Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №7(214), 30 марта 1999

Станислав ГРАЧЕВ (Канада)

ЛЕВ СРАЖАЕТСЯ С МЫШОНКОМ, ИЛИ РОССИЯ, КРОВЬЮ УМЫТАЯ

СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКАЯ ВОЙНА 1939-40 ГГ.

(Продолжение. Начало см. в "Вестнике" #4(211), 1999)

МИРОЛЮБЦЫ

"Советский Союз, разбивший финскую армию и имевший полную возможность занять всю Финляндию, не пошел на это... Никаких других целей, кроме обеспечения безопасности Ленинграда, Мурманска и Мурманской железной дороги, мы не ставили..."

Из речи В.Молотова на сессии ВС СССР 29.03.40.



Что-то важное должно было случиться, чтобы Советский Союз отказался от полного завоевания и присоединения Финляндии и превращения ее в ФССР - Финляндскую Советскую Социалистическую Республику.

Финляндии опять крупно повезло - она вторично сумела выскользнуть из удушающих объятий своего агрессивного соседа.

Правда, если послушать главу правительства Молотова (см. эпиграф), то о присоединении Финляндии к СССР никто и не мечтал, ничего подобного ни у кого и в мыслях не было. Ну да верить Молотову - все равно что принимать снег за манную кашу, оторванную подметку за бифштекс, головастика за кита. А многие ему и верили, потому что почему-то запамятовал он рассказать на сессии о штабной игре, согласно которой Красная Армия завоевывает Финляндию за две недели; о команде НКВД, обстрелявшей из орудия советскую пограничную часть; о приказах рассечь Финляндию надвое и неоднократных попытках сделать это; о распоряжении Сталина любой ценой взять Хельсинки к середине марта... Запамятовал; а не зная всего этого, как не поверить сказанному со столь высокой трибуны? Истинное положение вещей знало только высшее командование, но оно, конечно, помалкивало.

Слегка отвлекаясь от темы, хотелось бы заметить, что речи свои Молотов до самой смерти считал надежным источником для изучения внешней и внутренней политики Советского Союза. Умер Молотов в 1986 году, прожив 96 лет. За год-полтора до кончины журналистский интерес привел меня к нему. Жил Молотов в государственном весьма скромном деревянном домике, довольно старом, я бы даже сказал - ветхом, с просевшими кое-где полами. Впрочем, и другие домики этого подмосковного особого дачного поселка, обнесенного глухим забором, под охраной, были не лучше. Глубокая старость наложила на Молотова свою тяжелую лапу, но он был еще вполне, что называется, в ясном уме и здравой памяти. Однако попытки разговорить былого премьер-министра о былых делах ни к чему не привели. Молотов упорно стоял на своем и твердил одно и то же: читайте, мол, мои речи, мои выступления - в них все сказано, ничего другого я добавить не могу. На какое-то мгновение мне показалось, что он до того закоснел и загипнотизировался, что сам искренне верит в правдивость своих былых речей и праведность былой сталинской политики. А потом эта мысль ушла. Что-то в его выцветших глазах и в лице, осыпанном, словно гречкой, на лбу и висках старческими пигментными пятнами, говорило о том, что он прекрасно осознавал и осознает, что публичные речи - это одно, а тайная политика - совсем другое, и в интересах государства совсем не обязательно, чтобы публичное и тайное стыковалось. В этом и государственная мудрость, и политическая гибкость. Верный своему, на особый манер понимаемому, государственному и партийному долгу, имея за плечами длительные многострадальные десятилетия служения Сталину, он был убежден и остался в своем убеждении до конца - что все, что было сделано, и надо было сделать, что как было сказано - так и надо было сказать. Надо! И в этом весь Молотов. А ворошить прошлое через десятки лет, что-то пересматривать, перетряхивать, докапываться до подспудных причин и мотивов - не следует. Была всенародно провозглашаемая политика - вот она пусть и остается в истории.

Так тогда казалось, так кажется и сейчас. Впрочем, чужая душа - потемки, и самое ужасное для журналиста - приписывать свои мысли другому человеку. Так что предыдущий абзац - отнюдь не слова Молотова, а только мои личные впечатления и не более того. Может, у Молотова были другие основания молчать. Может, я в беседе был неудачен и не смог его всколыхнуть; а спросить хотелось о многом, в том числе и о финской войне. Хотя, насколько мне известно, подступались к нему и маститые журналисты, всесоюзные мастера пера, и писатели тоже; подступались, да отступались - молчун был Молотов со всеми, язык на замке. То есть не такой уж безусловный молчун - беседа шла, и не менее часа, и даже оживленно, с усмешками, шутками, улыбками - о том, о сем, о разных пустяках, о быте, о погоде, о здоровье. А вот разговора о тех временах, когда он был в Кремле, когда работал со Сталиным, - нет, не получилось. Едва я сворачивал на эту тропу - сразу возникала глухая непробиваемая стена. Ни малейшей охоты добавить хоть слово к былым событиям, о которых он, конечно, знал куда как много, Молотов не проявил, и со встречи я ушел ни с чем, ни одной строчки о беседе с ним не написал; эти скудные - единственные...

Но вернемся к финской войне.

Итак, в феврале Сталин отдает распоряжение занять Хельсинки к середине марта, а когда подходит середина марта, останавливает войска вторжения и заключает мир, мир победный, но отнюдь не триумфальный. Красная Армия остановлена как раз в тот момент, когда она преодолела основное препятствие, когда она готова была через неделю-другую, максимум через месяц, разлиться по всей Финляндии, обвешать ее красными флагами, провести в Хельсинки парад победы и начать вколачивать в новую освобожденную республику гулаговские принципы социализма.

И в этот критический для Финляндии момент - стоп машина.

С чего бы такое миролюбие? Кто сунул палки в раскрученные красные военные колеса? Кто остановил Сталина? Чего он испугался? Ведь не Финляндии же, не ее малочисленного героического народа?

После преодоления линии Маннергейма Сталин с Финляндией расправился бы быстро. Но при условии, что и в дальнейшем воевать с ней придется один на один: СССР против Финляндии, лев против мышонка. Тут бы лев вышел полным безусловным победителем.

Но война затянулась, и Финляндия начала получать помощь из других стран, как совсем недавно шла помощь республиканской Испании (собственно, и франкистской тоже). И очень Москве это было не по нутру. Один на один - она была непрочь, один на один - она побеждала. А когда за мышонка заступаются - это льва нервирует, это его пугает, это заставляет его и хвост поджать.

Еще в январе в Париже командование французской армии совместно с англичанами принимает решение о помощи Финляндии, и с этой целью начинается формирование французской бригады и двух английских дивизий. Эти части должны попасть в Финляндию через территорию Норвегии и Швеции.

Советская разведка раздобывает этот план и передает в Москву. 17 января в "Правде" появляется статья о том, что Франция и Англия в своем милитаристском угаре собираются нарушить нейтралитет Швеции и Норвегии. Какая трогательная забота о нейтралитете! Завопил вор - держа вора!

А Швеция и Норвегия с тихим ужасом ждут окончания советско-финской войны. Им страшно представить, что произойдет после того, как Красная Армия захватит Финляндию и выйдет к границам Швеции и Норвегии. (Это после финской войны появится коротенькая общая граница между СССР и Норвегией, а до войны ее не было. Финляндия надежным буфером лежала вдоль границы СССР, прикрывая собой две другие скандинавские страны.) После захвата Финляндии, не без оснований полагали в Швеции и Норвегии, аппетит Сталина наверняка разгорится тогда на всю Скандинавию, и Швеция с Норвегией разделят участь Финляндии. Но это позже, а пока Москву заботит их нейтралитет - как бы его не нарушили эти агрессивные империалисты, эти хищные поджигатели войны! А что на Финляндию напали - ну, это, конечно, пустяк по сравнению с угрозой нарушения нейтралитета.

Дальше статьи в "Правде" дело не пошло, на действия Красной Армии планы англо-французского командования не оказали ни малейшего влияния. Пока корпус и дивизии сформируют, да посадят на суда, да переправят через море, да через Норвегию и Швецию - о-го-го сколько времени пройдет. Улита едет... К тому сроку помогать будет уже некому, Финляндия будет уже оприходована как республика СССР - кто осмелится ей тогда помогать, на каком основании?

Так думалось, и такие мысли еще более укрепились после того, как опять же разведка донесла: англичане передали Финляндии 75 орудий и 200 пулеметов. Ха! Это вместо двух-то дивизий? Капля в море... Такой помощи можно не бояться.

Потом пришло известие: в небе Финляндии против сталинских соколов воюют не только финны, но также шведы и норвежцы - пилоты-добровольцы. Тоже ничего страшного - на соотношении военно-воздушных сил это никоим образом не сказалось, все равно красная авиация господствует, имея многократный перевес.

Однако дальше - больше. Вот уже Англия вдобавок к тем орудиям и пулеметам предает Финляндии 101 самолет, еще 125 орудий, сотни тысяч снарядов, авиабомб, противотанковых мин. К ней присоединяется Франция - от нее Финляндия получает 175 самолетов, около 500 орудий, более 5 тысяч пулеметов, миллион снарядов, ручных гранат и другое вооружение.

Это уже посерьезнее, хотя тоже не так страшно - поскольку армия Финляндии невелика, не более 300 тысяч, то хоть ты каждому солдату дай по пушке и пулемету - против 2-миллионной Красной Армии ей не устоять. А мало будет 2 миллиона - подбросим еще два, не жалко.

Но вот еще какая важная информация: английский военно-морской атташе в Москве при встрече с адмиралом Н.Кузнецовым бросает вроде бы невзначай, что хотя Москва ему и нравится, но, вероятно, в скором времени ее придется покинуть. Как, впрочем, и всему персоналу английского посольства.

Бросают ли дипломаты такие важные слова невзначай? Персонал посольства покидает страну пребывания только в одном случае - при разрыве дипломатических отношений. Не всегда это ведет к войне, но зачастую - ведет. Ссориться с Англией? А если она в самом деле пошлет свои дивизии в Финляндию? Красная Армия, естественно, будет стрелять и в них. Убивать подданных Англии - значит, в конечном итоге воевать с Англией. А если в Финляндии будет и французский корпус - значит, и с Францией. Это чревато. Тут есть над чем задуматься. Англия и Франция легко найдут союзников, начиная хотя бы со Швеции и Норвегии, а там, глядишь, и Соединенные Штаты не останутся в стороне... Не успеешь глазом моргнуть - и вместо крохотной Финляндии против тебя полмира.

А тут и официальный демарш Англии, Советскому послу в Лондоне вручают ноту, и довольно жесткую:

"Правительство Его Величества (в то время королем Англии был Георг VI, отец ныне здравствующей королевы Елизаветы II. - С.Г.), пристально наблюдая за действиями Советского Союза в Финляндии, выражает надежду, что у СССР хватит доброй воли, чтобы разрешить затянувшийся конфликт за столом переговоров и прекратить бессмысленное кровопролитие... Правительство Его Величества искренне надеется, что Советский Союз не даст перерасти советско-финскому конфликту в войну гораздо большего масштаба с вовлечением в нее третьих стран".

Наглые, наглые англичане. Не дают спокойно разобраться с Финляндией. "Пристально наблюдая"! Да кто вас просит наблюдать? А уж если наблюдать невыносимая охота, ну и наблюдайте себе молчком и не суйте свой нос в чужой огород. "Затянувшийся конфликт"! А вам-то что за дело? "Бессмысленное кровопролитие"! Это захватить страну, расширить границы Советского Союза - бессмысленно? Много они понимают, эти чопорные политиканы с туманного Альбиона. И Москва должна терпеть это унизительное нравоучение? Да еще с угрозой - война с вовлечением третьих стран!

Вот это-то и есть самое нежелательное, самое страшное - "война гораздо большего масштаба с вовлечением в нее третьих стран".

В чем еще обидная правота - так это в том, что "конфликт" с Финляндией действительно затянулся. Кончать надо с Финляндией, кончать. Время еще есть. Что эти ноты, одни слова. Ноты - не дивизии. Время есть, но спешить надо.

Тогда-то Сталин и отдает приказ - взять Хельсинки к середине марта. Потому что в конце марта - как бы не было поздно.

И погнали, погнали солдат на смерть. Ан, оказалось поздно и к середине марта.

Снова действует разведка. В этой войне, в отличие от предстоящей войны с Германией, Сталина она выручает крепко.

2 марта Англия передает Швеции ноту, перехваченную советской разведкой. А может, и специально дело было так обставлено, чтобы эта нота попала в руки советской разведки. Политика - дело тонкое, и в той ситуации Англии было куда выгоднее запугать Сталина вроде бы тайными документами, нежели действительно посылать войска в Финляндию.

"Союзные правительства", о которых идет речь в ноте, - это правительства Англии и Франции:

"Союзные правительства понимают, что военное положение Финляндии становится отчаянным. После тщательного рассмотрения всех возможностей она пришла к выводу, что единственным средством, при помощи которого они могут оказать эффективную поддержку Финляндии, является посылка союзных войск, и они готовы послать такие войска в ответ на финскую просьбу".

Финны о помощи просили давно и неоднократно, это не новость. Но вот насколько серьезно намерение послать войска в Финляндию? Болтовня об этом идет с января, сейчас уже март, а ни одного солдата Франции или Англии в Финляндии пока нет. А линия Маннергейма уже взломана, она уже позади, войска уже у Выборга, еще немного, последнее усилие - и Финляндия пала. "Положение Финляндии становится отчаянным..." Еще бы.

Но - "посылка союзных войск...". Болтовня это или - всерьез?

А вскоре из Лондона - новая шифровка: подготовка экспедиционной армии (ого! Уже не две дивизии, а армия!) - подготовка экспедиционной армии ведется с максимальной поспешностью. Срок отправки армии - начало марта.

Начало марта! А оно уже на календаре - начало марта. И еще эта максимальная поспешность... Ужель эти проклятые англичане все-таки взялись всерьез?

И какова численность подготавливаемых, а вернее - уже подготовленных войск?

И эти сведения разведка дает: английская армия - 100 тысяч, французский корпус - 50 тысяч. Итого - 150 тысяч.

Порядочно, хотя их вполне можно перемолоть в Финляндии - подбросить туда еще миллион красноармейцев и перемолоть. Но ведь за этими тысячами последуют другие тысячи, разгорятся боевые действия на море, и война непременно перехлестнет границы Финляндии.

И пока красные части топтались у Выборга, в Москве становится известно последнее, основное, решающее: помощь Финляндии будет оказана, начиная с 15 марта, - переброской войск в Финляндию и бомбардировкой нефтепромыслов в Баку.

Баку! Нефтяные промыслы! Второй фронт!

Это - смертельно. Знают англичане, где ударить. Нащупали у льва мягкое незащищенное брюшко.

Финляндии-то до Баку никак не дотянуться. И у Англии солдат в Ираке немного, но военно-воздушные базы мощные. Тяжелые бомбардировщики. Полутонные бомбы. До Баку лета - всего ничего, тем более над морем - попробуй их там перехватить. Нечем их там перехватить - практически вся боеспособная авиация согнана в Ленинградский военный округ, к финскому фронту. Да и как ни перехватывай - обязательно кто-то прорвется, и запылают бакинские нефтепромыслы, как коптящие свечки.

Остаться без нефти? Воевать на два фронта? С Англией? Францией? Их союзниками? Нет, нет и нет. Смерти подобно. Одно дело - Финляндия и чужая территория, другое - это мощные европейские державы и территория своя... Можно потерять все.

И Сталин дает отбой. И спешит, спешит - надо успеть замириться с Финляндией до 15 марта. Черт с ними, с Хельсинки. Черт с ней, с этой Финляндией. Надо скорей с ней развязаться. Иначе - крах.

Счет идет на дни. Летит из Москвы в Финляндию миролюбивая срочная депеша: мир, Москва предлагает немедленный мир. Летит из Москвы категорический приказ на фронт: всем войскам - остановиться. Все наступательные операции - отменить. Авиация - пусть сидит на аэродромах, танки - на прикол.

В штабе фронта недоумение, если не шок. Вчера еще - вперед любой ценой, сегодня - ни шагу вперед. Головоломка. Миролюбие просто беспредельное.

Финляндия - Молотов; Сталина нет, он ведь не глава правительства, он всего лишь глава партии. 13 марта войне конец.

Сталин облегченно вздыхает - успел, успел замириться с этой строптивой Финляндией, будь она трижды неладна, успел до 15 марта, успел остановиться перед смертельной западней, в которую чуть было не угодил из-за этой дьявольски упорной страны. Но все-таки не угодил - мудрость, стратегическая дальнозоркость не подвели. И населения-то в этой Финляндии всего ничего, меньше Ленинграда, ничтожная горстка. Но воевать финны, это надо признать, умеют.

А своему народу объявить, что все цели войны достигнуты. Молотов на это мастак, он скажет что надо. А о том, что миролюбие наше - из-под пресса англичан, про то - молчок, конечно. Молчок на долгие годы, навсегда.

Лев все же одолел мышонка. Не сразу, не вдруг, с покусанной окровавленной мордой, с долгими потугами - но все-таки одолел.

Победители могут праздновать победу и вникать в слова Молотова:

"Советский Союз, разбивший финскую армию и имевший полную возможность занять всю Финляндию, не пошел на это... Никаких других целей, кроме обеспечения безопасности Ленинграда, Мурманска и Мурманской железной дороги, мы не ставили..."

(Окончание в следующем номере)


Содержание номера Архив Главная страница