Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #8(215), 13 апреля 1999

Роман КРАМЕР (Нью-Йорк)

МЭДЕЛИН ОЛБРАЙТ - АВТОР ПРЕСТУПНОЙ ПОЛИТИКИ В ЮГОСЛАВИИ

За несколько дней до начала агрессии НАТО в Югославии президент Клинтона принимал в Белом доме премьер-министра Италии Массимо Д'Алема. К этому времени вопрос о бомбежках и ракетном обстреле югославской территории был практически решен, и гость поинтересовался, что произойдет, если президент Югославии Слободан Милошевич не только не прекратит репрессий против албанцев в Косово, а усилит их. Клинтон не знал ответа, и ему на помощь тут же пришел советник по национальной безопасности Сэнди Бергер.

- Мы усилим бомбардировки, - сказал он.

Как и предполагал итальянский премьер, бомбы и ракеты не запугали Милошевича, и события стали развиваться так, как и предсказал советник президента: бомбардировки и ракетный обстрел усилились. В первые дни мишенями НАТО были исключительно военные объекты. Затем стали бомбить мосты. На десятый день войны очередь дошла до зданий в Белграде. И если в первые дни Клинтон и европейцы исключали возможность введения в бой наземных сил - пехоты, танков, артиллерии, то уже через неделю после начала агрессии трудно было сомневаться в том, что дойдет очередь и до них. Возможно, что ко времени выхода в свет этого номера журнала НАТО уже объявит о расширении боевых действий и будет обсуждаться вопрос, сколько сотен тысяч солдат потребуется для вторжения в Югославию, и когда оно начнется.

Как бы события ни развивались, совершенно ясно одно: агрессия НАТО завершилась провалом. Речь идет не о числе уничтоженных в Югославии военных и гражданских объектов и не о гибели ни в чем не повинных людей под бомбами и ракетами. Речь идет о трагедии Косово. Организаторы акции говорили, что их цель - спасти албанцев, живущих в этой югославской провинции. На деле получилось обратное: тысячи, тысячи и тысячи беженцев - и не только албанцев. Люди бегут от войны, обрушившейся на их головы. Причем бегут и албанцы, и сербы. Усилиями НАТО Косово превращено в ад, теперь западные союзники намерены превратить в ад всю Югославию.

"Захватите Белград!" - призывает в газете Wall Street Journal бывший генерал и директор Совета национальной безопасности Уильям Одом, ныне научный сотрудник в Гудзоновском институте (Нью-Йорк), и мы не должны удивляться, если главнокомандующий американскими вооруженными силами Клинтон и командование НАТО отдадут такой приказ.

"На карту поставлен престиж НАТО", - пишет в газете USA Today сенатор Джон Маккэйн (республиканец от Аризоны), призывая "использовать все необходимые средства, чтобы добиться поставленных целей".

Речь уже ведется о том, чтобы войска НАТО оккупировали всю Югославию и находились там до тех пор, пока их командование не решит, что албанцам Косово больше ничто и никто не угрожает.

Кто сочинил это безумие? Кто настоял на его осуществлении? Кому мир обязан военной авантюрой?

У победы, как известно из истории, множество родителей, а поражение - всегда сирота. Однако на этот раз мы можем совершенно точно назвать имя родителя гуманитарной и военной катастрофы в Югославии. Это - государственный секретарь Соединенных Штатов Мэделин Олбрайт. Никто другой в мире не настаивал на агрессии так, как госпожа госсекретарь.

"Она - духовный вдохновитель всего этого", - считает бывший корреспондент газеты Washington Post Майкл Доббс, написавший об Олбрайт книгу, которая появится на прилавках магазинов в конце апреля - начале мая. В беседе с Арианной Хаффингтон, статьи которой печатает New York Post и десятки других газет, Доббс сказал, что детство родившейся в Чехословакии Олбрайт совпало со Второй мировой войной и началом "холодной войны", и это наложило неизгладимый отпечаток на ее мировоззрение.

- Я знаю, что происходит, когда диктатору позволяют делать в стране все, что он пожелает, - говорила Олбрайт Доббсу, имея в виду Милошевича и Косово.

Сослуживцы Олбрайт подтверждают, что в балканской политике она руководствуется своим жизненным опытом.

О жизни Олбрайт много говорили сразу же после того, как в январе 1997 года она возглавила Государственный департамент. В начала февраля того года Доббс рассказал в Washington Post историю семьи Олбрайт. Он был первым, кто упомянул о еврейских корнях нового госсекретаря. До публикации статьи Доббса Олбрайт утверждала, что ничего не знала о своем происхождении. Для нее будто бы явилось открытием, что многие ее родственники (в том числе бабушка и дедушка со стороны отца) погибли в фашистских лагерях смерти. Родители Олбрайт приняли католичество, но трудно - невозможно - поверить, чтобы она не знала о судьбе бабушки и дедушки.

"Олбрайт лжет, утверждая, что не знала о своем прошлом", - писал в New York Post И.В.Канторович. Но она лгала - и продолжает лгать - не только об этом.

Олбрайт не была жертвой нацистов и не была жертвой коммунистов. Во время Второй мировой войны ее родители купили дом в Англии, и здесь прошла часть ее детства. После войны она училась в пансионе в Швейцарии и время от времени навещала отца в Белграде: он был там послом Чехословакии. Когда же к власти в Чехословакии пришли коммунисты, семья переехала за океан.

Олбрайт, писал два года назад Канторович, "не заслуживает симпатии, потому что использует трагедию своей семьи, чтобы скрыть свою ложь". Она использовала трагедию семьи и для того, чтобы занять в администрации Клинтона позицию главного эксперта по Балканам.

При разделении внешнеполитическими советниками Клинтона "сфер влияния" Сэнди Бергеру был отдан Китай, заместителю госсекретаря Стробу Толбату - Россия, а специальному посланнику президента Ричарду Холбруку - Восточная Европа. И Олбрайт неприязненно относится к Холбруку, посягнувшему на "ее" территорию.

"Успех на Балканах - вот чем будет измеряться американская внешняя политика", - писала посол США в ООН Олбрайт в 1993 году в докладной записке президенту.

"Она давит на меня, давит, давит, и в конечном счете давление оказывается настолько сильным, что я поддаюсь", - эти слова президента Клинтона цитирует Энн Блекман - автор первой биографии Олбрайт.

И она "давит" не только на президента. В начале марта она давила на Конгресс, настаивая на том, чтоб законодатели не вздумали обсуждать политику в Косово. Олбрайт опасалась, что дебаты в Конгрессе приведут к расколу в НАТО.

Олбрайт принадлежала главная роль в решении Клинтона об агрессии. Она убедила президента игнорировать мнения тех, кто считал, что бомбами и ракетами можно только ухудшить положение в Косово. Сомневался ведь не только итальянский премьер. Центральное разведывательное управление предупредило Клинтона о возможных ответных мерах сербов против албанцев - в случае военных действий НАТО.

Чем же госпожа Олбрайт заслужила такое доверие президента? Стратегическим гением? Многолетним опытом в сфере внешней политики? Умением принимать верные решения в запутанных ситуациях?

По мнению Блекман, беседовавшей с десятками людей, которые работали и работают с Олбрайт, госсекретарь "никогда не была стратегом. Она не может рассчитать следующие шесть ходов. Она видит только один ход".

Такого же мнения придерживается об Олбрайт посол Британии в ООН сэр Джон Уэтсон, считающий ее главной чертой - упрямство. Узнав о назначении Олбрайт госсекретарем, Уэтсон передал из Нью-Йорка в Лондон депешу своему правительству: "Она не в состоянии разрабатывать детальный план игры в широкомасштабном деле... Когда события принимают непредсказуемый характер, она способна поддаться панике".

Когда Уоррен Кристофер - госсекретарь в первый президентский срок Клинтона решил уйти в отставку, на его пост было несколько кандидатов: бывшие сенаторы Джордж Митчелл и Сэм Нанн, упомянутый выше Ричард Холбрук и, наконец, посол США в ООН Мэделин Олбрайт. Президент остановил свой выбор на Олбрайт не потому, что она была лучшим кандидатом. Решающим в выборе Клинтона оказалось то, что никогда в истории пост госсекретаря не занимала женщина. Не знания, не опыт, не умение находить единственный правильный ответ в трудной ситуации. Вот так-то вожжи внешнеполитического курса и оказались в руках Олбрайт, и когда речь заходила о Балканах, ее голос весил больше, чем чей бы то ни было. Госсекретарь давила на Клинтона, и он слушался.

В начале 1997 года Олбрайт грозила Милошевичу бомбами.

- Ему не удастся сделать в Косово то, что он сделал в Боснии, - говорила госсекретарь, уверенная, что бомбами можно и должно решать проблемы.

Ее позиция находила поддержку у Клинтона, и не только в Югославии. Но ракеты и бомбы не заставили Саддама Хусейна отказаться от создания оружия массового уничтожения. Ракеты не покончили с террористами, скрывающимися в Афганистане. Ракета лишь сравняла с землей фабричку в Хартуме. Теперь вот бомбы и ракеты падают на Югославию.

Когда-то Ленин сказал, что при социализме каждая кухарка сможет управлять государством. Пророчество вождя мирового пролетариата сбывается в Соединенных Штатах - в капиталистической стране, которую он ненавидел больше всех других. В конце ХХ века кухарка, действиями которой руководят детские воспоминания, управляет внешней политикой великой державы. А во главе армии этой державы стоит человек, который обманным путем избежал военной службы и, по его собственному признанию, всегда "испытывал отвращение" к людям в военной форме. Теперь он обладает законным правом посылать на смерть граждан своей страны, одетых в эту форму.


Содержание номера Архив Главная страница