Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #7(214), 30 марта 1999

Маша БЕЛЕНЬКАЯ, Джонатан СКОЛНИК (Нью-Йорк)

РОССИЙСКИЕ ЕВРЕИ В ГЕРМАНИИ : КОНЕЦ ПУТИ?

В Германию нас привела совсем другая тема: Джонатан получил грант для работы над диссертацией по немецкой литературе. Но среди сборов и поисков "информации к размышлению" - как и где мы будем жить этот год, кто-то обронил фразу: ваш приезд увеличит еврейскую популяцию Германии...

Оказалось, наши услуги не понадобились: в отличие от европейских стран, где еврейское население сокращается, в Германии оно растет. Причем быстрыми темпами - за счет бывших российских евреев. Эти иммигранты, прибывающие в Германию разными путями, в том числе и через Израиль, сегодня составляют половину немецкого еврейства. А возрождению еврейства в Германии придается исторический смысл. Словами известной журналистки Гизелы Дахс, "еврейская жизнь в Германии являет собой подтверждение легитимности страны в глазах мирового сообщества".

И все же... Мысль о том, что 50 лет спустя после Холокоста евреи будут переселяться в Германию из России, чтобы избавиться от антисемитизма, вызывала целый сонм ощущений, в которых многое, как оказалось, навеяно стереотипными представлениями. В результате мы решили за время житья в Германии с помощью интервью попытаться составить реалистическое представление о российских евреях в сегодняшней Германии. Эти заметки суммируют наши усилия.

ТРУДНЫЕ ВОПРОСЫ, НАЧИНАЯ С ЕВРЕЙСКОГО

Если у нас и были сомнения относительно "побочного" проекта, то они отпали, когда мы пришли за получением разрешения на жительство. Бюро регистрации иностранцев в Берлине имело тогда два офиса: один в Западном Берлине, второй - в обшарпанном здании за бывшей Стеной. По неведению мы явились именно туда, и нас едва не снесла стихия беженцев из "третьего мира". В ответ на замечание Джонатана о том, что хорошо бы поставить у входа полицейского, столоначальник раздраженно бросил: "Где я вам возьму его? Вся полиция охраняет Галинского!"

Объяснять, что глава еврейской общины Германии Хайнц Галински умер несколько лет назад, было бессмысленно. Но этот эпизод ярко высветил парадокс отношения к евреям в сегодняшней Германии. С одной стороны, послевоенное поколение немцев гордится "возрождением еврейской культуры в Германии". С другой - физическое присутствие носителей этой культуры вызывает у немцев (по крайней мере у части из них) раздражение. Как это отражается на евреях из России?

Вопросы нашим респондентам мы задавали на двух языках. И ответы разнились соответственно. На наивный вопрос Джонатана по-немецки: "Что побудило вас приехать в Германию?", давался политкорректный ответ: "Вы имеете в виду - почему не в Израиль? Ну, евреи живут всюду, к тому же Германия сейчас - другая страна". Когда Маша то же самое спрашивала по-русски, ей говорили: "Ну вам-то объяснять не надо, сами понимаете..."

Галина Зильбер из Черновиц: "Мой муж - дантист, в Германии он мог начать работать без строгих экзаменов, как у вас в Америке".

После падения Стены евреи из СССР сотнями прибывали в Восточную Германию с туристскими визами, и власти без проволочек выдавали им вид на жительство. Любопытно, что неожиданное появление соплеменников вызвало среди немногочисленных гэдээровских евреев пробуждение самоидентификации. Они почувствовали необходимость помогать вновьприбывшим, организовывали для них курсы немецкого языка, культурные программы.

Более солидную западногерманскую общину наплыв единоверцев из России застал врасплох. "Мы не пытаемся переманить никого, кто хочет ехать в Израиль, - сказал в интервью покойный Галински, - но мы не выгоняем никого, кто просит нас о помощи".

КУДА ГЛАЗА ГЛЯДЯТ

Заграничная жизнь для многих российских евреев начиналась с шока. В Восточной Германии их селили в бывших советских казармах, где у ворот стояла охрана. Как рассказывает врач Алла Пинская, приехавшая с дочерью, ее охватила паника: от кого нас охраняют? Кухню Алла делила с румынскими цыганами, которые тут же увели ее чемодан, и с немцами из Казахстана, чей антисемитизм превосходил все, что Алле довелось слышать за жизнь в Москве.

Для немалого числа евреев из России переезд в Германию оказался не только первой встречей с заграницей, но и с еврейством. Этот процесс вызвал в стране легендарного "орднунга" дебаты. Какой статус давать российским евреям? Кто будет определять их принадлежность к еврейству - германские власти? По каким критериям?

Согласно официальной статистике, с января 1993 по февраль 1996 года Германия приняла свыше 45 тыс. еврейских беженцев из бывшего СССР. Для этого надлежало предъявить в германском посольстве документ, указывающий, что у кандидата хотя бы один из родителей - еврей. Остальные члены семьи въезжали "цугом". Ирина Гладштейн, благодаря свободному владению немецким стала работать в ведомстве социальных услуг. Она считает, что не меньше половины документов, которые ей приходилось проверять, - сомнительные.

Германские власти признают это, но закрывают глаза. Иное дело - еврейская община. В Германии, где церковь не отделена от государства, община имеет статус религиозной организации и щедро финансируется из бюджета. Карточка еврейской общины дает немало привилегий.

Нам интересно было узнать - не стала ли германская среда с ее оригинальными структурами стимулом для российских иммигрантов сделаться "б льшими евреями", чем в Америке, Австралии и даже Израиле? С этой целью мы попросили о встрече с сотрудницей Берлинской еврейской общины Татьяной Король, через руки которой прошли тысячи вновь прибывших.

НЕУДОБНЫЕ ЦИФРЫ

Добиться приема у фрау Король оказалось непросто. Сотрудники офиса должны получить разрешение инстанций на беседу с любопытными иностранцами. И прежде чем мы успели задать вопрос, Татьяна произнесла заготовленную тираду: "Репортеры интересуются, почему евреи приезжают в Германию. Им следует лучше спросить, почему люди покидают свою родную страну..." Далее шел привычный набор: в новой Германии куда меньше антисемитизма, чем в бывшем СССР, наплыв евреев в Германию вызван иммиграционной политикой США и т.д. Но узнав, что мы не собираемся никого обвинять, а хотим понять, фрау Король потеплела и охотно вступила в разговор о своих клиентах.

Многие из них разочарованы тем, что Германия, "пригласив" их (как они считают), не обеспечила беженцев работой и должным статусом. Действительно, работу в Германии находят лишь 20% еврейских иммигрантов. Отражает ли эта цифра реальную ситуацию? Относительно.

Германская система вэлфера щедра: статус беженца дает право на социальную помощь, медицинскую страховку, субсидированное жилье, бесплатное образование и стипендию на 3-летний курс изучения немецкого языка. В таких условиях поиск работы - не жизненная необходимость.

Д-р Нелли Фрейнкман, психолог из Санкт-Петербурга, работающая с российскими иммигрантами в Берлине, считает, что относительно комфортабельное существование препятствует интеграции беженцев в германское общество; тем самым усугубляется иммигрантский синдром, переживаемый людьми при обрыве корней. Фрейнкман провела сравнительный анализ ситуации российских евреев в Германии, США и Израиле и получила следующие цифры: в Германии 92% опрошенных довольны своим материальным существованием (в США - 47%, в Израиле - 38%); при этом 58% опрошенных в Германии заявили, что их жизнь лишилась смысла (в США - 19%, в Израиле - 43%). По данным Фрейнкман, российские евреи в Германии социально более изолированы. Возможно, потому, что лишь 12% изъясняются по-немецки.

"Иммигранты оказались между двух миров с равным притяжением", - сказала нам психолог. 92% евреев, живущих в Германии, уже съездили на родину (в США - 9%, в Израиле - 19%). Многие сохраняют российский паспорт. "Для удобства ведения бизнеса или из привязанности к березкам и петербургским дворцам?" - спросили мы. "И для того, и для другого", - отвечали респонденты.

ИНТЕГРАЦИЯ ИЛИ АССИМИЛЯЦИЯ?

Звезда Давида на куполе восстановленной синагоги на Оранненбургер-штрассе видна отовсюду из центра Восточного Берлина. Сожженная в Кристальнахт синагога символизирует возвращение евреев в город, призванный по мысли идеологов рейха стать центром "мира, свободного от евреев". Как воспринимают эту символику российские евреи? С учетом требований жизни в новой стране роль религии у иммигрантов часто отходит на второй план.

Д-р Коган, глава еврейской общины в Потсдаме, состоящей почти целиком из российских выходцев, не скрывает своего недовольства. По его мнению, российские евреи не выполняют того, ради чего они, собственно, живут в Германии.

Последний упрек несправедлив. Скажем, Алина и ее семья, переехав в Германию, стали соблюдать традиции, а младшего сына отдали в еврейскую школу. Свой выбор Али-на объясняет так: "Мы не должны забывать, кто мы здесь".

Но ортодоксальный раввин Дик, переехавший в Берлин из Нью-Йорка, сказал нам, что за 10 месяцев ему не довелось провести среди российских евреев ни одной свадебной церемонии. Это неудивительно - в Германии едва ли не самый высокий процент смешанных браков.

Данное обстоятельство весьма беспокоит Адика и Эллу Розенцвейг. Их 19-летняя дочь Оля съехалась с бойфрендом - немцем. Оля понимает родительские чувства, но... "Они привезли меня в Германию, здесь я окончила школу, пошла в университет. Я чувствую себя такой, как все". Русско-еврейская среда кажется Оле слишком узкой. Другая студентка, Лена Гройсберг, считает, что ее еврейское происхождение "несущественно".

Итак, молодежь - за полную и окончательную ассимиляцию? Не будем спешить. "Цель нашей деятельности - интеграция в немецкое общество. Не ассимиляция", - подчеркивает Г.Леви, ведающий культурной программой в общинном центре при синагоге на Оранненбургер-штрассе.

Глядя на доску объявлений во дворе синагоги, может показаться, что вы в Доме культуры иной страны и иных времен: кружок фортепиано, шахматный клуб, клуб любителей поэзии, кружок народных танцев, хор, клуб ветеранов... Среди последних многие уже побывали в Берлине в 45-ом. Как победители. В большинстве случаев решение о переезде принимали не они, а среднее поколение. И этот факт избавлял стариков от необходимости думать: как же так сложилось, что, победив Гитлера, мы просим у Германии приюта... Ответы людей старшего поколения на наши вопросы были либо уклончивыми, либо вызывающими. Наиболее распространенным был экскурс в сравнительную историю: "В России после войны евреям было так же плохо, как в Германии". Да и вообще, сказал нам Исаак Вайсман, с годами мир сужается, главной заботой становится семья: "Если дети поехали, значит, так надо..."

Вход в еврейскую гимназию на Гроссе-Гамбургер-штрассе, как и во все еврейские здания в Берлине, охраняет полицейский с автоматом. (По иронии судьбы автомат - израильский "узи").

"Как ребята реагируют на такую охрану?" - спрашиваем мы директрису Раису Крук, иммигрантку из России. "Они все понимают", - улыбается фрау Крук. "Почему вы выбрали еврейскую школу?" - спрашиваем мы одну девочку. Та бойко отвечает под одобрительные кивки подружек: "В моей прежней школе нас было трое иностранцев. И одна девочка-немка сказала: "Вас столько понаехало!" Я чувствовала себя чужой. А здесь - нет".

Программа в гимназии такая же, как в остальных школах, плюс уроки иврита и иудаизма. Дети, с которыми мы говорили, были типичными детьми еврейских иммигрантов: смышленые, старательные, готовые осуществить родительские чаяния, на которые сами родители оказались неспособны. Последнее, говорит Крук, накладывает на детей из еврейских семей дополнительное бремя.

Мы спросили у группы 15-летних подростков, говорят ли они между собой о службе в армии, хотя перед этими юношами не встает перспектива призыва. Согласно германским законам, дети и внуки лиц, преследовавшихся при нацизме, освобождаются от службы в армии, и, как рассказали нам в правлении еврейской общины, в случае евреев власти охотно идут навстречу. Но мальчики, с которыми мы говорили, не считают армию "большой проблемой".

БУДУЩЕЕ НАЧИНАЕТСЯ СЕГОДНЯ

Каково будущее российских евреев в Германии? Дети из еврейской гимназии оптимистически расценивают свои шансы на карьеру в медицине, компьютерном деле, международном бизнесе. Все опрошенные нами гордятся своим еврейством.

Среди других собеседников школьного возраста оказались и такие, кто не хотят иметь ничего общего ни с еврейством, ни с русским языком и даже с родителями отказываются говорить по-русски. Как сказала нам одна женщина: "Разве я думала, что рожу немчуру!"

Не всем из числа молодежи Германия по душе - либо потому, что они остаются в глазах окружения иностранцами, либо потому, что хотели бы жить среди евреев. Такие спрашивали нас, как поехать в Штаты, трудно ли найти в Америке работу и пр. Алла Пинская хочет послать дочь в Америку - не только учиться, но и встретить "хорошего еврейского парня".

Однако большинство российских евреев, оказавшихся в Германии, намерено жить там. Сумеют ли они и их дети остаться евреями - другой вопрос. Настолько большой, что мы вынесли его в заголовок этих заметок.


Содержание номера Архив Главная страница