Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #9(216), 27 апреля 1999

Эстер ТРИУС (Оклахома)

ТРИ НОВЕЛЛЫ

РОЗЫ

Эти розы от него, мама. От того, кто любил тебя. Всю сознательную жизнь. С того времени, когда еще мальчишкой носил гимназическую форму, до последнего вздоха. Наверное, если бы он мог, он благословил бы тот страшный миг за то, что ты была рядом. За то, что он еще успел увидеть твое склонившееся над ним лицо перед тем, как наступил вечный покой.

Он говорил не раз, что твоя красота не увядает с годами. Быть может, потому, что она всегда озарена любовью - его и твоей?..

Если бы он был поэтом, он наверняка написал бы гимн любви. Так же, как ты сочинила бы ему реквием, будь ты музыкантом. Но свои стихи и песни вы слагали без слов и нот. Впрочем, поэзией и музыкой была сама ваша жизнь. Из такой жизни не уходят - ведь он остался в тебе и с тобой!

Мы не властны над будущим. Зато прошлое принадлежит нам безраздельно. И если оно прожито светло, мы можем в трудную минуту черпать в нем силы.

В ГОСТЯХ

...Я впервые в американском доме. Впервые в американской семье. Меня приняли так тепло и радушно, что кажется - это мой дом! И все так просто! Я, редко бывавшая из-за болезни в гостях, на людях, и потому всегда стеснявшаяся одного только своего присутствия, была на этот раз раскована, как никогда. Ведь я впервые в гостях сидела за столом вместе со всеми! (В Москве, если изредка выезжала в гости, меня тут же укладывали на диван, где я и проводила вечер.)

Семья большая, видно, дружная. И, конечно, собачки - два пуделя, сразу принявших меня за свою. На память хозяева подарили мне колечко.

...Я медленно потягиваю вино и думаю: если бы дожили мои самые близкие до этих дней и видели, какое чудо сотворили американские врачи... (Я была прикована болезнью к кровати 45 лет.) Но ушедшая последней мама, умирая, страдала не за себя, страдала за меня, оставляя одинокой и беспомощной. Ее отчаянию, как и физическим мукам, не было границ...

Но меня не оставила семья покойного брата, она вызволила меня из России и заботится обо мне по сей день.

Я одарена была невероятным счастьем - до самой зрелости жила в атмосфере любви. Это, пожалуй, самое совершенное счастье. Потеря его может сделать человека несчастным до конца его дней. Но мне повезло: я познала это великое счастье, потеряла его и обрела вновь, осознав, что осталась богатой им навсегда.

Сейчас, в Америке, я родилась заново, и клубок печальных и блаженных воспоминаний для меня не тяжел, а сладок. После всех ударов судьбы я ожила, потому что мои близкие, умирая, завещали мне жить. И потому что на склоне лет со мной снова близкие. Живые. И все больше прибавляется друзей. Вот таких, какие сидят сейчас со мной за столом. Нет, судьба не обделила меня.

СИНИЕ ПЕРЫШКИ

Моя знакомая зевнула и, отправляясь в отпуск, сладким голосом сказала:

- Люблю спать под стук колес.

Невольно вспомнила я свои поездки. Нет, под стук колес мне никогда не спалось, днем неотрывно смотрела в окно. Леса, реки, озера, степи, все, чем так богата моя земля. Вечером - фонари на полустанках да мерцание огней больших городов. Но наступало время спать. Задвигались шторки, в купе тушили свет. И тогда... прилетала синяя птица. Я всегда знала, что не буду жить легко. Понимала, что за каждой исполненной мечтой, за которую придется дерзко бороться, придет другая. Но рядом со мной была синяя птица, и поэтому не было причин считать, что не сбудется ни одна мечта. Она, эта никем никогда не виденная синяя птица, была со мной в поезде, и я в своих грезах нежно гладила ее, беседовала с ней, а она под утро оставляла мне синие перышки как залог счастья и улетала до следующей ночи. Синие перышки были тоже грезами...

Дорога, дорога, сколько надежд переполняла и без того переполненное красотой жизни сердце! Но отчего же вдруг, так сразу, она оборвалась, лишив меня всего, чем жив и богат человек? Может быть, потому, что я не сумела сберечь синие перышки?..


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница