея убить Сталина не покидала Гитлера. В том же 1944 году начальнику восточного отдела РСХА оберштурмбанфюреру СС Греве было поручено подготовить и направить в Москву небольшую группу террористов. Об этой операции достаточно подробно изложено в книгах немецкого военного историка Хеллемана и американских историков Лукаса и Пэрриша, исследователей деятельности немецких и советских спецслужб. В качестве исполнителей этой акции были выбраны два человека - Политов-Таврин и его любовница Адамичева-Шилова.

Несколько слов о них. Командир взвода Красной Армии лейтенант Политов в мае 1942 года добровольно сдался в плен и перешел на сторону немцев. Он согласился сотрудничать с гестапо и был направлен в Австрию в специальную школу. В том же месяце немцы захватили в плен тяжело раненного генерал-майора Красной Армии Шепетова. Его вылечили и также предложили перейти на сторону немцев. Генерал категорически отказался и был замучен в лагере военнопленных. Как мы увидим ниже, судьбы их пересекутся, и награды генерала станут одной из причин провала террориста Политова. После окончания школы гестапо Политов был направлен в Псков и там работал гестаповским агентом. В Пскове он знакомится с Адамичевой, которая также служила у немцев, вступает с ней в связь. Именно эту парочку сочли возможным послать в СССР для убийства Сталина.

Им разьяснили, что операция так подготовлена, что им ничего не угрожает, а по ее выполнению оба будут щедро вознаграждены. После их согласия обоих командируют в Берлин, где уже упомянутый Отто Скорцени лично руководил подготовкой этих террористов. После тщательной подготовки их переправляют в Ригу, где тогда располагался разведывательный центр "Цеппелин-Норд"; там и Политов, и Адамичева совершенствовали практические приемы осуществления диверсии. Именно в Риге Политов впервые "засветился". Он должен был действовать в СССР под видом сотрудника "Смерша" майора Таврина. Вспомнив, что особисты в армии любили носить кожаные пальто-плащи, Политов решил сшить себе точно такое же. Откуда ему было знать, что владелец швейной мастерской в Риге был связан с подпольем. И когда совершенно незнакомый ему человек заказал сшить кожаное пальто советского офицерского образца и принес сверток кожи с советскими клеймами, то он сообщил об этом руководству. Немедленно словесный портрет заказчика был передан в Москву.

Операцию немцы готовили весьма тщательно. Политову было изготовлено несколько комплектов советских документов, из которых основным было удостоверение на имя начальника отдела "Смерш" 39-й армии майора Таврина. Его появление в Москве объяснилось отпуском после ранения и лечения в госпитале. Для имитации залеченных ранений опытные немецкие хирурги сделали пластическую операцию - несколько надрезов и бывших швов. Таврина оснастили советскими наградами, из которых, как они считали, основными были орден Ленина и медаль Золотая Звезда, отобранные у генерала Шепетова. Предусмотрели и такие детали, как экземпляры газет "Правда" и "Известия", в которые были вмонтированы очерки о подвигах, указы о награждении и портрет героического майора Таврина. Безупречно изготовленные документы гласили, что майор Таврин и младший лейтенант Шилова направляются в Москву, где после сдачи специального груза им предоставляется краткосрочный отпуск.

Предусматривались два варианта покушения на Сталина. Первый - выстрелить в его машину специальным аппаратом, который немцы назвали "панцер-кнакке". Это была короткая стальная трубка, которую легко было скрыть под рукавом шинели или кителя. Трубка ремнями прикреплялась к руке, а в кармане скрывался аппарат кнопочного включения. В трубку помещался 30-миллиметровый снаряд кумулятивного действия. Он был способен пробивать броню на расстоянии в 300 метров. Достаточно было поднять руку по направлению к машине и нажать другой рукой кнопку в кармане, как устройство бесшумно срабатывало. В качестве запасного варианта было изготовлено мощное взрывное устваройство, вмонтированное в небольшой портфель. Таврину были даны явки людей, которые помогут ему достать гостевой билет на торжественное заседание 6 ноября 1944 года. Там он должен был незаметно оставить портфель и взорвать его по радиосигналу после того, как сам покинет зал заседания.

По заданию РСХА был изготовлен специальный четырехмоторный бомбардировщик типа "Арадо-332". Он имел самое современное навигационное оборудование, был хорошо вооружен для борьбы с истребителями и мог совершить посадку на весьма ограниченной по размерам площадке. В самолет был вмонтирован специальный трап, по которому на советском мотоцикле М-72 Таврин и Шилова сразу после приземления съезжали и двигались к Москве. Все, что было предназначено для диверсии, было помещено в металлические ящики. Печати и надписи на них запрещали кому бы то ни было вскрывать их до доставки в Москву, так как они содержат совершенно секретные материалы.

За несколько месяцев до заброски террористов недалеко от Смоленска была выброшена небольшая группа немецких агентов, в задачу которой входил поиск площадки для посадки самолета. Эти агенты должны были принять самолет и на нем возвратиться в Германию. Эту группу захватила советская контрразведка, по другой версии они сами пришли с повинной. Как бы там ни было, эта группа стала работать на советскую контрразведку. С ее помощью была найдена площадка, и самолет ждали в условленный день. Ни эти агенты, ни советская контрразведка не знали, кого и зачем доставит этот самолет. В условленный день он не прилетел. При перелете через линию фронта самолет был поврежден зенитной артиллерией и совершил вынужденную посадку в 150 километрах от того места, где его ждали. Политов и Шилова сразу съехали на своем мотоцикле и устремились к Москве. Экипаж бросил поврежденный самолет и лесами стал пробираться к линии фронта.

Пустой самолет вскоре нашли, и тут же перекрыли все дороги, ведущие к Москве. На дороге Ржев-Москва одна из поисковых групп остановила для проверки документов мотоцикл, на котором ехали Политов и Шилова. Золотая Звезда героя из-под распахнутого плаща несомненно произвела эффект. Документы были без сучка и задоринки. Как утвержают авторы вышеупомянутых книг, ссылаясь на советские истаочники, террористов уже собирались отпустить, но Политов вызвал подозрение своим ответом на вопрос, откуда они едут. Он назвал пункт, далеко отстоящий от этого места. Старший группы удивился - всю ночь шел дождь, а мотоцикл и его пассажиры совершенно сухие. Тогда под предлогом, что их не могут пустить одних с таким важным грузом, предложили передохнуть, пока не придет вызванное подкрепление. Политов зашел в дом, Шилова под предлогом охраны груза осталась в коляске мотоцикла. В доме было жарко, Политов снял плащ, и сразу стало понятно, что он не тот, за кого себя выдает. Все предусмотрели его инструкторы, но о порядке ношения советских наград, очевидно, положились на Политова, как бывшего советского офицера. А он не знал, что недавно введен новый порядок их ношения, который строго соблюдался на фронте.

Запросили 39-ю армию, а там майор Таврин не числился. Террористов задержали и тщательно обыскали. Чужие ордена, Золотая Звезда погибшего генерала, найденное при обыске снаряжение говорили сами за себя. Под давлением улик пришлось сознаться, и, по-видимому за обещание сохранить жизнь, Политов более двух месяцев дурачил немцев. Шилова, чей почерк радиста хорошо знали, слала в немецкий разведцентр оптимистические радиограммы, что вот-вот они выполнят задание. Только в начале 1945 года там поняли, что их водят за нос. Так сорвалась последняя немецкая попытка убить Сталина.

За успешную поимку этих очень опасных террористов начальник "Смерша" генерал-полковник Абакумов был награжден орденом Кутузова 1-й степени. По статуту орденами такой степени награждали за успешно проведенную операцию фронтового масштаба. Вот как высоко ценил Сталин свою безопасность.


Содержание номера Архив Главная страница