Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №9(216), 27 апреля 1999

Александр ЛОКТЕВ (Москва)

ДЛЯ ЧЕГО НУЖЕН КОСМОС

Василий Павлович Мишин - Главный конструктор и начальник предприятия ЦКБ ЭМ (нынешняя РКК "Энергия" им. С.П.Королева) в 1966-1974 гг., до того - заместитель С.П.Королёва в течение 20 лет, академик РАН, Герой Соцтруда, лауреат Ленинской и Государственной премий, премии и медали АН СССР имени академика С.П.Королёва, премии АН СССР им. А.Ф.Цандера и медали имени академика В.Г.Шухова. Готовясь к этой встрече, я приготовил свои вопросы, однако Василий Павлович не стал ждать, пока я их задам, а начал с того, над чем работает уже... 10 лет.

- Летательные аппараты будущего будут вертикально взлетать и садиться на любом участке полёта на площадку ограниченных размеров. Современный уровень развития техники привёл к тому, что самолёты могут управляться не аэродинамически, а изменением вектора тяги (по величине и направлению). Современная энерговооружённость летательных аппаратов такова, что величина отношения мощности к массе на два-три порядка превышает образцы прошлого. И потому хвостовое оперение и аэродинамические органы управления - атавизм. Они изжили себя. Они были необходимы раньше, когда без них невозможны были ни взлёт, ни посадка, использующие подъёмную силу крыла. Теперь мы подошли к новому качеству, когда хвостовое оперение и аэродинамические органы управления становятся лишь излишним весом и сопротивлением при полёте, а площадь крыла уже не лимитирует условия взлёта и посадки. К сожалению, созданию новых летательных аппаратов с реактивными органами управления, взлетающих и садящихся вертикально, в настоящее время не придаётся должного значения. Я же вот уже 10 лет работаю над тем, чтобы уничтожить крылья. Недавно я с удивлением прочитал, что новый самолёт (кажется, типа СУ) впервые снабжён качающимся двигателем и что это является громадным достижением. Между тем двигательные установки с качающимся ЖРД я давно знаю ещё по работе в КБ Химмаш имени А.М.Исаева. Авиационщики давно могли позаимствовать этот опыт управления вектором тяги. А первый качающийся двигатель был применён ещё на "семёрке" (ракета Р-7, выводившая на орбиту первый спутник, космонавтов и используемая до сих пор. - А.Л.).

- У истоков ракетно-космической промышленности стояли военные. Нередко можно слышать, что у СССР не было плана освоения космического пространства и что такое освоение было, по-существу, импровизацией.

- Запуск первого ИСЗ и первого человека в околоземный космос - это, несомненно, выдающиеся достижения человечества. Первым это сделал СССР, что вызывало великую гордость у нас, граждан страны. Мы не отдавали себе отчёта, почему мы стали первыми. А стали мы первыми только потому, что в этом были заинтересованы военные. Началась "холодная война", а мы не могли никакими средствами достичь территории США, в то время как они могли подвергнуть атомной бомбардировке практически любой наш стратегически важный объект с военно-воздушных баз, расположенных на наших границах с их союзниками. И тогда создание транспортного средства, обеспечивающего доставку атомной бомбы до территории США, было признано важнейшей задачей нашей страны. Поэтому были выделены, несмотря на огромные трудности, нужные для этого астрономические средства. В результате была создана межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) Р-7 и дальнейшие модификации этих ракет, которые обеспечили "паритет" в "холодной войне": был создан так называемый "ракетно-ядерный щит", предотвративший развязывание новой разрушительной мировой войны. Так как наша атомная бомба имела большую массу, то и ракета, обеспечивающая доставку этой бомбы, должны была обладать большой начальной массой. Уменьшив груз, можно было увеличить дальность транспортировки и разогнать эту ракету до первой космической скорости, обеспечивающей полёт этого груза по околоземной орбите. Так и появилась идея создания ИСЗ, который и был запроектирован одновременно с МБР Р-7. Этому способствовало также и то, что 1957 год был провозглашён Международным геофизическим годом и что США обещали запустить в этом году ИСЗ массой 10 килограммов по программе "Авангард".

Наступил 1957 год. В мае начались лётно-конструкторские испытания (ЛКИ) МБР Р-7. Они сложились неудачно: только на четвёртом пуске ракета достигла района цели и при входе в плотные слои атмосферы разрушилась. Тогда С.П.Королёв, с целью продолжения ЛКИ МБР Р-7, предложил на пятом пуске ракеты вывести на орбиту ИСЗ простейший спутник (ПС). Решено было сделать спутник таким, чтобы люди могли наблюдать его визуально, а радиолюбители - слышать. Было заранее сообщено, когда и над каким районом Земли будет пролетать спутник. Это было демонстрацией. Такой спутник ПС-1 и был выведен на орбиту 4 октября 1957 года. Никто из нас не ожидал того эффекта, который получил этот запуск в истории человечества. Иностранные газеты посвятили запуску целые полосы, а наши газеты сделали это лишь позднее... НАСА (управление по аэронавтике. - А.Л.) в США было создано именно после запуска нашего первого спутника. Когда меня потом спрашивали, что я почувствовал при получении первых сигналов спутника с орбиты, я отвечал: "Усталость!" Так оно и было.

На стартовой позиции, помню, возник стихийный митинг. Выступал председатель Государственной комиссии В.М.Рябиков, выступал Сергей Павлович Королёв. Все мы радовались, конечно, однако понимание исторического значения этого для всего человечества, пришло позднее. Тогда же особая радость была оттого, что наши работы по Р-7 не закроют. И очень хотелось отдохнуть. С.П. Королёв отпустил своих основных соратников в отпуск, так как они длительное время не отдыхали и работали очень напряжённо.

Но отдыхали мы недолго: С.П.Королёв вскоре вызвал нас, так как получил от Н.С.Хрущёва задание запустить второй ИСЗ к... очередной годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. То есть через месяц! С.П.Королёв не захотел делать повторный запуск ПС-1 и использовал для запуска ПС-2 задел по запускам высотных геофизических ракет с неотделяемой второй ступенью. Это произошло 3 ноября 1957 года. А США запустили свой первый спутник в феврале 1958 года.

Третий советский ИСЗ ПС-3 был запущен в мае 1958 года. Это была уже летающая лаборатория, причём возможности МБР Р-7 по увеличению массы груза, выводимого на околоземную орбиту, были исчерпаны. Для дальнейшего увеличения груза, выводимого на околоземную орбиту при помощи МБР Р-7, нужно было создать третью ступень. И такая ракета с разгонным блоком РБ-Е, на базе МБР Р-7, была создана. Впоследствии её назвали ракетой-носителем "Восток". 12 апреля 1961 года она-то и вывела на околоземную орбиту пилотируемый космический комплекс (ПКК) "Восток" с Юрием Гагариным на борту.

Хочу подчеркнуть, что послать человека в космос было мечтой С.П.Королёва. Военные не понимали, зачем человек в космосе. И без смелости Королёва, без его энергии и желания, Гагарина не было бы.

После запуска первого ИСЗ и первого человека в космос СССР сравнительно быстро потерял научно-технический приоритет. Президент США выступил перед Конгрессом с внеочередным посланием о необходимости высадки американских астронавтов на Луну и возвращения их на Землю до 1970 года. Он потребовал от американских налогоплательщиков 40 млрд. долларов. Конгресс поддержал его. Так родилась программа "Сатурн-5 - Апполон", так началась "лунная гонка", ставшая одним из направлений "холодной войны" и носившая сугубо политический, престижный характер. Мы проиграли эту "лунную гонку", хотя в своё время руководство нашей страны предпринимало большие усилия, чтобы её выиграть.

- И в чём, по вашему мнению, причина такого проигрыша?

- Их - несколько. Во-первых, нашей стране в то время были не под силу требуемые огромные средства (финансирование и производственные мощности). Во-вторых, эйфория от запуска первого ИСЗ и Ю.А.Гагарина способствовала запаздыванию с развёртыванием работ по созданию средств для осуществления лунной экспедиции (примерно на 3,5 года). В-третьих, желание опередить США в облёте Луны, для чего до 1964 года приоритет был отдан работам В.Н.Челомея по облёту Луны одним космонавтом, что было значительно дешевле "лунной экспедиции". Наконец, в-четвёртых, неэкономное расходование имеющихся средств. Я имею в виду ведение работ по двум независимым лунным программам.

- Василий Павлович, мы как-то незаметно "пропустили" полёт Юрия Гагарина. Вы, конечно же, были на его старте?

- Ну, разумеется. Вместе с академиком Мстиславом Келдышем мы были на стартовой площадке, когда Гагарин поднимался на лифте к кораблю, забирался в спускаемый аппарат. После того как был закрыт люк, пошли вокруг площадки. Возвращаемся к автобусу, где незадолго до этого разговаривали с Титовым. И видим, что Герман... уснул. Специалисты потом объяснили: такое бывает, когда после долгого нервного напряжения наступает реакция. До последнего момента Титов готовился к тому, что ему, возможно, придётся заменить Гагарина. А когда окончательно понял, что этого не потребуется, тут же и "отключился". Глядя на эту безмятежную картину, трудно было не улыбнуться. Келдыш шутливо пригрозил: "Герман, проснись, а то пропустишь старт Гагарина!" Минут за 15-20 до пуска я говорил с Гагариным по телефону, который был прямо на площадке. Разговор тоже получился шутливым. В нашей среде в тот период имела хождение такая песенка - "народные", не слишком цензурные слова, положенные на модный тогда мотив. Юра обещал, что обязательно исполнит её во время полёта. Так вот, я напомнил ему, что петь следует при отключённой радиосвязи. Когда на космодром поступило сообщение о благополучном приземлении Гагарина, на стартовой площадке собрался импровизированный митинг. Радовались, как дети. Королёв даже немного всплакнул. В таком состоянии я видел его единственный раз за все годы совместной работы. Вскоре Сергей Павлович улетел на место приземления, а я остался, ведь через несколько дней предстоял запуск новой ракеты военного назначения. До сих пор у меня хранится приглашение в Кремль по случаю первого полёта человека в космос, но оно так и осталось неиспользованным. Торжества - торжествами, но и за "оборонку" с нас спрашивали не менее строго, чем за подготовку пилотируемого полёта. Скажу даже определённее. По-настоящему нас признали только после полёта Юрия Гагарина, а до этого считали чудаками. И платили соответственно: деньги-то давали военные. А кого пускать первым, решалось долго. Сначала из десяти кандидатов отобрали двоих: Гагарина и Титова. Я был за Титова.

- Василий Павлович, работы по советской лунной программе Н1-ЛЗ в значительной части легли на ваши плечи, ведь в 1966 году С.П.Королёва не стало...

- Да, меня сперва назначили исполняющим обязанности, а несколько месяцев спустя, в мае 1966 года, - Главным конструктором. Дело в том, что ещё при жизни Королёва неоднократно предпринимались попытки поставить над ним начальника, а вернее - комиссара. Сергей Павлович был человеком очень независимым, порой резким, а это не всем нравилось. Но эту свою независимость Королёв умел и отстаивать. Кое-кто хотел бы видеть на его месте руководителя иногда склада - лояльного, беспрекословно подчиняющегося. И вот, когда решался вопрос о новом Главном, мне был предложен "раздел власти": я - Главный конструктор, но при этом ещё будет начальник ОКБ. Я однозначно ответил, что никакой "политический руководитель" ОКБ не нужен и что в таком случае быть Главным конструктором я не могу. Видимо, "наверху" колебались. Наконец, меня вызвали к Брежневу. Он, улыбаясь, спросил: "Так кем вы хотите быть - Председателем Совета Министров или Первым секретарём?" Потом сообщили, что решено назначить меня начальником и Главным конструктором. Как я понял, свою роль тут сыграло коллективное письмо сотрудников ОКБ в ЦК с просьбой поддержать мою кандидатуру.

Конечно, после Королёва работать на месте Главного было очень трудно. Начальство исповедовало единственный руководящий принцип - "давай-давай". К тому же почти сразу начались трения внутри ОКБ. Дошло до того, что те же люди, которые так ратовали за моё назначение, стали писать жалобы в высшие инстанции: я считал, что некоторые руководители подразделений себя уже исчерпали, хотел дать дорогу более молодым и перспективным специалистам. У "ветеранов" это вызывало недовольство. Так продолжалось 8 лет. И решение о моём смещении было для меня самого неожиданностью.

В мае 1974 года меня попросил приехать Дмитрий Федорович Устинов, который в ту пору был секретарём ЦК и курировал космос. Он сообщил мне, что есть решение о слиянии нашего ОКБ с другим, близким по профилю, и что Главным утверждён академик Глушко. Ещё он сказал, что Леонид Ильич просил передать благодарность за работу и предлагал помочь с трудоустройством. От помощи я отказался. К тому времени я уже 15 лет преподавал по совместительству в Московском авиационном институте, и работа эта мне нравилась. Долго я собирался организовать там новую кафедру - проектирования ракетных летательных аппаратов, но времени не хватало. Я подумал, что теперь, наконец, смогу всерьёз этим заняться. Впоследствии эта кафедра стала основой нового факультета.

Говоря о Глушко, должен сказать, что роль Валентина Петровича в ракетостроении неоднозначна. Были периоды, когда его ошибочное мнение становилось тормозом в развитии ЖРД-строения (ЖРД - жидкостный ракетный двигатель. - А.Л.). Так, например, он считал, что качать двигатель невозможно, что ЖРД в принципе - нерегулируемый. Добавлю к этому, что, по мнению Глушко, жидкий кислород - далеко не лучший окислитель, а жидкий водород никогда не найдёт применения в ракетной технике. Жизнь рассудила иначе. Не могу не сказать и о человеческом аспекте. Когда меня освободили, Глушко руки мне не подал.

- Василий Павлович, давайте вернёмся к проекту Н1-ЛЗ...

- Вот, почитайте, что писал об этих работах немецкий журнал в 1996 году:

"В 1969 году, в соревновании с американцами, начались испытательные полёты ракеты Н-1, но после четырёх неудачных запусков они прекратились из-за недостаточного политического и военного интереса. С точки зрения инженерной техники, ракета Н-1 представляет собой высочайшее достижение советского ракетостроения. Предусмотренные для полёта на Луну космические корабли были доведены до стадии испытания, но никогда не испытывались в пилотируемом полёте. Только корабль "Союз" остался после полного отказа от технологических достижений. По своему объёму советская лунная программа Н1-ЛЗ соответствовала программе "Аполло" США. Но она страдала тем, что не хватало демократических директив и организационного учреждения, сравнимого с НАСА. Созданные инфраструктуры и технологии частично нашли применение в последующих космических программах и в других отраслях экономики Советского Союза. Они до сих пор в России имеют своё значение".

Американцы, израсходовавшие на проект "Сатурн-5 - Апполон" около 25 млрд. долларов (для сравнения, на Н1-ЛЗ ушло от 3 до 4 млрд. рублей), спровоцировали нас на "Буран", и мы бросили проект Н1-ЛЗ, на базе которого мы имели бы совершенную многоразовую ракету с теми самыми двигателями Н.Д.Кузнецова, которые американцы купили у его фирмы теперь, 25 лет спустя.

- Василий Павлович, обратимся к дню сегодняшнему. Как вы относитесь к "морскому старту"?

- Отрицательно. Я убеждён, что его доводка потребует огромных средств. А эффект? Пуски с экватора. Лучше бы эти средства пустить на доводку ракеты, обеспечивающей любые азимуты при стартах в Плесецке.

- А что вы можете сказать о международной космической станции "Альфа"? В недавней беседе со мной Г.Е.Лозино-Лозинский назвал "Альфу" "коммуналкой", полагая, что будущее - за национальными орбитальными станциями.

- США пугают нас ПРО - забросом в космос огромного количества энергетических грузов. У американцев - 40% акций МКС, и я опасаюсь, что когда начнёт функционировать "Альфа", они откажут остальным участникам в её использовании, а сами приспособят её для ПРО.

- Ваш взгляд на так называемые "малые спутники" - умные современные автоматы? Совсем недавно в Королёве была проведена даже международная конференция, посвящённая этой теме.

- По экспертным оценкам, 80% задач, решаемых в космосе, можно решить с помощью автоматов. Так что за малыми спутниками - будущее. Кстати говоря, первые малые спутники, прообразы современных, были выброшены на орбиту, с "Салюта", ещё во второй половине 70-х годов. Это были первые спутники, на которых аппаратура не была герметизирована и работала в открытом космосе. А разработало эти спутники студенческое конструкторское бюро МАИ под руководством М.К.Тихонравова на организованной мной кафедре.

- Василий Павлович, что вы можете сказать о проекте многоразовой авиационно-космической системы (МАКС), разрабатываемой НПО "Молния" под руководством Г.Е.Лозино-Лозинского на основе "Бурана" и самолёта "Мрия"?

- Самолёт "Мрия", с которого предполагается старт космического самолёта МАКС, поднимет его на высоту 10 тысяч метров. Но для выхода на орбиту с этой высоты нужны две ступени, а не одна, каковой является ракета МАКС. Так что с этим проектом мне не всё ясно. А гигантское сооружение, которое представляет собой аэродром для "Мрии"?! Нет, самолёт должен иметь вертикальный взлёт и посадку. Но саму идею многоразовости транспортных космических средств я поддерживаю. А за "Буран" я чуть было не "сел", когда первым отважился назвать его "Бурьяном".

- Поговорим о завтрашнем дне космонавтики...

- Недавно я послал письмо, адресованное президенту России, президенту РАН и директору РКА, в котором изложил свои взгляды на развитие ракетной техники. Однако ответа до сих пор не получил... Главная идея - нужна многоразовая двухступенчатая ракета-носитель, существенно удешевляющая вывод на орбиту полезного груза. По крайней мере первая ступень должна быть многоразовой, то есть возвращаемой на землю для повторных использований. Вторую ступень, более дешёвую, можно и не возвращать. Первая ступень может быть отработана на базе ракеты "Союз" с существующими двигателями, которые были "отработаны ещё для ракеты Н-1 и в КБ "Энергомаш". Даже существующих экземпляров двигателей для Н-1 (сохраненных Кузнецовым вопреки указанию уничтожить) хватит на 2-3 года. Вторую ступень можно сравнительно легко отработать на базе одного из существующих многочисленных двигателей. Такая ракета сможет стартовать по различным азимутам. И последнее, о чём хотелось бы сказать. Мы должны чётко представлять себе, для чего лезем в космос. Он нужен нам только в тех случаях, когда помогает решать наши земные задачи, причём дешевле, чем можно это сделать на Земле. А зачем человек в космосе? Только для решения тех задач, которые не могут решить автоматы. Космос должен стать ареной международного сотрудничества, дающего плоды для улучшения жизни на Земле! И если это не понимают, пусть вспомнят о нас, забытых стариках, и спросят у нас, для чего нам нужен космос. Только, чтобы легче стало жить на Земле! 


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница