Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #15(222), 20 июля 1999

Борис КУШНЕР (Питтсбург)

СТИХИ ИЗ СБОРНИКА "ДАР ПЕРВОРОДСТВА"

(январь - июнь, 1999)

Ноги в кровь о щебень, 
Видно грех велик. 
Шар Луны на небе - 
Моисея лик. 
Боль в глазах разлита, 
Прикусил губу. - 
Выйти из Египта - 
Лишь начать борьбу. 
Трудно спорить с Б-гом, 
Гибель - спор любой. 
А по всем дорогам 
Подлость и разбой. 
Рыщет Смерть и бродит, 
Заметает след. - 
Страшен путь к свободе, 
Но другого - нет.


           * * *

Невыразимое когда-то. 
Пустыня. Камень и песок. 
В тоске, в томлении Пророк 
И полон знания Заката, 
Что столь красноречиво ал. 
Он знает: всё, что пело сердце, 
Когда придёт пора каденций, 
Сожмётся в жалкий ритуал. 
................................ 
Небесный Дух Обетованья - 
За жизнь, за прозу выживанья.


           * * *
 
К Женщине жизнь не любезней, 
Чем мачеха к сироте. - 
Плачь равнодушной бездне, 
Жалуйся маяте. 
Вот и Время - пожалуйста - 
Морщинами по лицу. - 
К Женщине жизнь безжалостней, 
Чем кукушка к птенцу. 
Быт свои брови бычит, - 
Дети, дом - не до сна... - 
А он твердит: Беатриче, 
Небо, звёзды, Луна...


              * * *
 
И ветер - мафии главарь, 
Всех сил соединённых ночи. - 
Раскачивать и сам январь 
Он кем-то был уполномочен. 
Потусторонне дом скрипел, 
И наполнялся горькой тайной, 
Как будто призрак на тропе 
Мне повстречался неслучайный. 
И погружался город в страх, 
И рвался вдруг и без причины 
Фонарный свет на всех ветрах, 
Как тенор в операх Пуччини. 
Как будто, оборвав засов, 
Судьба по лестнице слепая... 
И тьма была, как бой часов, 
Что нависал, не наступая.


              * * *

Капли застыли. 
Плоскость стекла. - 
Мысли простые, 
Пустые дела. 
Мамонта бивень - 
Рассветный вопрос...  
Ночью был ливень -  
К утру он замёрз. 
Тяжко безмолвье 
Заоблачных сфер, 
Тень в изголовье - 
Ящер-торшер. 
Склянки на судне, 
Ковчегный озноб - 
Будни, ах, будни - 
Обычный потоп...


              * * *

Звуковая иллюзия: 
Явственно - лифта дверь. 
Утра контузия 
За бездной лет и потерь. 
Скрежет и музыка раковины, 
За стенкой кашель затих... - 
Как все дома одинаковы 
В утренних звуках своих!


              * * *

Старая пластинка, 
Шорох, треск, щелчки... 
Стол и кресла спинка. 
Бабушка. Очки. 
Бурно звуки лились 
В переулка хмель. - 
Гилельс, Гилельс, Гилельс! 
Где-то Ты теперь? 
И в закатном блеске 
Жести и стекол 
Дмитрий Кабалевский, 
Лёгкий, как Эол... 
Из окон напротив 
Гимн для синьорит - 
Песнь о Дон Кихоте, 
Романсьеро ритм. 
Трёх пластинок сшибка: 
Резко, как шрапнель, 
"Мишкина ошибка" 
Рвётся на панель. 
Радости и вздохи, 
Дворник и метла... - 
Сладкий дым эпохи, 
Что навек ушла.


              * * *
 
Проснулся Зверь. Из окон лязг железный, 
Грозящий проржавевшею бедой. 
И прежний сон: стеною тьма над бездной. -
.......................................... 
И Б-жий Дух носился над водой.


              * * *
 
Сладко Вагнеру трубится, 
Губы, тубы, конь и меч. - 
По Земле братоубийца 
Рыщет, как весенний смерч. 
От времён зачатья света 
Странный жребий наш вершит. - 
То пронзит копьём Поэта, 
То напишет Берейшит. 
Хороводы шпаг и юбок, 
Данте, Тит и Антиох - 
Творчества смертельный кубок 
Вкруговую - пир эпох! 
Месяц на небе подковой, 
Май, как свежий каравай, - 
Слабый шёпот тростниковый: 
"Не убей. Не убивай..."


                    * * *
 
Земное Счастье гнёздно, 
Покой, тепло гнезда. 
Но вдруг прозренье - поздно! - 
Весь мир - одна Звезда. 
Не бешеной ездою, 
Не морем брежу я - 
Живу одной Звездою, 
Которая - моя. 
Но сколь острей уюта - 
Халат, диван и дом - 
Опасная минута - 
На небесах вдвоём. 
А чёрный бархат - рденьем 
Небесного котла, - 
Здесь всё грозит паденьем, 
Сгоранием дотла. 
И вечно плакать ивам, 
Склоняться вновь и вновь - 
Была начальным взрывом 
Не Мудрость, но Любовь.


                    * * *
 
К концу на всё я 
Смотрю иначе - 
Как будто проще, 
Как будто ярче, 
Как будто глубже, 
Как будто чётче, - 
Как эти Звёзды 
Последней Ночи. 
Светил величье, 
В бурьянах глыба... - 
За Беатриче, 
Творец, спасибо...


                    * * *
 
Контрапункт у неба на губах. 
Слёзы звёзд. Миров разлёт и сшибка. 
А всего-то - очень смертный Бах, 
И одна - во всей Вселенной - скрипка.


                    * * *
 
Вдоль реки по шпалам, 
Как в забытом сне, - 
Солнце всем накалом 
По моей спине. 
Звуки невесомы, 
Мысли и шаги. - 
Забываешь, кто мы, 
У какой Реки... 
В невесомом свете 
Невесомость век - 
Запахи столетий 
Угля, пара, рек. 
Мост чугунной аркой, 
Баржи чёрный лоб - 
День как будто жаркий - 
Отчего ж озноб? 
Вздох ноктюрнов наших 
И роса со лба...  
Заросли ромашек,  
Каждая - Судьба.


           LAKE ERIE

В водой пронизанном мире 
Озеро Erie. 
У горизонта в небе 
Гребни 
От туч неотличимы. 
Всё, о чём обычно 
Молчим мы, 
Чайки кричали причалам, 
Небесам одичалым, 
Камням на истерзанном береге. - 
Чайки Америки 
В страсти и в непокое 
Над рощей тощей, 
Над зелёною толщей, 
Под коей 
В сладких снах колыбельных - 
Ни жары, ни мороза - 
Везде замолкшая бронза 
Колоколов корабельных.


                * * *
 
Кружится Смерть. Коса лихая. 
Умрёт и гном и великан. 
Роса под Солнцем высыхает, 
И высыхает океан. 
Так Время создано. И вещи  
Такими предстоят уму. - 
Так отчего Душа трепещет, 
Сама не зная, почему?


     RACHEL HILL (СОНЕТ)

Луна не шар, но Месяц. Хрупкий серп, 
Что уязвим до ужаса, до дрожи. 
И небосвод, как совесть, глух и слеп, 
И, как она, покрыт шершавой кожей. 
И синева сползает в фиолет, 
Аэроплан невидимый рокочет. 
Под ним закат. Порог безвестных лет, 
Часов неотличимых вечной ночи. 
Беззвучно дотлевает бахрома, 
Растёт озноб от свежести из леса, 
И от огней, что кажутся с холма 
Глазами обезумевшего беса.

Во рту миндаль. Мой век, как персик спел. 
Так жаль, что ничего я не успел.


                     * * *
 
В небе точка грозного орла, 
Он один на все пространства сини. 
Двадцать лет, как Мама умерла, 
Двадцать лет блуждаю по пустыне...


           PITTSBURGH

Как будто бы Испания, 
Не Питтсбург, а Мадрид, 
Безумие тюльпание, 
И синева горит. 
И синева полощется 
Под ветрами небес, 
И одичала рощица 
И в стёклах пляшет бес. 
Борьба, векам привычная, 
Под городской угар - 
Похлёбка чечевичная 
И первородства дар. 
Но не склоню к баланде я 
Горящего лица, - 
Не Питтсбург, а Голландия, 
Тюльпаны без конца. 
Холмы, дома террасами 
И холод ртутных лент, 
И небо чертят трассами 
Жар-птицы из легенд. 
И всё кругом так молодо, 
Так радостно на вкус, - 
И слышу сердце города 
Сквозь свой летящий пульс.


                         * * *
 
Просыпается дракон, 
Брызжет пламя из окон, 
Знаки все насквозь знакомы 
И Мистерия сама: 
Мира Храм встаёт из комы 
Тетраграмматона "тьма". 
От Любви и от печали 
Пропадать мне ни за грош, 
Восклицая, как в начале: 
"До чего же свет хорош!"


                        * * *
 
И снова в звоне верхотура. 
Востока медь. 
Теперь прощай, литература, 
Хочу лететь. 
Мой век был зол - татарский конник, 
Судьба крала. 
Хочу покинуть подоконник - 
И в два крыла! 
И в два крыла! В размах и в силу, 
Отринув вес. 
Крутой спиралью и к Светилу, 
Греми, оркестр! 
В неотразимый пульс мерцаний! 
О, Рок, не тронь! 
Я весь - стихия восклицаний, 
Я весь - огонь!


                        * * *
 
Такой вот в городе расклад, 
Прохожие-Хароны. 
И, как "Вечерняя Москва", 
Раскаркались вороны. 
И поезд ринулся в туннель - 
Строка в моём Аннале. - 
И только лопнула шрапнель 
Лучей на стоп-сигнале. 
И город сквозь чугунный зной 
Настойчивой погоды 
Вдруг туз швыряет козырной 
С размаху из колоды. 
Преображенье - в миг один 
Долой оцепененье! 
Из зноя раскалённых льдин - 
Все радуги цветенья. 
Всех спектров и палитр стать, 
Кусты росой умыты. - 
Животворить, живописать, 
Пока глаза открыты.


                     * * *

Скандалы репетиций птиц, 
Их весь концерт за риской риска. 
И тени трёх Императриц - 
Английской, русской и австрийской. 
И сразу суммою всех неб - 
Багровых, синих, ржавых 
Грядёт Ирония Судеб: 
Три Дамы - три державы. 
Возглавили иль обезглавили 
Под слёзы, вздохи, ахи? 
В передних толпы - Авели, 
А Каины - на плахе. 
Одна божественная стать - 
Девица иль гетера. 
Как славно пьесы сочинять, 
Или дразнить Вольтера. 
Пусть летописец позже зол 
За завершенье действа. 
Дарить поношенный камзол! - 
Моцартово семейство... 
Поэт рыдает: "быть, не быть" - 
Об этих долгих зимах. 
Ах, лучше Женщине любить, 
А не казнить Любимых.


                     * * * 

Всплески четверостиший, 
Небо светлей и выше, 
И шпиль на холме лучится, 
Ночной озаряя лёд. 
Кружится чёрная птица, - 
Не может светом напиться, 
И что-то сейчас случится, 
Что-то произойдёт.

Сначала шорох камыший, 
С которым трепещем мы же, 
И, кажется, еле дышим 
Под сердца захлёбный стук.
И вдруг закружились крыши - 
Вальс из "Летучей Мыши"! - 
И краски от синей до рыжей 
Слились в радужный круг.
 
И небо - огромный парус, - 
Да здравствует юный Штраус, 
Да здравствует ясность метра, 
Да здравствуют платья дам! 
Лечу на острие ветра, 
И слов не найти - так что же!  
За крылья, о грозный Б-же, 
Я позже, 
Ах, позже, позже 
Молитвой Тебе воздам.


                      * * *

И вздохи света на лиловом. 
Созвездья. Капсула. Кровать. 
И всем, кто очарован Cловом, - 
Вставать. 
Забыв, что песни перепеты, 
Проснулась птица - сразу в крик. - 
Вставайте, сонные поэты, 
Грядёт ваш миг! 
Всё жарче кровь по мира венам - 
Ну как же спать не стыдно вам? 
Грядет пора самозабвенным, 
Огромнобуквенным словам! 
Всё - Слово. Рай и Рок Эреба, 
И звёзд взрывные пузыри... - 
................................ 
Под лёгкое дыханье неба, 
Зарницы золотой зари.


                      * * *

A.

У раскосой на примете я, 
Шелест шёлка неземной. - 
Я Тебя возьму в бессмертие, 
А пока побудь со мной. 
Беатриче иль Лаурою, 
Просто тенью в терему. - 
Мне дорогу эту хмурую 
Не осилить одному. 
Вечность будет, вот увидишь Ты, 
Но в последний миг слепой 
На иврите ли, на идише 
Колыбельную мне спой...


                   В.В.Малиновскому

И целый год меж нами, 
Пустой планеты круг. 
Не письмами, но снами 
Теперь приходит друг. 
Мой дом и те же вещи, 
Но всё-таки не так... 
На смену им, ушедшим, 
Колючий, горький мрак. 
Но дразнит жизнь интригой, 
Лучом в окна проём... 
Ты стал раскрытой книгой, 
С которой я вдвоём. 

Сборник стихов Бориса Кушнера "Причина печали" вышел в издательстве VIA Press в начале 1999 года. Информация - в разделе "Книги".


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница