Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #10(217), 11 мая 1999

Юрий РУБИНЧИК (Мэриленд)

О ТВОРЧЕСТВЕ ПИАНИСТА ВЛАДИМИРА ГОРОВИЦА,
И ВОСПОМИНАНИЕ О ЕГО ИГРЕ

В ряду великих пианистов XX века: Артура Рубинштейна, Артура Шнабеля, Эмиля Гилельса, Святослава Рихтера имя Владимира Горовица знаменовало величайшую веху в истории пианистического искусства. Жизнь В.Горовица, это большой путь, пройденный артистом в России, в Европе и Америке.

Владимир Самойлович Горовиц родился 1 октября 1904 года в Бердичеве, но семья его переехала в Киев, и он провел свое детство и юность в этом городе.

Володя рос в музыкальной семье. Отец играл на виолончели, мать и сестра Регина - на фортепиано (Регина получила известность как концертмейстер и педагог). Дядя Володи А.Горовиц был известным педагогом по классу фортепиано в Харькове и играл с мальчиком на публичных концертах. Семью Горовица в Киеве посещали многие известные музыканты: выдающийся пианист и дирижер Ф.М.Блуменфельд, пианисты В.Пухальский, Г.Нейгауз, С.Торновский, скрипач М.Эрденко и другие. Самый младший в семье, Володя, был хорошо воспитан, элегантен и для своих лет неплохо образован. Обладая огромным талантом, он безумно любил музыку.

Первым педагогом В.Горовица был В.Пухальский. Окончив в 1921 году Киевскую консерваторию по классу С.Тарновского и Ф.Блуменфельда, которого он очень ценил и советы которого выполнял беспрекословно, с 1922 года, как вспоминает известный в то время импресарио П.Коган, В.Горовиц начал свою концертную деятельность, совместно с блестящим скрипачем Натаном Мильштейном. Под руководством П.Когана они начали гастролировать по городам России: в Москве, Петрограде, в Крыму, на Украине, в Тбилиси. Н.Мальштейн был одесским вундеркиндом, воспитанным в школе замечательного педагога Петра Соломоновича Столярского, а затем прошедший усовершенствование в Петербургской консерватории по классу великого скрипача и педагога Леопольда (Льва Семеновича) Ауэра, эмигрировавшего в 1917 году в Америку. Натан происходил из очень бедной семьи и не прошел обычного курса образования, восполняя его чтением книг, многим интересовался и хотел самообразованием восполнить пробелы в своем воспитании. Он обладал выдающимся талантом, а его виртуозность была на уровне великих скрипачей мира. Вместе с Н.Мильштейном В.Горовиц играл сонаты Бетховена, Грига, Прокофьева, Метнера. Давали они и сольные концерты. В это время В.Горовиц имел потрясающий успех. При одном упоминании о концерте В.Горовица в афишах билеты раскупались моментально.

Вольтер писал: "Чтобы иметь успех в области искусства, нужно иметь "чертика" в сердце". Присутствием "чертика" объясняли современники игру великого скрипача Н.Паганини. Известный профессор Петербургской консерватории пианист Лешетинский писал о своей ученице А.Есиповой (будущей известной пианистке и жене Артура Шнабеля): "В этой девочке сидит сатана-чертик". Успех В.Горовица - в какой-то мере следствие его "чертика".

В это время, будучи сам романтиком, В.Горовиц отдавал предпочтение пианистам Владимиру Сафроницкому, Артуру Шнабелю, Генриху Нейгаузу, Марии Юдиной. Среди композиторов идеалом В.Горовица был С.Рахманинов. Третий концерт С.Рахманинова в трактовке В.Горовица достигал высшего предела глубины и поэзии.

На встрече в 1928 году в Петербурге с композитором А.К.Глазуновым Горовиц сообщил ему о работе над Первым концертом Чайковского и добавил, что этот концерт его очень увлекает. "Вы должны его играть хорошо - это ваш концерт. У вас есть тот нерв вдохновения, без которого браться за Чайковского нельзя", - сказал Глазунов, и Горовец с огромным успехом исполнял этот концерт в течение своей творческой жизни. Импресарио и друг В.Горовица П.Коган вспоминал, как он трепетно и с волнением готовился к концерту. Задолго до выступления, еще до прикосновения к роялю им овладевал ни с чем не сравнимый трепет, но за первым звуком, когда робость оставляла его, Горовиц преобразовывался до неузнаваемости, у него появлялась огромная энергия, и он исполнял произведение с азартом.

В 1925 году пианист эмигрировал за границу. Хотя на первых концертах В.Горовица в Берлине, Гамбурге и Париже слушателей было мало, так как его имя еще не было известно, в последующие дни билеты брались с боя.

Шумная слава Горовица началась следующим эпизодом. В Гамбурге в его номер гостиницы вбежал запыхавшийся антрепренер и попросил заменить заболевшего солиста в Первом концерте Чайковского. Выступать надо было через полчаса. Горовиц бросился в зал, где дирижер сказал ему:

- Следите за моей палочкой, и, бог даст, ничего страшного не случится.

Уже через несколько тактов ошеломленный дирижер сам следил за игрой солиста, и когда концерт окончился, восхищенная публика за полтора часа раскупила билеты на его последующие сольные концерты.

В.Горовиц триумфально входил в музыкальную жизнь Европы. В Париже после дебюта его сольного концерта пресса писала: "Артист, обладающий гением интерпретации, как Лист, Рубинштейн, Падеревский, Крейслер, П.Казальс, А.Корто, В.Горовиц принадлежит к этой категории артистов - гений".

В 1928 году новые овации принесли Горовицу выступления на американском континенте. "После исполнения в Карнеги-холле концерта Чайковского с оркестром и сольной программы, ему была устроена самая бурная встреча, на которую может расчитывать пианист", - писала пресса. Репертуар В.Горовица был разнообразен, но с особенным успехом он исполнял романтические произведения Листа, Рахманинова, Чайковского, Скрябина, концерты Брамса, экспромты Шуберта. В дальнейшем, после перерыва на несколько лет из-за болезни, по настоянию своего друга Рахманинова и дирижера А.Тосканини (на дочери которой он был женат) Горовиц вернулся к инструменту, и за этот период зрелости продолжительностью в 14 лет он значительно расширил свой репертуар, перейдя к произведениям Шопена, Р.Шумана, Бетховена, Прокофьева и др.

В.Горовиц постоянно поддерживал дружбу с Рахманиновым. В 1934 году он приезжал в гости в имение С.Рахманинова в Швейцарии, построенное на русский лад, вместе с ним приезжали его жена и тесть, А.Тосканини, а также многие деятели искусств: певец Ф.Шаляпин, виолончелист Г.Пятигорский и другие. Последний свой отпуск летом 1942 года С.Рахманинов провел в Калифорнии на даче в Беверли-Хиллс, куда приезжали близкие друзья Сергея Васильевича. Чаще других у Рахманинова бывал В.Горовиц. Нередко оба пианиста играли на двух роялях (сонаты и концерт Моцарта, Первую и Вторую сонату Рахманинова и др.).

Однажды, как вспоминает Ф.Ф.Шаляпин (сын Ф.М.Шаляпина), состоялось прослушивание Седьмой симфонии Д.Шостаковича (под управлением А.Тосканини), которая транслировалась из Нью-Йорка, и Рахманинов слушал ее с напряженным вниманием. Бывал здесь и А.Рубинштейн, играя концерт Грига. Л.Н.Оборин спросил А.Рубинштейна, кто первый пианист в мире, и Артур назвал В.Горовица.

В 1953 году, отыграв в Карнеги-холле концерт по случаю 25-летия со дня своего дебюта в этом зале, Горовиц надолго покидает сцену. В этот период жизни он в своем доме оборудует студию записи фирмы RCA и записывает на пластинки произведения Листа, Р.Шумана, Шуберта, Мусоргского и др., затем записывает на студии "Колумбия" многие концерты. Каждая его новая пластинка убеждает, что пианист не теряет своей феноменальной виртуозности, но становится еще более тонким и глубоким интерпретатором.

В последующие годы периоды концертирования и перерывы в концертной деятельности часто повторялись. В.Горовиц писал: "Годы отказов от публичных выступлений помогли мне в конце концов полностью найти себя и свои собственные настоящие идеалы".

В канун своего 70-летия замечательный артист снова вернулся к публике, правда выступал он только в дневные часы. Его концерты, как всегда, были сенсацией. В 75-летнем возрасте и позднее артист сохраняет художественную глубину игры, мудрость и виртуозность.

В начале 80-х годов В.Горовиц приезжал в Россию, как всегда, со своим инструментом (концертным "Стенвеем"), где дал несколько концертов. В зал Ленинградской филармонии было почти невозможно попасть, так как часть билетов раздавали профессорам и преподавателям, деятелям культуры. Я попал на концерт с большими трудностями, на хоры. Игру Горовца в живом исполнении я слушал впервые, хотя записи его игры были мне знакомы. Интерес к игре легендарного пианиста был ажиотажным. Когда он вышел на эстраду филармонии, все увидели довольно высокого, еще стройного человека, с длинными руками. На лице его была своеобразная улыбка. Он сидел у рояля почти вертикально с небольшим наклоном, только руки и длинные пальцы блуждали по клавиатуре. Звук, издаваемый его инструментом, был какой-то особой красоты. Блеск его техники, интенсивность звучания, красочная палитра переходов от пиано до фортиссимо показывала какую-то неправдоподобную силу исполнения. Он исполнял произведения Листа с такой страстью, что зрители были в полном оцепенении. Прекрасно были исполнены прелюдии Рахманинова и этюды Скрябина. Особенно тонко, с большим обаянием он исполнял баллады Шопена. Каждый раз, выходя на сцену, Горовиц доказывал, что для истинного творца возраст не имеет значения. "Я убежден, что я развиваюсь как пианист, - говорил он, - я становлюсь более спокойным и зрелым с годами. Если бы я почувствовал, что неспособен играть, я бы не рискнул появиться на сцене".

В начале ноября 1999 года исполняется 10 лет как не стало этого легендарного пианиста, но память о нем сохранится в веках.


Содержание номера Архив Главная страница