Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №9(216), 27 апреля 1999

Владимир НУЗОВ (Нью-Джерси)

ИНТЕРВЬЮ С ПОСЛОМ РОССИИ В США ЮРИЕМ УШАКОВЫМ

- Юрий Викторович, не могли бы вы рассказать нашим читателям о себе, о своей карьере, приведшей на столь высокий пост.

- Я родился в Москве 13 марта 1947 года. После школы сразу поступил в МГИМО - институт Международных отношений. С 1970 года, то есть без малого 30 лет, работаю в МИДе. Моей специальностью в институте была "Внешняя политика США", но потом все время, до назначения послом в Соединенных Штатах, работал на европейском направлении. Был первым постпредом России при ОБСЕ - Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. До меня там работала делегация, все дела вел ее глава. В 1998-1999 годах я в должности заместителя министра иностранных дел занимался проблематикой ООН, вопросами правового, гуманитарного и культурного сотрудничества, правами человека, курировал лингвистическую и архивную службы МИД России. Осенью минувшего года мне стал известно о моем предполагаемом назначении на должность посла России в Соединенных Штатах, я стал готовиться к этой ответственной работе и в январе 1999 года прилетел в Вашингтон, успел вручить верительные грамоты и сразу же полетел обратно - сопровождал М.Олбрайт в ходе ее визита в Москву.

- Как вы оцениваете нынешнее состояние российско-американских отношений?

- Когда я приступал к работе, мне казалось, что эти отношения находятся на таком уровне,что хуже быть не может. Оказалось - может. В феврале-марте все мои усилия были направлены на обеспечение визита в Вашингтон E.M.Примакова, на подготовку заседания комиссии Примаков-Гор. Встреча, к сожалению, не состоялась, причины вам известны, но опыт, приобретенный в ходе подготовки, не пропадет, будет полезен для следующего раза.

Да, обстановка для начала работы нового, свежего посла не самая благоприятная. Я настроен на то,чтобы эту ситуацию выправлять, выходить на настоящее партнерство. Есть кому портить наши отношения, есть силы, не очень заинтересованные в их развитии. Поэтому моя задача - быть максимально конструктивным, ориентироваться на улучшение наших отношений, быстро и умело штопать дыры, возникающие в нашем сотрудничестве. О важности наших взаимоотношений говорить не приходится: для России в стратегическом плане нет более важной страны, чем Соединенные Штаты. Наше взаимодействие надо строить на более солидном фундаменте, чтобы какие-то разногласия по непринципиальным вопросам не смогли разрушить главного.

- Юрий Викторович, как относятся к вам здесь сейчас?

- Несмотря на то, что я приступил к работе в сложной ситуации, а может именно благодаря этому, отношение ко мне здесь весьма и весьма хорошее. Я нахожу понимание в Государственном департаменте, мне удалось установить тесные, доверительные отношения с его руководством, за что я очень благодарен. И вообще - атмосфера вокруг меня, моей семьи доброжелательная и приветливая. Мои американские коллеги понимают, что я в непростой ситуации, однако не пытаются эту ситуацию как-то использовать.

- Приходится много работать?

- Да, очень. В первой половине дня - встречи, беготня по различным организациям, во второй - "писательство": пишу телеграммы в Москву. Так что времени не замечаю, рабочий день длится с 8.30 утра до 10.30 вечера. Помогает жена. Она - тоже выпускница МГИМО, преподавала французский язык в одном из вузов Москвы, сейчас - со мной в Вашингтоне. Поскольку здесь много встреч, активная протокольная жизнь, она соответствующие заботы взяла на себя - встречается с людьми, устанавливает контакты с женами американцев, а мне это, надеюсь, поможет потом установить контакты с мужьями. Мы работаем с женой как бы в одной упряжке, до этого в Москве каждый занимался своим делом.

- Вашими предшественниками в Вашингтоне были Юлий Воронцов, Владимир Лукин, Анатолий Добрынин. Вы знакомы с кем-нибудь из них? Встречались ли перед отъездом из Москвы для консультаций и т.п.?

- Это серьезный вопрос, поскольку все названные вами лица были блестящими дипломатами, и мне как бы брошен колоссальный профессиональный вызов. Кстати говоря, вы забыли Александра Бессмертных, также несколько лет проработавшего послом в Соединенных Штатах. Но абсолютный рекорд, который никогда не будет побит, принадлежит Анатолию Федоровичу Добрынину, возгавлявшему наше посольство в Вашингтоне ни много ни мало - 24 года! Я, естественно, со всеми с ними встречался, получил массу советов, часть из которых очень пригодилась мне сейчас. Глубину же остальных советов я пойму позднее, когда минет начальный этап моей работы здесь.

- Добрынин в моем представлении похож на Добрыню Никитича...

- Да, это такая глыба - во всех отношениях. Он знает здесь все от и до, все мелочи и тонкости. Анатолий Федорович сыграл уникальную роль во взаимоотношениях наших стран, да и в мировой политике. Конечно, время сейчас другое, чем тогда: министры иностранных дел и руководители государств чаще напрямую выходят друг на друга, постоянно общаются по телефону, обмениваются посланиями и так далее. Роль посла в наше время состоит в том, чтобы этим непосредственным контактам как бы подыгрывать, заполнять остающуюся после этих контактов незаполненной нишу. Ну, естественно, остаются тысячи других дел, которыми вплотную занимается посол.

- А с Громыко вы не встречались?

- Я его знал, но не близко, поскольку в бытность его министром не входил в состав руководства. Но участвовал в подготовке его визитов в скандинавские страны, где я тогда работал.

- Трагической фигурой советской дипломатии является Литвинов, отстраненный Сталиным от должности министра иностранных дел после подписания пакта Риббентропа-Молотова...

- Я часто вспоминаю о своих предшественниках, в частности о М.М.Литвинове, ибо живу в доме, который он осваивал. Теперь это резиденция посла, а в начале 30-х годов здесь было и посольство. Здание построено в начале века, представляет собой историческую ценность. В прекрасном состоянии находятся и поддерживаются представительские залы, являющиеся, по моему мнению, достопримечательностью Вашингтона. Здесь висит несколько подлинников Айвазовского, других художников. Провести прием в нашем Золотом зале я считаю, очень почетно, и мы иногда предоставляем это право другим организациям.

- Здесь, в Вашингтоне, да и по всей Америке проживают многие выдающиеся деятели русской науки, культуры: один из самых известных современных математиков академик Гельфанд, академик Сагдеев, художники Неизвестный и Шемякин, писатель Василий Аксенов, пианист Евгений Кисин. Вот бы собрать их всех в Золотом зале!

- Собрать их вместе мне представляется сложным, ведь они работают в разных режимах. А вот с академиком Сагдеевым, с Василием Аксеновым у меня намечены встречи в самое ближайшее время. Нынешний июнь богат на праздники: 200-летний Пушкинский юбилей, 12 июня - Национальный день России. Намерены пригласить многих представителей эмиграции, определяющих ее лицо. Российская диаспора здесь велика, и мы будем работать над тем, чтобы она оказывала реальное влияние на политику американского государства. Сейчас это влияние минимально, оно не отвечает потенциалу русских в Америке.

- Принято ли новому послу менять команду?

- Сейчас нет такого, чтобы посол привозил с собой нескольких людей на ключевые посты. До меня здесь работали профессионалы, я полагаюсь на их опыт, преданность делу. Замены носят, я бы сказал, плановый характер, то есть уезжают те, кто должен был уехать согласно принятым правилам. В связи с тяжелой экономической ситуацией мы вынуждены некоторые должности сократить и расстаться с теми людьми, с которыми расставаться не хотелось.

- Вам приходится решать хозяйственные проблемы?

- Они не так уж велики, поскольку и то здание, в котором мы с вами беседуем, и весь этот комплекс введены в строй в 1994 году и находятся в прекрасном состоянии. Работники посольства живут, как правило, на территории комплекса, имеют хорошие квартиры, каждый дипломат, а их насчитывается около 90 человек, имеет свой кабинет. Работники МИДа в Москве могут этому только позавидовать. Всего же в посольстве работает примерно 220 человек - это довольно большая цифра. Мы экономим за счет того, что большинство жен дипломатов и технических сотрудников работает, причем не гнушается никакой работой, вплоть до уборщиц. Без работы сидеть скучно, да и заработок не помешает. У нас есть дачный поселок за городом, в нем несколько домиков, расположенных в живописном месте на берегу залива. Здесь же, на территории посольства, есть бассейн, клуб, куда вы можете при желании пойти.

- Жизнь коллектива в замкнутом пространстве, каковым является территория посольства, чревата возникновением трений, выяснением отношений и тому подобное. Вам приходится разбираться в подобных конфликтах?

- Не без этого, ведь жизнь есть жизнь. Но вы вправе не посещать клуб, ограничить свои контакты только служебными - никто никого не неволит.

- Соотносится ли количество сотрудников посольства России в Вашингтоне с числом работников посольства США в Москве?

- Нет, одно с другим не связано. У американцев в Москве гораздо больше обслуживающего персонала, не говоря уже о службе безопасности - количество сотрудников там неизмеримо больше нашего здесь. Сейчас для американцев в Москве очень беспокойное время: проходят демонстрации у посольства, поэтому они вынуждены усилить его охрану.

- Юрий Викторович, а вы не испытываете неловкости за те демонстрации?

- Нет, не испытываю, ведь демонстрации проводятся везде, эти были разрешены властями Москвы.

- В Америке работают консульства России в Нью-Йорке, Сан-Франциско. Они подчинены вам? Часто вызываете Генконсулов "на ковер"?

- В посольстве тоже есть консульский отдел, он имеет двойное подчинение: послу и консульской службе МИДа России. При выдаче виз могут возникнуть какие-то недоразумения: кто-то опоздал вовремя сдать документы, не успевает на самолет - мы стараемся решать эти вопросы.

- Ну, это технические неувязки, а случается ведь, что консульства просто отказывают в визе.

- Есть круг лиц, въезд которым в Россию запрещен, - тут нет ничего особенного, во всех странах есть свои "персона нон грата".

- Я прекрасно понимаю, о чем выговорите, но имел в виду не тех людей. А вот, к примеру, Владимир Буковский хотел вылететь из Лондона в Москву, предъявил паспорт гражданина Великобритании и попросил визу. А ему говорят: "Мы не можем дать вам визу, поскольку, когда вас меняли на Корвалана, вы не были лишены советского гражданства, поэтому остаетесь гражданином России. То есть для въезда туда вам нужно оформить свой российский паспорт, что стоит всего навсего 280 фунтов (500 долларов). И милости просим". Буковский возмутился, хлопнул дверью и больше в России не появлялся. Аналогичные вещи случаются и в консульстве России в Нью-Йорке - я это знаю не понаслышке.

- Я этого случая не знаю, поэтому не могу его обсуждать. Я не знаю, сколько денег за что берется, но это все установлено, я не думаю, что здесь могут быть какие-то проблемы. Вообще, не выдать визу просто так никто не может. За период моей работы здесь ко мне по этим вопросам никто не обращался.

- Юрий Викторович, правильно ли я вас понял, что в случае недоразумения человек может обратиться за помощью к вам?

- Конечно. Но вы должны понять, что для выдачи визы консульству нужно время - запросить Москву, решить технические вопросы, в этом главная проблема. Но в экстренных случаях я могу взять на себя ответственность и дать указание консулу выдать визу незамедлительно. Мой принципиальный подход в этих вопросах таков: полностью уйти от формализма, и если кому-то нужно срочно в Москву, особенно политикам, конгрессменам, если они, скажем, не успевают сдать в срок паспорта, то мы всегда пойдем навстречу. Мы настроены помогать, а не ставить палки в колеса.

- Камнем преткновения в отношениях России с Америкой сегодня является Сербия. Что вы можете сказать об этом?

- У нас много точек соприкосновения, в том числе и по этому конфликту. Но наше отношение к бомбардировкам известно: мы категорически их не приемлем, у нас здесь принципиальные разногласия. Мы за то, чтобы все проблемы решались в соответствии с установившимися после Второй мировой войны международными нормами. Вопросы, связанные с применением силы, должны идти через ООН. Все другие наши разногласия, хотя они тоже серьёзны, носят подчиненный характер. Нельзя рушить сложившуюся систему мирового сотрудничества. Российская сторона делает все возможное, чтобы выйти на дипломатические рельсы, быстрее урегулировать конфликт и сесть за стол переговоров с американцами, странами НАТО, Югославией. В заключение скажу так: бомбардировками этнический конфликт не решить.

- Спасибо, Юрий Викторович. Мне остается спросить вас о ваших увлечениях вне работы: что читаете, какую слушаете музыку, любите ли спорт?

- Спорт люблю. Когда есть возможность, играю в теннис, на даче езжу на велосипеде, а в последние годы увлекся горнолыжным спортом, даже здесь уже два раза выезжал в горы, недалеко отсюда. Люблю музыку, хотя, признаюсь, глубоко ее не знаю. Читаю в основном мемуары. В этом году центральное событие, конечно, - Пушкинский юбилей. 12 июня в Карнеги-холле состоится большой вечер, посвященный этому событию, в котором я принимаю участие. А в Вашингтоне пройдет закладка памятника Александру Сергеевичу Пушкину - это показатель огромного интереса к нашей культуре, и это меня очень радует. Сразу после нашего интервью я встречаюсь с директором библиотеки Конгресса США господином Биллингтоном, человеком, любящим русскую культуру и способствующим ее пропаганде в своей стране. 


Содержание номера Архив Главная страница