Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #11(218), 25 мая 1999

Юрий ФИНКЕЛЬШТЕЙН (Нью-Йорк)

ГЕНЕРАЛ ВЛАСОВ И "НЕМЕЦКИЕ ДРУЗЬЯ"

(ФРАГМЕНТ ИЗ КНИГИ "ГОРЕЧЬ ПОЛЫНИ")

Генерал А.А.Власов

Время идет, а личность и судьба генерала А.А.Власова до сих пор остаются в центре бурных дискуссий, где эмоции преобладают над реальным знанием. Это и заставляет говорить о "феномене Власова", в котором отразился трагический пласт русской истории ее советского периода.

В выборе друзей человек куда свободнее, чем в выборе родственников, а потому крылатое "Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты", имеет глубокий смысл. Почти три года рядом с генералом были прибалтийские немцы, свободно владевшие русским языком, Вильфрид Штрик-Штрикфельдт и Сергей Фрелих, а также русский грек с Кавказа полковник Константин Кромиади, из первой эмиграции. Все трое оставили воспоминания, ценные тем, что авторы не были заинтересованы ни в самооправдании, ни в самовосхвалении.

Еще в конце 1942 года видные работники ОКВ (Верховного командования вермахта) предостерегали Власова от сближения с СС - ведомством Гиммлера. Особенно активен был полковник Клаус фон Штауффенберг, который по линии Генштаба сухопутных войск ведал созданием добровольческих отрядов под немецким командованием.

"Если Гиммлер возьмется за Русское освободительное движение, он привлечет для СС и сотни тысяч русских, - говорил Штауффенберг. - Одни поверят обещаниям, другие пойдут по бесхарактерности или из карьеризма. Тогда - горе нам и всему миру" 1. Какая из причин толкнула Власова в объятия СС? Возможно, все вместе. Храброго полковника расстреляли 20 июля 1944 года, в день неудавшегося переворота. Власова повесили два года спустя. "Горе нам и всему миру..."

Процесс сближения Власова с СС начался успешными лишь на бумаге акциями "Серебряный просвет" и "Скорпион-Ост". Это была часть пропагандистской работы, где Власову была разрешена определенная инициатива, тогда как от военно-оперативной деятельности он был полностью изолирован - вплоть до финала войны. По предложению генерала, фронтовым дивизиям придавались пропагандистские группы из 5 офицеров и 15 солдат, прошедших специальную подготовку в его Школе пропагандистов в Дабендорфе, невдалеке от Берлина. Используя радиоусилители и печатные станки, они призывали советских солдат к "перебежкам", переходу на сторону противника, то есть к измене.

Акция "Просвет" проводилась на Центральном участке фронта, "Скорпион" - на Южном. По линии СС ее курировал штандартенфюрер Гюнтер д'Алькэн, руководитель пропаганды в ведомстве Гиммлера, хотя формально считалось, что ведомство Гиммлера снабжает русских только техникой. Процесс сближения завершился в начале мая 1945 года жестокой схваткой 1-й дивизии РОА во главе с Сергеем Буняченко с эсэсовскими войсками в пригородах и на улицах Праги. От участия в этой заключительной битве Власов, храня верность немецким "союзникам", уклонился. Таков финал "боевого братства". А теперь по порядку.

Естественно выглядело бы сотрудничество Власова с оппозиционно настроенными немецкими офицерами, а не с Гиммлером, который называл Власова то "русской свиньей", то "подручным мясника" и всячески мешал официальному признанию Движения и созданию РОА.

"Помощи ждать не от кого, - говорил Власов своим коллегам, - кроме как от германского оппозиционного движения, которое, как и мы, ищет пути спасения своей родины от катастрофы. Совместное с ним выступление может спасти Германию от разгрома, [а] Россию спасти от Сталина и от гитлеровских посягательств" 2. Однако это естественное сотрудничество оказалось невозможным в противоестественной обстановке фашистского плена.

Действительно, граф фон Штауффенберг, барон Фрейтаг-Лорингхофен и им подобные не считали русских "унтерменшами" ("недочеловеками") и не собирались превратить Россию в бесправную колонию. "Этот барон мне очень нравится, - говорил Власов о Лорингхофене в начале 1944 года. - Когда я с ним что-либо обсуждаю, я забываю, что он немец... Он желает нашего успеха точно так же, как мы..." 3

Тем не менее после 20 июля 1944 года, когда прогремел взрыв и только чудо спасло фюрера от гибели, отчетливо проявился оппортунизм Власова. Генерал заторопился. Не слушая советов Штрик-Штрикфельдта и фон Гроте, стал "он убеждать членов СС в своей готовности к сотрудничеству... Он хотел непременно иметь свою армию, а вместе с нею и известную власть. Весь мир должен был ...узнать, что он и его сторонники не изменники, а политические борцы" 3.

В отличие от "заговора Тухачевского", немецкий заговор не был фикцией. "У многих возникли опасения, - пишет Свен Стеенберг, - что Гестапо воспользуется случаем и обвинит и Власова, и его сотрудников в связи с заговорщиками. Но эти опасения не подтвердились. Наоборот, руководитель Главного Управления СС, обергруппенфюрер Бергер, пригласил Власова к себе на ужин"7. Можно заключить, что тяготение Власова к "рыцарям духа" не носило тех форм, какие могли насторожить ведомство Гиммлера-Мюллера. Более того: цели Власова и цели графа Штауффенберга были прямо противоположны, чего упорно не замечают биографы генерала. Постараемся разобраться в этом вопросе, но прежде познакомимся с рассказом Сергея Фрелиха, честного и сурового коменданта власовского штаба, о его единственном контакте с членами группы немецкого Сопротивления. Случилось это в начале 1944 года:

"...Я подробно описал планы Власовского движения - как свергнуть большевистский режим и воссоздать вновь национальную Россию. Меня внимательно выслушали, но в конце концов мой собеседник заявил: "Мы не будем вас поддерживать!" На мой вопрос - почему же? - последовал ответ: "Потому что ваши действия могут вызвать победу нацистской Германии, а этого мы не хотим ни при каких условиях..."

Я помню еще мое возражение: "То есть вы придерживаетесь того взгляда, что прикончить кишечного червя (солитера), который угнездился в больном, можно только убив самого больного?" - "Да, - ответил мой оппонент, - это наше убеждение" 3.

"Немецкие друзья" поняли, что осуществление власовских планов невозможно путем ликвидации всего лишь "Сталина и его энкаведешников", хотя именно к этому с деланной наивностью призывали пропагандисты при помощи радиоусилителей и листовок, щедро разбрасываемых с самолетов. Требуется куда больше: "убить больного", то есть уничтожить государство, в желудке которого этот "солитер" угнездился. Поражение СССР - это победа Гитлера и торжество нацизма, причем не только в Европе. Этого немцы-оппозиционеры допустить не могли. А "команда Власова"?

Удивительное совпадение: первая встреча с Гиммлером, которой так долго ждал и добивался Власов, была назначена на 21 июля 1944 года. Когда накануне заветного дня генералу сообщили, что аудиенция откладывается на неопределенное время, он понял, что случилось нечто чрезвычайное. Узнав о взрыве 20 июля, едва не уничтожившем Гитлера и его штаб, услышав о начавшихся арестах и казнях, Власов, как сообщает Фрелих, поспешил заявить:

" - Меня лично это не касается. Это ваше немецкое дело.

И позже к этому ничего не добавил. Когда Штрикфельдт через несколько недель в разговоре коротко упомянул о трагическом конце барона Фрейтаг-Лорингхофена, который был вынужден застрелиться, Власов удивленно сказал:

- Дорогой Вильфрид Карлович, вам еще многому надо поучиться. О таких вещах вообще не говорят, это железное правило. О таких людях не думают, и их никто не знал" 3.

Под пером самого Штрик-Штрикфельдта тот же эпизод обретает дополнительные краски:

"Глубоко потрясенный, я поспешил к Власову в Далем. У него сидели Малышкин и Жиленков .

- Еще один очень близкий друг мертв: Фрейтаг-Лорингхофен, - сказал я.

- Я его не знаю, - сказал Власов с видом совершенного равнодушия.

- Ну как же, дорогой Андрей Андреевич, тот блестящий полковник Генерального штаба, который так часто бывал у вас...

- Не помню" 1.

Немедленное отречение Власова от "немецких друзей" не должно удивлять: уроки 37-38 годов не забыты. Кроме того, беседы с "идеалистами" Штауффенбергом и Лорингхофеном порой раздражали генерала. Когда последний наивно спросил, "допустимо ли вообще, с моральной точки зрения, - учитывая насильственные методы национал-социалистов, - помогать Гитлеру выиграть войну против Советского Союза", Власов заменил прямой ответ каскадом софизмов. Однако сквозь их частокол прорывалось главное: "У меня теперь лишь одна забота, чтобы Освободительное движение не пошло ко дну во время крушения Германии" 1. Проще говоря: надо суметь вовремя соскочить с подножки поезда, летящего в бездну.

Назовем вещи своими именами: Власов не желал и боялся победы оппозиционеров, его "немецких друзей". Вот почему мы заявили, что цели Власова и графа Штауффенберга были противоположны. Объяснение находим в воспоминаниях Константина Кромиади, в прошлом белого офицера, одного из ближайших сотрудников Власова:

"Я спросил у генерала, что произошло бы с нами, если бы покушение достигло своей цели, и Власов спокойно сказал, что нас выдали бы Сталину... [так как] новым представителям Германии пришлось бы принять любые условия победителей для начала переговоров. А раз до того дошло, Сталин не преминул бы потребовать нашей выдачи... Кто стал бы нас отстаивать, когда на карту поставлена судьба Германии и ее народа?" 2.

Выходит, победа "друзей и единомышленников" грозила гибелью Власову и его Движению! Но поражение "друзей" грозило тем же, если вовремя от них не отречься. И Власов спешил, понимая, что только с нацистами, чья победа над Россией вела к ликвидации ее государственности и значительной части населения, можно достичь главной и такой естественной цели - выжить! Но беда в том, что "естественная цель" достигалась лишь противоестественным путем - и третьего не дано.

Впрочем, о "третьем варианте" упомянул автор книги "Духовный облик генерала Власова" протоиерей Александр Киселев, человек информированный, но склонный к фантазиям и слишком доверявший слухам.

"Хотя его [Власова] никогда не посвящали в тайны заговора 20 июля, он достаточно хорошо знал о той самостоятельной и активной роли, которая в связи с этим предназначалась РОА в деле освобождения России... Согласно плану предусматривался немедленный мир на западе... а на востоке продолжение войны с превращением ее в гражданскую. Для этого была нужна хорошо подготовленная и мощная власовская армия" 4.

Мнение А.Киселева, возможно, и отражало идеи некоторых "немецких друзей", но не позицию "хорошо знавшего о них" А.А.Власова. Он пока что исходил не из утопической мечты при помощи англо-американцев "превратить войну народов в гражданскую войну", а из реальной перспективы капитуляции Германии, которую успех заговора мог лишь приблизить. За капитуляцией последует выдача Сталину. Робкие и запоздалые попытки расположить к себе "союзников" будут предприняты позже, в дни гибели Третьего Рейха, весной 45-го года. Пока что безвыходное положение так называемой "третьей силы" вынуждало решительно откреститься от заговорщиков и засвидетельствовать свою благонадежность нацистскому руководству. Одновременно идти против молота и наковальни? Это для Нестора Махно, но не для Андрея Власова.

Далее протоиерей А.Киселева заявил, что ведущая роль в судьбе власовского движения лишь частично принадлежала вермахту и Гитлеру с его маниакальным недоверием к русским. Главное в ином: "Высшие политические круги национал-социалистической Германии были пронизаны советской агентурой, восходящей, как мы это теперь знаем, к самому Борману" 4. Что именно "знал" о.Киселев, каковы основания считать Мартина Бормана киношным Штирлицем, какое отношение имели ко всему этому японцы, о которых весьма многозначительно вдруг он упомянул, остется загадкой. Рядом с серьезными книгами С.Фрелиха, К.Кромиади, В.Штрик-Штрикфельдта, Е.Андреевой, Ст.Ауски, А.Нерянина и некоторых других авторов сочинение о.Киселева выглядит бездоказательным и порой наивным. Его вера в готовность союзников, едва добившись капитуляции Германией и не закончив войну с Японией, ввязаться в драку со Сталиным лишена оснований. Эта вера продиктована сознанием обреченности Движения при любом другом развитии событий, но именно эту веру поддерживал Власов.

Однако был еще один человек, который, подобно Власову, не видел для себя выгоды в успехе покушения на Гитлера. Его имя - Сталин. В начале войны он сам мечтал о ликвидации "кузена Адольфа", но все изменилось, едва чаша весов стала клониться в сторону антигитлеровского блока. Вот свидетельство многоопытного разведчика Павла Судоплатова:

"Сталин отказался от своего первоначального плана покушения на Гитлера, потому что боялся: как только Гитлер будет устранен, нацистские круги и военные попытаются заключить сепаратный мирный договор с союзниками без участия Советского Союза" 5.

Ликвидация Гитлера с приходом к власти "умеренных" могла положить конец войне и сберечь миллионы жизней. Однако Сталин и Власов исходили из иных соображений и делали ставку на "войну до победного конца", хотя конец этот виделся им по-разному: преждевременное окончание войны не устраивало обоих.

Найдя покровителя в лице Гиммлера, Власов стал терять старых друзей. Его покинул "домашний святой" Вильфрид Штрик-Штрикфельдт. Не пожелал немецкий офицер, к тому же кадровый разведчик, сотрудничать с СС и Гиммлером. 14 ноября 1944 года он еще присутствовал на "пире во время чумы" - торжестве в Праге, когда был обнародован Манифест движения и создан декоративный Комитет освобождения народов России (КОНР) с Власовым во главе. Всей душой сочувствуя военнопленным, А.Солженицын тем не менее назвал этот Манифест "по-прежнему ублюдочным, ибо в нем не разрешалось мыслить Россию вне Германии и вне нацизма" 6. Все в Праге было подстать этому "ублюдочному Манифесту" и завершилось грандиозной пьянкой. Пили по-черному. Впрочем, так пили уже не первый год.

Штрик-Штрикфельдт советовал Власову, огласив Манифест, выйти из игры, заявив, что правительство Гитлера не сдержало своих обещаний. Он понимал, что углубление связи с нацистами (теперь уже непосредственно с Гиммлером - худшим из них) ведет как Власова, так и все Движение к позору и гибели. Лучше уж вернуться в лагерь для военнопленных или оказаться в тюрьме! Генерал ответил, что "миллионы людей надеются на него ...и он не может бросить их, он должен идти по этому пути до горького конца" 1.

По воспоминаниям Фрелиха, Власов холодно расстался со своим верным другом и советчиком. Штрик-Штрикфельдт действительно "вышел из игры" и отправился в тихое поместье писать мемуары - историю власовского движения. Власов такой возможности не имел, а потому прощание с Штрикфельдтом "было чисто формальным. Поведение Власова, - пишет Фрелих, - было для меня еще одним доказательством влияния на него советской школы, а именно: не следует выражать симпатии к другу, попавшему в немилость" 3.

Но не мог генерал просто так отпустить "домашнего святого", не излив ему душу, не попытавшись найти себе оправдание. "Я действовал не из честолюбия,- говорил Власов. - Я не рассчитывал ни на что. Обстоятельства просто заставили меня действовать так, а не иначе..." 1

Выходит, у пленных генералов Лукина, Снегова, Понеделина, Карбышева, не пошедших к Гитлеру на службу, были "обстоятельства" попроще? Вспомнил генерал и о "немецких друзьях", от которых так стремительно отрекся после неудавшегося переворота:

"Ваш Штауффенберг, Ренне, Фрейтаг и другие ведь не были предателями. Они не хотели зла своей родине... Я и мои друзья тоже хотели служить своему народу..."

Сознавал ли Власов абсурдность такого сравнения? Невозможность "вычленить" Сталина ("солитера") из государственного организма побудила Власова поднять меч на "больного" - Советский Союз, тогда как "немецкие друзья" подняли руку на Гитлера ("немецкого солитера") ради спасения больной Германии! Ничего не доказав ни Штрикфельдту, ни себе, Власов горестно заключил: "Для меня нет обратного хода..." 1 Несходные пути привели на плаху Власова и "немецких друзей", от которых он так решительно отмежевался...


Смотри также:


Цитируемые источники:

1 Штрик-Штрикфельд Вильфрид. Против Сталина и Гитлера... - "Посев", 1993 г. Репр. с изд.1981 г.

2 Кромиади Константин. За землю, за волю... - Сан-Франциско,1980 г.

3 Фрелих Сергей. Генерал Власов. - Кельн, 1990 г.

4 Киселев Александр, протоирей. Облик генерала А.А..Власова . - Изд. "Путь жизни", после 1975 г.

5 Судоплатов Павел. Разведка и Кремль. - М., "Гея", 1996 г.

6 Солженицын Александр. Архипелаг ГУЛаг, ч.1-2, - YMCA- PRESS, Париж,1973 г.

7 Стеенберг Свен. Власов. - Мельбурн, Австралия, 1974 г.


Содержание номера Архив Главная страница