Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №6(213), 16 марта 1999

Ефим МЕРХЕР (Флорида)

ТРИ ПИСЬМА

(Окончание. Начало см. Вестник #4(211))

ПИСЬМО ТРЕТЬЕ

Уважаемый Виктор!

Сейчас очень часто говорят о политической корректности. Вернее, не говорят, а как бы добровольно сдерживают себя, чтобы не называть вещи своими именами. Если помните, в нашей с Вами стране у многих пишущих для прессы или просто у писателей был этакий "внутренний редактор", который не давал возможности писать обо всем, что хочешь. Здесь это называется политической корректностью. Я, правда, недоумеваю: куда подевалась и корректность, и элементарное приличие, когда разговор сегодня идет в открытую об амурных, мягко выражаясь, поступках нашего президента.

Но объяснение этому есть. Политика негласно во всем вводит двойной стандарт. Недавно судили военнослужащего, который был обвинен в сексуальных преступлениях против восьми или более женщин. Вы предполагаете, что его так же сурово наказали, как и женщину-майора из реактивной авиации, которая жила с мужчиной, собиравшимся на ней жениться, но у которого была жена, а он еще с ней не развелся? Увы, тяжесть наказания для белой женщины не идет ни в какое сравнение с почти легким испугом для "афро-американца". Вот когда речь заходит о последних, не дай Бог сказать что-либо, что может обидеть или даже оскорбить наших братьев... Уж такой у них обидчивый характер. Вся наша жизнь в школе пронизана тем, чтобы не вызывать негативных реакций ни у детишек, ни у их родителей. Но это чаще всего относится к афро-американцам.

Я долго не понимал как была разрушена американская школа. Но нашел ответ. После уже знакомых Вам событий, которые сопровождались даже кровопролитием, вводом войск, выступлением президента перед американским народом и разными другими политическими акциями, вот после всего этого американцы смирились. Вначале из школ ушли дети, родители которых явно из расовых соображений решили отдать детей в частные школы. Спустя некоторое время все школьные программы были пересмотрены и приведены в состояние, которое по мнению некоторых афро-американских школьных деятелей давало возможность их детям не чувствовать ущербность. Что станет делать другая часть школьников, никого не волновало.

Я уже писал Вам, Виктор, что сам факт прихода детей с другим цветом кожи в белые классы был предопределен самой историей Америки. С ее гипертрофированным понятием демократии рано или поздно это должно было случиться. Но если бы этим занимались педагоги, ученые социологи, психологи и даже врачи. Если бы предварительно люди подумали, что надо приготовить школу, детей, родителей к этому непростому вопросу. Конечно, на первом месте стояло политическое решение. Но проблема была комплексной. И эта труднейшая проблема была отдана на откуп только политикам, которые и занимаются ею поныне. Результаты налицо. Школьные программы на такой степени трудности, что наши дети из России, приехав из школ, программы которых были даже в чем-то более чем положено трудными, долгое время не могут привыкнуть и, если бы не трудности с языком, для большинства только первый год, то им нечего было бы делать.

Все школьные проблемы решаются чаще всего в Конгрессе. Всем кажется, что деньги решают все. Работу избранника народа оценивают по тому, как много денег он "оторвет" от бюджета для своих избирателей. Любое новшество в школьных делах начинается с требованием у властей денег. Но ведь во главе школьных администраций стоят те же политики. Пусть Вас не смущает, что у них и степени докторов, и почетные дипломы, и все что хотите. Они - политики. Однако иногда мы встречаемся с отказом денег для школы. Это бывает так редко, что я решил рассказать Вам о последнем случае, происшедшем не так давно.

Весной и летом 1998 года в Калифорнийском Сенате, а затем в Конгрессе США решалась судьба системы двуязычного образования. Решалась не педагогами-языковедами, а, как всегда, политиками. Нет, разговор шел не о лингвистических проблемах. Для системы нужны деньги. В институте, где я работал, действует только двуязычная система. Надо объяснить подробней. В американской системе образования есть два подхода к преподаванию английского языка в классе. Первый - English as second language, английский как второй язык. Второй подход - Bilingual, то есть двуязычный.

Разница в этих двух подходах весьма существенна. Когда мы учили иностранный язык в школе, наши преподаватели великолепно знали тот язык, который они нам преподавали и тот, на котором мы говорили. Это - двуязычие. А, если вы учились в Эстонии, например, преподаватель русского языка в эстонской школе непременно знал эстонский язык. Американским учителям не надо знать язык тех, кто в классе. Для этого надо было бы выучить по меньшей мере языков пять, так как в классе одновременно и русские дети, и дети из Пакистана, говорящие на урду, и дети из Индии, говорящие на хинди. Есть два польских ребенка. Это уже другая система.

"Английский как второй язык" - это детище американской и только американской школы. Несмотря на то что связана она была с политическими вопросами, эту систему создавали педагоги, специалисты. Были подготовлены специальные кадры. Разработана методика. "Дети разных народов" собирались в один класс, и... шел урок английского языка. Эта система работает и работает хорошо благодаря тому, что ее разрабатывали педагоги-лингвисты. О том, что все это стоило больших денег, говорить не следует - это понятно.

Двуязычная система работает только в однородной языковой среде. Для этой системы нужен учитель-лингвист, знающий язык тех, кого учит. Но в американских школах такого не было. В классах Америки такие ситуации возникали тогда, когда в некоторых городах скапливалось много иноязычных детей. Это случилось сначала с испанскими детьми, а потом с китайскими. Китайцы "завоевали" это право через суд, так как считали, что каждый ребенок имеет право учиться на своем родном языке. Специальным законом Конгресса двуязычная система была разрешена, понимай: оплачена, в разное время для испанских классов и для китайских. В таких городах, как Сан-Франциско и Нью-Йорк, в испанских и китайских районах стали уже не классы, а школы с двуязычной системой преподавания.

Это было вчера, когда у власти прочно и надолго стояли демократы. А сегодня? В Калифорнии сегодня сложилась обстановка, когда в штате непропорционально много детей с испанским языком, в основном из среды нелегальных эмигрантов-мексиканцев. В Нью-Йорке в начале и в середине 80-х годов в бруклинских школах, в связи с наплывом русскоязычных детей, возникла подобная же ситуация. Но решили ее сами родители из Союза тем, что наотрез отказались от двуязычной системы. Так как детей было очень много, городской отдел решил, что надо организовывать русские классы. Родители взбунтовались: "Наши дети должны учиться вместе с американскими. Просим не помещать их в отдельный класс". Школьное начальство растерялось. Испанцы и китайцы праздновали победу, добившись того, чтобы их дети были вместе и чтобы им все преподавалось на родном языке. А здесь было нечто другое. Русские родители не собирались сохранять язык, они спешили выучить английский.

Я помню, как переводил своего директора школы, который убеждал родителей, а их собралось в зале около двух сотен, что система даст детям привилегии при поступлении в высшие школы и многие другие преимущества. Ничего не убеждало их. В специальных списках каждый родитель расписался, что желает видеть свое дитя только в нормальном классе, где есть предмет: английский как второй язык. Такая же ситуация сложилась и в других школах. Правда, сегодня где-то в районе Брайтона или около сохранился один или два класса с русскими детьми. Какая там система, я не знаю, хотя знаю учителей, там работающих.

Русские родители поступали правильно, интуитивно понимая, что русские учителя английскому языку не очень-то и научат, так как опыт прошлого не внушал доверия. Американских учителей, знающих русский язык, очень мало. У американцев со знанием иностранных языков вообще трудновато.

В Калифорнии дело совсем в другом. Испанская двуязычная система уже была в свое время утверждена Конгрессом, так же, как и китайская. Отменить ее может только Конгресс. Состоялись слушания. Какое решение примет голосование? Нам с вами понятно, что испаноязычные родители никакого участия ни в обсуждении, ни в голосовании принимать не будут, а им очень важно, чтобы их дети учились на родном языке. Это для Америки очень накладно, считают республиканцы. И в штате, и в Конгрессе. Демократы, естественно, за двуязычную систему. Идет политическая распря. А в это же время детская преступность в школах и в Калифорнии, и в других штатах страны выросла до небывалого уровня, и никто из политиков не обращает на это должного внимания.

Чем объяснить, что тратя огромные деньги на школу вообще, в каких-то частностях политики начинают не совсем корректную возню со своими оппонентами из противоположных партий? И только в одном республиканцы и демократы едины. Там, где вопрос идет о школе, в первую очередь спрашивают: а не повредит ли это детям меньшинств? Имея в виду прежде всего темнокожих детей. Это только в Нью-Йорке испанцев считают меньшинством, а в других штатах этого не считают. Все говорят только о деньгах. Учебный процесс никого не волнует. Боюсь, что так будет еще долго. Если бы Вы только знали, сколько там надо "разгребать"!

Но я бы не хотел закончить на такой пессимистической ноте. Такая молодая для истории страна, как Америка, - самопрограммирующаяся система. Сколько раз в прошлом страна стояла перед едва ли не катастрофическим порогом неразрешимой проблемы. Но это только нам казалось оттуда, из-за океана. "Загнивающая Америка", "упадническая культура", - разве не это утвердилось в нашем сознании? А когда мы уже были здесь, сколько критиков и сколько критики в адрес Америки мы выслушивали и прочитывали в газетах и журналах на русском языке. Прошло больше двадцати лет, как я приехал в страну. Многое не нравилось, много непонятного, многое вызывало даже отвращение. Сегодня я на пенсии. У меня много времени для раздумий. Очень многие явления я уже воспринимаю совсем по-другому. Нельзя смотреть на жизнь в сиюминутных оценках. Есть прошлое, есть будущее. Опыт прошлого говорит, что американцы в один прекрасный день поймут, что школу надо строить заново. Обязательно поймут. Не смогут не понять. Ибо это будут наши дети и внуки, которые родились в Америке, и как настоящие американцы будут строить свою школу для своих детей и своих внуков. Мы еще не знаем, сколько ошибок они совершат, но это будут уже их, новые, ошибки, со старыми они к тому времени расправятся. Будем надеяться. Да поможет им Бог!


Содержание номера Архив Главная страница