Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #7(214), 30 марта 1999

ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ

ПИСЬМО-ВОСПОМИНАНИЕ

Только что прочитал добрую статью Александра Локтева ("Вестник" #1, 1999) про жизнь и работу его замечательного отца, выдающегося конструктора зенитного артиллерийского оружия. Статья написана с большой теплотой и, что очень важно, со знанием всех этапов работы Льва Абрамовича Локтева, с которым я имел удовольствие случайно встретиться и познакомиться в 1956 году.

Сначала я хотел только кратко рассказать о встрече с известным конструктором. Однако на меня нахлынули воспоминания, и я посчитал нужным поделиться с читателями событиями и фактами, свидетелем и участником которых я был, тем более, что отдельные из них не освещались в печати.

1. В начале 1942 года, закончив ускоренный курс Артиллерийской академии, я получил назначение в Истребительно-противотанковый полк РГК (Резерва главного командования), где прослужил до победы (два раза был ранен). Наша часть приравнивалась к гвардейской, мы носили на рукаве гимнастерки особую эмблему и получали полуторный оклад. На вооружении у нас была 76-мм полуавтоматическая пушка (УСВ) с клиновым затвором, конструкции Грабина (о нем упоминается в статье Локтева). Это было наше основное и эффективное противотанковое орудие, которое использовало осколочно-фугасные, бронебойные снаряды и устанавливалось также на танках Т-34 и на самоходных установках. В 43-44 гг. были созданы специально для 76-мм орудия подкалиберные (с большой скоростью) и кумулятивные (бронепрожигающие) снаряды, которые подбивали даже немецкие "тигры" и "пантеры". У меня сохранилась фронтовая фотография нашего артиллерийского расчета на боевой позиции.

За время войны наш полк потерял более половины личного состава, но и подбил десятки фашистких танков.

Теперь я, надеюсь, имею право сказать свое мнение о главных факторах нашей победы - о том, о чем иногда не упоминают некоторые "историки", которые, возможно, и на фронте не бывали.

Прежде всего, для того чтобы остановить стремительное продвижение немецкой армии, необходимо было восстановить на фронте элементарную организацию, связь и управление войсками, и здесь несомненна заслуга полководцев Жукова, Говорова, Ватутина, Рокоссовского, Конева и некоторых других. Но и они не смогли бы переломить ход войны, пока армия не получила превосходства в количестве и качестве вооружения. А в этом уже главная роль принадлежала конструкторам и промышленности тыла. Возможно, я говорю азбучные истины, но позвольте дополнить мою мысль фактами, очевидцем и участником которых я был.

Я был свидетелем того, как в начале 1942 года с путей артиллерийского завода в Перми (район Мотовилиха) каждый вечер отправлялся эшелон с орудиями (директором этого завода был еврей Быховский, а заместителем главного конструктора - Л.Локтев). Такой же эшелон с 76-мм орудиями ежедневно был готов и на заводе #92 в Горьком. Заслуги трижды Героя Социалистического труда Зальцмана в танковой промышленности были известны всем в Союзе. Необходимо только добавить, что по ленд-лизу мы получили из США и Англии 44 600 металлорежущих станков, без которых производство вооружения было бы невозможно (см. прекрасно аргументированную статью Ю.Фельштинского в "Вестнике" #26, 1998).

Превосходство в вооружении - это необходимое, но недостаточное условие. Для артиллерии еще нужна удобная и достаточно быстрая механическая тяга. Кроме того, и при обороне, и особенно при наступлении требуется непрерывно снабжать всю артиллерию (в т.ч. танковую и самоходную) боеприпасами, надо также подвозить с тыловых баз к фронту горючее и для танков, и для мехтяги орудий, личный состав нужно кормить и тепло (особенно в морозы) одевать.

В качестве примера расскажу, как обстояло дело в начале войны в нашем полку. Орудия прицепляли к зарядному ящику, в котором перевозили боеприпасы, а тот - к крюку трактора СТЗ (Сталинградского завода). Это - в истребительно-противотанковом полку, в других частях использовали конную тягу. Было горько (и обидно за страну) наблюдать, как в конце ноября - начале декабря 1939 года через Ленинград ночами проезжали сотни повозок на конной тяге, которые везли старые полковые пушки и снабжение для армии в позорной Финской войне. Наш трактор СТЗ имел максимальную скорость 8 км/час, а в открытой кабине могли поместиться только два человека, остальной расчет располагался, как мог, на лафете. О каком моральном состоянии бойцов можно было говорить после такой поездки на лафете при 20-30 градусах мороза?

Летом 1943 года наш полк направили на переформирование под Коломну. Произошло необыкновенное изменение: полк получил американские грузовики-студебеккеры, а для командиров батарей джипы-виллисы. По данным Ю.Фельштинского (см. выше), США поставили нам 375 тысяч (!) грузовиков и 52 тысячи джипов. Студебеккеры имели две, а некоторые - три пары ведущих колес и на переднем бампере - сильную лебедку, что позволяло вытаскивать машины при любой распутице или вытягивать тросом с "ничейной" земли наши подбитые орудия. Кузов у машин был просторный, покрытый плотным брезентом на стойках. В таком кузове разместили снаряды в деревянных ящиках, и еще оставалось достаточно места для отдыха или даже сна расчета. Если добавить к этому вкусную американскую тушенку плюс фронтовые 100 граммов (а за счет погибших и 200), то станет ясно, откуда появился героический патриотизм в последние годы войны. А лозунги "За родину, за Сталина" оставались только для показухи.

Добавлю еще несколько слов о значении транспортных средств на фронте. По данным военного историка К.Типпельскирха (История Второй мировой войны, С.-П., 1994) для 100 тысяч человек на фронте минимальная суточная потребность в боеприпасах, горючем, продовольствии составляет 200 тонн! По его словам, на Кавказе у немцев "при наступлении коммуникации настолько удлинились, что автоколонны, подвозившие горючее, сами расходовали в пути большую его часть". Это тоже одна из причин поражения немцев.

Когда появилось превосходство нашей армии в качестве и количестве вооружения (в первую очередь в танках и артиллерии), а затем, благодаря поставкам из Америки, и в транспорте, опытные стратегические полководцы Советской Армии смогли осуществить такие победоносные операции, как окружение и разгром фашистских войск под Сталинградом (19.10.1942-2.2.1943), Орловско-Курскую битву (5.7-23.8.1943) и Корсунь-Шевченковский "котел" для 10 дивизий и 1 мотобригады немецких войск (24.1-17.2.1944). В двух последних операциях принимал участие и наш полк, его ставили на танкоопасные направления, и нам приходилось постоянно перемещаться.

Во время Корсунь-Шевченковской битвы под огонь наших батарей попал немецкий конный драгунский полк в парадной форме (в тот момент, возможно, это были последние их резервы), и он был полностью уничтожен шквальными разрывами осколочно-фугасных снарядов.

О героизме в нашей части. По моим наблюдениям, героические поступки совершают иногда под влиянием эйфории "или алкоголя", но чаще в критические минуты опасности: когда либо ты, либо тебя.

В нашей части героем был пожилой сержант - наводчик орудия Елохов. Когда прямо на его позицию шел немецкий танк, он, спасая себя, успевал выстрелить первым, и таким образом на его счету было 6 подбитых танков. Конечно, надо было иметь самообладание и зоркий глаз, но, право, в момент выстрела он думал не о патриотизме, а о собственной жизни. В конце войны, чтобы сохранить жизнь героя, его перевели в тыл полка заведовать продовольственным складом. Однажды, в спокойной обстановке, он поехал за продуктами во фронтовую тыловую базу. В небе барражировал немецкий самолет-разведчик, который напал на беззащитную машину. Елохов погиб от первой же очереди, а водителя даже не задело. Судьба?!

В связи с гибелью Елохова можно еще отметить, что автоматической зенитной артиллерии (в частности, контрукции Локтева) на передовых участках фронта явно не хватало: ее ставили для защиты промышленных объектов, так как техника для Сталина была дороже людей.

Западные историки Второй мировой войны отмечают, что в конце войны наряду с возросшей гибкостью оперативного командования Советской Армии по-прежнему (со времени Финской войны) имела место недостаточная тактическая подготовка среднего (вплоть до командиров полка) и младшего командного звена. К этому только можно добавить пьянство и низкий моральный облик некоторых командиров. С этими причинами был связан трагический случай в нашем полку, о котором я обязан рассказать.

У нас в полку было несколько офицеров-евреев. Они были опытными артиллеристами и пользовались авторитетом. После очередной передислокации две батареи полка были развернуты на боевых позициях, но оставлены без боевого охранения и без связи с соседями. Командир полка гвардии майор Затульский (фактически проходимец) вместе с замполитом майором Цыбой (в прошлом секретарем сельского райкома партии) пьянстовали и забыли дать команду обеспечить охранение двух батарей. Немецкая разведка нащупала свободный проход, и группа вражеских танков в сумерках зашла в тыл нашим батареям. Только два или три орудия, которым успел дать команду командир батареи капитан Рутенберг, развернулись и открыли огонь. Два танка были подбиты, но все равно орудия и их расчеты были буквально раздавлены гусеницами танков (пленных немецкие танкисты не брали). Эти детали доложили в штабе два оставшихся в живых бойца, которым удалось укрыться в траншее.

Трагедия потрясла нас. А что командир полка? Протрезвев, он, бледный, помчался на джипе в штаб дивизии, вернулся сияющим: "Представили к герою". Семьям погибших настоящих героев писарь штаба послал похоронки.

Правда, позже, во время боев в Румынии, под городом Яссы, когда командир полка Затульский застрял у проституток в публичном доме, представитель СМЕРШа все-таки отдал его под трибунал.

В заключение помянем погибших друзей. Нашу 34 школу в Ленинграде закончили в двух десятых классах 35 юношей: после войны вернулось лишь 8 из них. Назову только некоторые имена моих школьных и студенческих друзей-евреев: Миша Лимбург, Шурик Рубинштейн, Нема Серебряный, Боря Шварцман, Лева Лапидус - они погибли в Ленинградском народном ополчении; командир батареи капитан Борис Двинов погиб в бою в 1943 году. Мой самый лучший школьный товарищ, русский, Миша Веселков скончался от ранений после войны.

Вечная память павшим в борьбе с фашизмом! Никто не забыт, и ничто не забыто!

2. Теперь о статье Александра Локтева. С одним утверждением автора статьи я никак, ну никак, не могу согласиться. Когда у разработанного Л.Локтевым зенитного орудия во время войны в Корее стали появляться отказы, то, по словам А.Локтева, Сталин якобы дал указание: "Конструкторов не брать!" Это, вероятно, "утка", пущенная специально, чтобы обелить вождя, а если это и его слова, то, известно, что Сталин говорил одно, а потом совершал прямо противоположные преступные действия. Ведь работали в "шарашках"-тюрьмах такие талантливые конструкторы, как Туполев, Королев и многие другие. В Ленинграде, в известной тюрьме "Кресты", размещались "шарашка" ОКБ-172, в этом конструкторском бюро разработали после войны новое, лучшее в мире по всем показателям, 130-мм орудие "БЛ". Я как-то на испытаниях спросил: "Что значит этот индекс - "БЛ"?" Мне ответили: "Разве вы не знаете? Это же всем известно - Берия Лаврентий!"

Теперь о случае с отцом Александра Локтева. Перед тем как принять на вооружение какое-либо оружие, оно проходит всесторонние заводские, войсковые, а затем уже государственные испытания. За это время отстреливается до полного износа несколько орудий. Только после успешных испытаний Государственная комиссия принимает артиллерийскую установку на вооружение. Так было, очевидно, и с автоматической зенитной 57-мм пушкой, за разработку которой Л.Локтев в 1950 году заслуженно получил Сталинскую премию.

Насколько мне известно, в 57-мм зенитной пушке во время войны в Корее начались поломки пружин накатника. Эта мощная пружина обвивает ствол орудия и частично тормозит откат, а затем возвращает ствол в исходное состояние, производя по пути перезарядку. Война в Корее началась 25 июня 1950 года, а перемирие подписано уже после смерти Сталина - 27 июля 1953 года. Поломки пружин, вероятно, появились только через год после принятия орудия на вооружение. Отсюда следует простой вывод: при производстве были допущены неоправданные изменения. За это и арестовали замнаркома Мирзаханова, а поскольку не доглядела военная приемка, то, заодно, была посажена вся верхушка ГАУ (Главное артиллерийское управление). Вина конструктора здесь не просматривается, и, кроме того, я думаю, Л.Локтева спасло заступничество любимца Жданова и Сталина, наркома Д.Ф.Устинова, который сравнительно лояльно относился к евреям и уважал конструкторов, так как сам на заводе "Большевик" в Ленинграде вышел из их среды. У Сталина вообще бывали очень редкие исключения из его преступных планов. Ведь уничтожил от почти весь Еврейский антифашистский комитет, но оставил в живых и даже награждал Илью Эренбурга.

В последний год жизни тирана им готовились страшные - безумные затеи.

Пока я писал это письмо-воспоминание, вышел из печати "Вестник" #2, в котором помещены две важные статьи (В.Снитковского "С чего начинается родина" и Е.Берковича "Восемьдесят один день страха"). В них ясно доказано, что в марте 1953 года Сталин наметил публично повесить "врачей-убийц", а остальных евреев депортировать в концлагери в Сибирь и на Дальний Восток. Так он решил "отблагодарить" евреев ученых, конструкторов, руководителей промышленности и всех участников войны за победу над фашизмом. В упомянутых статьях многое проясняется, но мне известен один характерный факт, который никогда не освещался в печати.

Сталин умер ночью 5 марта 1953 года, одинокий в своем кабинете, покинутый соратниками по преступлениям. 9 марта в 12 часов дня состоялись торжественные похороны. Я в то время работал в Ленинграде научным сотрудником в НИИ Министерства обороны. Через день, вечером 10 марта, мне позвонил мой друг, работавший ведущим конструктором на заводе "Большевик" Министерства оборонной промышленности. (Здесь важны все детали.) Он осторожно спросил:

- Что у вас слышно?

- Ничего особенного, все еще звучат траурные мелодии.

- А ты-то работаешь?

- Да, а в чем, собственно, дело?

- Дело в том, что сегодня утром всем евреям на заводе "Большевик" в отделе кадров объявили: "Вы уволены!"

- Не может быть, что-то напутали!? Обратитесь в райком партии.

- Хорошо, попробуем, - грустно закончил он.

Верно, через несколько дней в райкоме "объяснили", что якобы произошло недоразумение, и всех уволенных восстановили на прежних должностях.

Этот факт свидетельствует, что даже после смерти "вождя", уже по инерции, начала в Ленинграде осуществляться первая часть задуманного им зловещего плана.

Пора, давно пора, назвать факты своим именем: Сталин готовил второй Холокост для евреев Союза! Только смерть тирана спасла евреев.

3. Теперь пора забыть тяжелые воспоминания и рассказать о встрече с талантливым конструктором и хорошим человеком - Львом Абрамовичем Локтевым. Встреча состоялась в Красноярске, если мне не изменяет память, летом 1956 года. Я был командирован на завод #4, где изготовлялись зенитные артиллерийские орудия; там я прочитал лекцию по тепловым режимам артиллерийских стволов и системам их охлаждения (после смерти Сталина я защитил диссертацию по этой теме), решал другие технические задачи. Разместили командированных в новом жилом ведомственном доме, оборудованном под гостиницу. В отдельной квартире жил Л.Локтев, я - в квартире напротив, через площадку. В один из воскресных жарких дней мы отказались от приглашения директора завода поехать на берег Енисея, где начальство устраивало пьянку на одном из островов и "гуляло" с молодыми подчиненными работницами.

Я вышел прогуляться на пустынную улицу и заметил, что на углу продают из больших рогожных мешков земляные орешки, доставленные из Китая. В Красноярске было голодно: мы кормились в заводской столовой, но до нее было далековато, поэтому я, простояв в очереди, накупил порядочно орешков. Конечно, они были не поджаренными.

В наших квартирах были кухни с газовой плитой, и я поджарил орешки в духовке на слабом огне. Получилось вкусно, и постучав в квартиру напротив, я решился предложить свое скромное угощение Льву Абрамовичу. Он согласился попробовать, мы сели в кресла, грызли орешки и делились впечатлениями. Вероятно, я сросил о цели его командировки на завод. Лев Абрамович осторожно, очень кратко, поделился со мной историей о поломке пружин, а затем, более подробно, стал рассказывать, доброжелательно, про методы работы министра Устинова. Вот что я запомнил с его слов: "Если случались непредвиденные поломки, то Устинов вызывал к себе группу людей, которым он доверял: конструкторов, технологов и металловеда. Эту группу он отправлял в командировку на завод-изготовитель, при этом четко ставил задачу, но срок командировки не ограничивал. Когда задача была решена, Устинов снова приглашал всю группу к себе в кабинет и выслушивал доклад. Если он был удовлетворен, то каждый получал премию - месячный оклад и дополнительный отпуск". "Поэтому, - заключил Локтев, - мы уважали нашего министра и работали по совести".

Мы попрощались, и я могу только с теплым чувством вспоминать об этой встрече и беседе. (Мне известно и другое, не столь положительное, про Устинова, но это отдельная тема).

С уважением,
Исаак Вильниц (Рочестер)


"КТО ОТАПЛИВАЕТ ГОРОД, ПОДЛОЖИВ ПОД НЕГО АТОМНУЮ БОМБУ?"

В "Вестнике" #1 опубликована статья А.Харьковского "Одесский Чернобыль? Не дай бог". Автор "уверен - Одесская АЭС, если бы она была построена, оказалась бы опасней Чернобыльской - нечто вроде атомной бомбы замедленного действия". Проблемы атомных электростанций достаточно серьезны, но аргументы А.Харьковского против строительства Одесской АЭС удивляют. Например, он считает, что проект замкнутого цикла водооборота на ОдАЭС "с инженерной точки зрения безграмотный - вечных кругооборотов просто не бывает, разве, что в природе. Но кто в правительстве разбирался в этих вопросах?"

В действительности "замкнутые" циклы водоснабжения широко применяются в промышленности и энергетике, в том числе и на АЭС. Например, на АЭС в г.Шевченко (ныне г.Актау) на берегу Каспия, где природной пресной воды нет. Дело в том, что в инженерном смысле "замкнутый" цикл водооборота не есть абсолютно замкнутый цикл. На ОдАЭС, как и на многих АЭС мира, предполагалось поставить несколько блоков опреснительных установок и резервуаров хранения опресненной воды, которые бы регулярно подпитывали систему технологического водообращения на АЭС и снабжали станцию и жилой район пресной водой для хозяйственно-бытовых нужд. В Шевченко опреснительные установки снабжают пресной водой АЭС и весь город. По-видимому, автор предположил, что на станции будет использоваться только "однажды опресненная вода". Но до этого абсурда авторы проекта из Атомпроекта, как мне известно, не додумались. Поэтому заявление о безграмотности проекта в отношении "вечных кругооборотов" нельзя принимать всерьез. И когда А.Харьковский полагает возможным для убедительности к своему мнению добавить ссылку на мнение анонимных "почти всех ученых-атомщиков" - это выглядит курьезно. Тем более, что генеральный проектировщик советских АЭС, институт Атомпроект, относился к числу элитных по инженерному составу организаций. И обвинения в безграмотности его проектов выглядят неубедительно. Также напрасны упреки в безграмотности правительству. Посты руководителей технических министерств обычно занимали не бывшие партработники, а выходцы из этих министерств.

Мнение, приписываемое д.т.н. генералу Шифрину из Военно-инженерной академии им. Куйбышева о доставке в Одессу энергоносителей, смехотворно: "По железной дороге и морскому пути туда легко и недорого завезти и уголь, и нефть для обычной тепловой станции. Да и газ туда шел по трубопроводу. Так что с точки зрения энергетики атомная станция Одессе не была нужна".

Могу пояснить, что нефтью никогда тепловые станции не топили - слишком дорого. Вспомните, еще Менделеев понимал, что топить нефтью - все равно, что жечь сторублевки. С другой стороны, угля на Украине из собственных месторождений не хватало. В Одессу идет трубопровод с газом из западных областей для бытовых нужд, но это не означает, что газа хватало и для тепловой электростанции. Прямо-таки бабушкиным фольклором веет от заявления: "К тому же город всегда нуждался больше не в энергии - в воде". Может быть, автор статьи оперировал сведениями о величинах потребности и наличии воды в кубометрах и электроэнергии в киловатт-часах и изобрел методику определения, что из этого больше нужно? Увы, не ради престижа возникла в советское время идея построить в Одессе АЭС - городу всегда не хватало не только воды, но и электроэнергии. Но обыватели порой не знали, что вода и электроэнергия, даже при социализме, шли в первую очередь жителям, а не на промышленные нужды. Сегодня в Украине время рыночной экономики, и все решают рыночные цены. Страна живет за счет зарубежных поставок угля, газа и нефти. У нее не хватает денег для оплаты требуемого количества энергоносителей - страна задолжала России и Туркмении. Из-за этого в Украину неоднократно прекращали поставки горючего, из-за этого в Украине воруют газ и нефть из проходящих через ее территорию трубопроводов. Вот поэтому-то в Одессе снова обращают взоры к атомной энергетике.

Сжигание угля приводит к загрязнению воздуха продуктами сгорания, требует больших площадей под открытые угольные склады и золоотвалы, с которых ветер сдувает угольную пыль и золу. Поэтому в курортных зонах станции на угле нежелательны. А электростанции на газе строят обычно только в районе месторождений, так как транспортировка газа для энергетики дорого обходится.

Некомпетентны рассуждения А.Харьковского, незнакомого с проблемами отвода земли под строительство в пограничной зоне, о неожиданном для него согласии КГБ об отводе территории под строительство АЭС на острове Змеином.

Если верить автору статьи, то "...появление АЭС означало бы биологическую гибель всего региона и медленную смерть от радиоактивного отравления жителей Одессы..." Но из статьи совершенно непонятно, что же в проекте ОдАЭС было невообразимо бестолковым и позволило автору спрогнозировать совершенно уникальную ситуацию, которая не случалась до этого ни на одной АЭС в мире. Даже Чернобыль не принес Киеву всех ужасов, приписываемых возможной ОдАЭС.

Три месяца назад ветер принес в Одессу радиоактивные продукты небольшого выброса Новоукраинской АЭС. Одессу систематически травит припортовый аммиачный завод, ТЭЦ и множество котельных на угле, система сброса части канализационных стоков в Черное море, множество крупных и мелких предприятий, не имеющих действенных систем очистки выбросов. В свое время наша семья получала информацию о санитарной ситуации в Одессе от подруги моей мамы - зав. городской санэпидстанции С.Серебрянниковой (ныне живет в Австралии). Ситуация всегда была тяжелой, как и почти везде в СССР. Когда я работал в одесском ПИ-3, мы иногда сталкивались с положением, когда неочищенные выбросы предприятия были хуже, чем требуют санитарные нормы, но лучше, чем реальный воздух в Одессе. И, конечно, можно понять страх одесситов перед АЭС "советского" уровня качества на неудачно выбранной площадке строительства. Однако говорить о многочисленных проблемах АЭС сейчас, в условиях открытой рыночной экономики, особой опасности не представляет. Поэтому можно вполне надеяться, что решение о строительстве АЭС в Одесской области, положительное или отрицательное, окажется квалифицированным.

В конце своей статьи Харьковский задает трагический вопрос: "Кто же отапливает город, подложив под него атомную бомбу?" Отвечу: штат Нью-Джерси, где живет Александр Харьковский, а также почти все остальные штаты Америки, где работают АЭС, ибо АЭС - это не атомная бомба, а нечто другое.

Виктор Снитковский (Бостон).


Содержание номера Архив Главная страница