Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №9(216), 27 апреля 1999

Виктор БАЛАН (Нью-Джерси)

ИЗ-ПОД ПЕРА ПЕТРА I

Костомаров заметил, что если литература дала человечеству образ мирового масштаба - Гамлета, героя мятущегося, остро переживающего, бездействующего, то русская история представила реального человека, антагониста Принцу Датскому, натуру активную, разрушающую и созидающую, не колеблющуюся, не сострадающую. Это Петр I.

Сомнительная категоричность. То, что Россия до Петра и после него - два разных государства, никто не оспаривает, но был ли он морально ущербен?

Петр действовал в почти полной интеллектуальной и нравственной пустыне. О том, что было до него, прочтите в "Житии" протопопа Аввакума и в книге о России сербского мыслителя Юрия Крижанича, сторонника славянского объединения, приехавшего в Москву и буквально ни за что высланного на 20 лет в Сибирь. Европа - не Европа, Азия - не Азия, вроде не каменный век, но если совокуплялись в церкви...

Что самое выдающееся в Петре? Он делал все. Ковал, копал, плотничал, тачал сапоги. Рвал зубы, вытаскивал глисту у своего пажа. Писал уставы (сам, собственноручно, диктовал тоже), чертил планы и фасады строений, рисовал гражданский шрифт, который вы сейчас видите. Водил полки и корабли. Экзаменовал юношей, обучавшихся в чужих странах, пил хмельное, брал женщин. Рубил головы. Не уверен, знала ли история более разностороннего человека.

Славянофилы не любили Петра. Считали, что он сдвинул Русь со своего пути. Пушкин тоже от апологии пришел к подходу критическому. Поэт был убежденный противник засорения дворянского класса служилыми людьми. Сложная тема.

В чем-то Пушкин был прав. Род Пушкиных - древнее Романовых. Наследственная аристократия - это традиционная русская оппозиция. Получивший дворянство за выслугу обязан за это царю, он зависим, он не пойдет на Сенатскую площадь.

Хотя взгляд на Петра менялся, но в одном все согласны - это была необыкновенная личность. Жажда деятельности, тяга к знаниям не оставляли его никогда. Любознателен он был беспредельно. Когда Петр был в Амстердаме, он встретился со знаменитым Антонием Левенгуком, изобретателем оптического прибора и открывателем невидимого мира инфузорий. Петр так увлекся рассматриванием неведомого ранее (жаловался, что его большой нос мешает ему в этом), что приказал сняться с якоря (встреча происходила в каюте корабля) и выйти в море, чтобы никто им не мешал. Там же, в Амстердаме, он был в синагоге и наблюдал обрезание младенца. Голландия дала ему много впечатлений. Петр посетил ученые собрания, сиротские дома, больницы для умалишенных, кунсткамеру. И, конечно, верфи и заводы. Не обошел вниманием и бордель.

Указы Петра поражают разнообразием. От учреждения 12 коллегий и основания Акадимии наук до запрета подбивать обувь гвоздями, дабы не портить полы (наказание - ссылка!), отмены коленопреклонения перед государем, ввиду грязи на улицах, обучения чухонцев (финнов) плести лапти с выдачей на время обучения кормовых денег и наказом пасторам следить за успехами. Двигал культуру: печатание книг, поощрение и высокие должности "быстрых разумом" (несмотря на породу), театр, художества, музыку.

Русские монархи не часто "баловались пером". Только Екатерина II оставила мемуары и сочиняла комедии. Нельзя, однако, не вспомнить великого князя Константина Константиновича, даматурга ("Царь Иудейский" - написано в стихах) и тонкого лирика ("О дитя, под окошком твоим" - романс Чайковского на его слова). Безвинно погибшие дочери Николая II писали любительские стихи. Иван Грозный в своих злых письмах князю Курбскому показал себя ярким публицистом. Говорить о Петре I как писателе можно только с точки зрения его образного стиля и мыслей, которые он оставил на бумаге. Некоторые его афористичные и остроумные строчки из писем, указов, высказываний мне запомнились. Цитирую по памяти, не судите, если найдете неточности. Источники - случайные (журналы "Наука и религия", "Техника и наука", конспекты Пушкина, сборники афоризмов).

В молодые годы Петр отправился в Архангельск встречать английские корабли. Его любящая мать, Наталья Кирилловна, тосковала по Петруше, писала ему беспокойные письма. Молодой царь ее успокаивал: "Пишешь, что горюешь обо мне и тоска у тебя. Да ты поручила меня заботам Божьей Матери, а такого пастыря имеючи, по что печаловаться?"

Будучи в Киеве, Петр приказал строить укрепления. Рабочих не хватало, и он приказал привлечь к делу монахов Киево-Печерского монастыря. Духовенство стало бить ему челом, что, мол, строительные работы отрывают их от молитвы за спасение души. Петра, кстати к тому времени глава Русской православной церкви, сказал настоятельно: "Не токмо молитвою можно душу бессмертную спасти, но и верной службой государю".

А это его наставление, на мой взгляд, должны запомнить все конструкторы и проектанты: "Всем чинам, на службе состоящим, и протчим промысловых заведений персонам помнить надлежит: все прожекты должны исправны быть зело, дабы казну зряшно не разорять и отечеству ущерба не чинить. А кто будет прожекты абы как ляпать, того чина лишу и кнутом драть велю".

Изучающим английский язык совет: "Негоже те толмачи (переводчики) делают, коли иноземные книги в слово переводят. Допреж следует смысл уразумети и русскими словесы с понятием записать".

Это многие слышали: "Господам сенаторам по писанному не выступать, дабы дурь каждого видна была".

Из воинского устава: "Кто у знамени присягал единожды, тот у оного во смерти стоять должен".

Очень строгие кары ждали нерадивых: "Ежели известен буду, кто из господ мичманов снасти и канаты в небрежении имеет или с огнем небезопасен, тому кнут и воскресной чарки водки на год вперед лишу". "Кто из офицеров артикула не знает, в грамоте не силен гораздо, того от полка отозвать до поры не научится. По-второму - шпагу и эполеты отобрать, сумку солдатскую и фузею (оружие) вручить, доколе от сведущих иных не научится".

Наставление офицерам: "Первое - солдата до образа человеческого довести, после строю и порядку учи, да примером себя вместо отца поставь. А будь за неуспех взыскивать, дубинку над сыном не обломай".

И наконец, простая, но важнейшая мысль, пригодная на все случаи жизни: "Не должно правил держаться, яко слепец стены, ибо в них порядки писаны, а времян и случаев - нет".

Придется закончить горькой истиной, которую мы узнали только в эпоху гласности: население России при Петре I уменьшилось на треть.

Так тяжкий млат,
Дробя стекло, кует булат.

(А.Пушкин)


Содержание номера Архив Главная страница