Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #5(212), 2 марта 1999

Александр СИРОТИН (Нью-Йорк)

АКТУАЛЬНЫЙ КОММЕНТАРИЙ

ЛЮБАЯ ЛИ СТРАНА МОЖЕТ ОБЪЯВИТЬ СВОЕЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ДЕНЕЖНОЙ ЕДИНИЦЕЙ ДОЛЛАР США?

В правительственных кругах Аргентины всерьёз обсуждают вопрос об отказе от песо, как национальной денежной единицы, и переходе на доллар США.

В связи с этим возникает множество вопросов о правомочности такого перехода и о реакции на это самих Соединённых Штатов.

Вот что рассказал профессор экономического факультета Колумбийского университета Фредерик Мишкин:

- Прежде всего хочу подчеркнуть, что для США это не имеет большого значения. Например, если в какой-то стране, кроме США, денежной единицей является американский доллар, то эта страна находится как бы под патронажем Соединённых Штатов. Аргентина и США уже начали готовить соответствующую документацию, но процесс перехода к полной долларизации долог: одного решения президента Карлоса Менема мало, надо тщательно все спланировать, заручиться согласием аргентинского парламента, с одной стороны, и Министерства финансов США и Федерального резервного банка США - с другой. Принятие Аргентиной доллара США в качестве своей денежной единицы не повлияет на финансовую политику США, как не повлияло то, что, например, в Панаме уже много десятилетий национальной денежной единицей является американский доллар.

Своим мнением делится старший научный сотрудник Независимого института в Вирджинии, автор книги "Латиноамериканская революция" (имеется в виду революция экономическая) Пол Крег Робертс:

- В этом случае на США ложится большая ответственность за стабильность доллара. Надо помнить, что с введением в Аргентине валютного управления, или валютного комитета, долларовые резервы Аргентины должны строго совпадать с объемами собственной денежной единицы страны. Таким образом, аргентинский песо и американский доллар в Аргентине взаимозаменяемы. При дальнейшей и полной долларизации страны аргентинцы как бы вверяют нам свою финансовую судьбу, и если мы не против этого, то должны с особой строгостью поддерживать стабильность нашего доллара.

Профессор Мишкин, однако, считает, что за решение о долларизации несёт ответственность только сама Аргентина:

- Сделав доллар США своей национальной денежной единицей, Аргентина лишает себя финансовой самостоятельности, в частности не сможет повышать и понижать банковскую ставку, печатать новые банкноты... За Аргентину решения будет принимать Федеральный резервный банк США, руководствуясь, естественно, прежде всего интересами самих США. Но зато Аргентина относительно обезопасит себя от крупных финансовых потрясений вроде тех, что переживает сейчас Бразилия.

Инвесторы опасаются, что и в Аргентине может произойти девальвация национальной валюты, что Аргентина не сможет расплачиваться с иностранными кредиторами, что страна всё больше залезает в долги... И такое беспокойство нельзя назвать беспочвенным.

Сама идея перехода Аргентины с песо на доллар не нова. Она возникла ещё в 1995 году, когда Мексика девальвировала свою валюту. А с 1991 года доллар США является в Аргентине параллельной валютой. Но разница между "валютной комиссией" и полной долларизацией в том, что роль комиссии можно изменить, от неё можно отказаться и вернуться к самостоятельной, независимой финансовой политике. Полностью отказавшись от песо в пользу доллара США, Аргентина лишает себя этих возможностей.

- Допустим, не только Аргентина, но и некоторые другие страны Латинской Америки, или Восточной Европы захотят стать стопроцентно долларовыми?..

Отвечает Пол Крег Робертс, научный сотрудник Независимого института в Вирджинии:

- Прежде всего, политика таких стран должна стимулировать долларовые накопления. Ни одна страна, кроме США, не может просто начать печатать долларовые банкноты. Аргентина сделала существенный долларовый запас благодаря возросшему экспорту. Да, уже много лет американский доллар является главным валютным резервом почти всех стран мира. Но для перехода к долларизации нужно обладать очень большими долларовыми резервами, как это произошло к моменту учреждения "валютных комиссий" в Аргентине или Гонконге.

Кроме того, уже отказавшись от национальной денежной единицы в пользу доллара, страна должна продолжать привлекать в свою экономику доллары и всемерно пополнять ими казну, дабы не образовался дефицит платёжного баланса. Надо помнить: долларизация вовсе не означает, что страна переходит на иждивение Соединенных Штатов! Наоборот, придется проводить ещё более гибкий курс экономической и торговой политики, нельзя будет принимать законы, которые могут отпугнуть иностранных инвесторов.

- Могут ли США воспротивиться долларизации другой страны?

Отвечает профессор Фредерик Мишкин:

- США никогда не препятствовали тем, кто предпочитает иметь дело с долларом. За пределами США, в частности в России, сейчас огромное количество долларов, и американская государственная казна ничего не теряет от этого.

- Не станет ли аргентинская экономика, если полный переход страны к доллару состоится, как бы частью экономики США?

- Нет, аргентинская экономика останется самостоятельной. Только финансовая политика страны потеряет автономию. Скажем, в Аргентине рецессия, экономический спад, и для стимулирования экономической активности нужно снизить банковскую ставку, чтобы сделать кредиты более дешевыми. Но в это же время в США экономика на подъёме, и Федеральный резервный банк, чтобы держать инфляцию под контролем, готов, наоборот, повысить процентную ставку.

Что хорошо для США, может быть не всегда хорошо для Аргентины, но с этим ничего не поделаешь, если страна действительно решает полностью перейти к доллару. Правительство Аргентины готово пойти на это, потому что даже если американская финансовая политика не будет идеально подходить для Аргентины, это всё же будет лучше, чем печально известная финансовая политика в самой Аргентине сравнительно недавно, когда в стране была гиперинфляция, разорявшая экономику. С введением в 1990 году "валютного управления" Аргентина приняла американскую финансовую политику, ориентированную на удержание инфляции на самом низком уровне. Принцип Аргентины простой: если мы не можем самостоятельно вести рациональную финансовую политику, то пусть это лучше делает за нас Федеральный резервный банк США.

"ГЛОБАЛ-500"

Каждый год газета Financial Times публикует список 500 крупнейших, то есть богатейших компаний мира. Изменения в составе и перемещения говорят о многом. Так, например, если сравнить список 97-го и 98-го годов, то в глаза бросается следующее: в 1998 году из числа крупнейших выпали азиатские, латино-американские и российские компании. А за их счёт европейские и особенно американские компании значительно расширили своё присутствие. Так в 1997 году в списке пятисот богатейших было 222 американские компании, а в 98-м их стало 244. Японских же компаний стало почти вдвое меньше. Сейчас их всего 46.

- Можно ли считать распределение мест в списке под названием "Глобал-500" объективным и серьёзным показателем состояния и тенденций в мировой экономике? И если да, то как можно расценить, что состав богатейших за один год поменялся на целых 20%.

Эти вопросы я задал директору вашингтонского института Competitive Enterprise Фрэду Смиту.

- Это показывает, что конкуренция на мировом рынке очень обострилась. Она всегда была острой внутри США, но в мире конкуренция значительно возросла именно в последнее время: с окончанием "холодной войны" и попыткой одновременного перехода многих стран к рыночной экономике. Что же касается довольно резкой перемены мест в списке крупнейших-богатейших, то в глобальной экономике никому не гарантировано место в таблице. Место меняется каждый день в зависимости от того, удаётся или не удаётся удовлетворить спрос потребителя за доступную ему цену. Для потребителя очень хорошо, что конкуренция стала намного острее. Прошли времена, когда можно было привлечь потребителя, просто прислав ему по почте купон на скидку в 5-10% или опубликовав рекламу в газете. И прошли времена, когда владелец бизнеса мог 3 раза в течение рабочего дня - в 10, в 2 и в 4 устраивать себе длительные перерывы на "кофепитие" (так называемые "кофе-брейк") и вообще являться на работу в 10 утра, а уходить с работы в 2, чтобы в 4 уже появиться на поле для игры в гольф. Сейчас каждому, кто хочет добиться серьёзного успеха в мире бизнеса, работать приходится по 14, 16, 18 часов в сутки. И опять же для потребителя это хорошо.

- Но так работают бизнесмены в разных странах мира. Почему же в одних странах разразился и затянулся финансово-экономический кризис, а Соединённых Штатов он не коснулся?

- Потому что в большинстве стран мира вред экономике наносит правительство. А американское правительство это делает в наименьшей степени. Экономическая модель США отличается от западноевропейской или японской минимальным регулированием предпринимательства, приватизированной промышленностью, низкими торговыми барьерами, стабильной монетарной политикой, низкими налогами. Благоприятный инвестиционный климат позволяет нам быть на шаг впереди других стран мира, когда дело касается новых технологий, а это в свою очередь обеспечивает конкурентоспособность американской экономики. Конечно, и наше правительство вмешивается в экономические процессы, причем, не всегда удачно. Извините за обобщение, но вообще все правительства сдерживают, а иногда и подавляют деловую инициативу и замедляют экономическое процветание. Наше правительство - в меньшей степени. И это потому, что население США оказывает более сильное сопротивление политическому вмешательству в процесс экономического роста.

- Чем можно объяснить, что некоторые нефтяные компании (такие как Exxon, Shell) сохранили свои ведущие позиции в списке богатейших, хотя цены на нефть упали?

Отвечает экономист из Колумбийского университета в Нью-Йорке, профессор Станислав Вэлиш:

- Эти компании не столько нефтедобывающие, сколько нефтеобрабатывающие и доставляющие нефть.

Иной видит причину успеха нефтяных компаний глава исследовательского института Competitive Enterprise Фрэд Смит:

- Цены на нефть падают последние 100 лет. Вся теория Томаса Мальтуса построена на уверенности, что по мере роста народонаселения, роста продолжительности жизни и повышения уровня благосостояния будет повышаться потребность в нефти, древесине, продуктах питания, которых поэтому будет оставаться всё меньше и меньше. И будущее человечества выглядело довольно печально. Но Мальтус ошибся. Не подумал Мальтус и о том, что будет, если человек относительно освободится от опеки правительства: если не правительство, а сам человек будет решать свои проблемы, то он найдёт выход из положения. Положение с нефтью и нефтяными компаниями доказывают это. Надо доверять деловому, предпринимательскому инстинкту человека, как правило стремящегося не к бедности, а к богатству, к улучшению, а не ухудшению условий своей жизни. Предприниматели ищут пути повысить свои доходы даже в те периоды, когда цены на сырьё и на продукцию падают. Цены на любую продукцию падают, либо временно, либо навсегда. В падении цен нет ничего нового. Цены на нефть за последнее столетие поднимались только во время нефтяного кризиса ОПЕК, искусственно вызванного политикой правительств разных стран, и во время Второй мировой войны. Я думаю, что цены на энергоресурсы будут падать и дальше и достигнут половины нынешних уже лет через 20. Падают и будут падать также цены на железо, сталь и т.д. Но это вовсе не означает, что нефтяные или сталелитейные компании будут исчезать. В том-то и гениальность свободного рынка и частного предпринимательства, что всегда изыскивается возможность снизить себестоимость производства быстрее, чем снижаются цены на продукцию. Цены на нефть могут упасть вдвое, но при этом нефтяная промышленность может повышать свои доходы.

Естественным считает колумбийский профессор Станислав Велиш, что среди первых в списке "Глобал-500" стоят коммуникационные и электронные компании:

- Невероятное развитие получили коммуникационные компании за последние 30 лет во всём мире. И они по темпам развития намного опередили промышленный сектор. Трудно сказать, как долго это будет продолжаться, но в мировой экономике это одно из самых удивительных явлений со времён Второй мировой войны.

- Можно ли, сравнивая данные за 97-й и 98-й годы, определить тенденции на 99-й по секторам экономики, по регионам, по континентам?

- Сейчас, как известно, в кризисе находится экономика Японии и Южной Кореи, что очень чувствительно отразилось на общемировой экономике. Но, по всем признакам, эти страны скоро встанут на путь полного выздоровления. За время кризиса они утратили свои позиции в конкурентной борьбе с США в области электронных средств связи и информации. В науке США всегда лидировали, и эта тенденция, по всей вероятности, сохранится. В то же время сейчас идёт активный процесс глобализации. Очень многие работы для американских электронно-компьютерных компаний делают в Индии, где немало талантливых высокообразованных математиков и программистов. В то же время за их труд можно платить гораздо меньше, чем за труд таких специалистов в США.Вообще разговор о том, что в списке 500 лучших и богатейших лидируют теперь американские компании, а японские уступили свои позиции, весьма условен. В век глобализации всё труднее определить национальную принадлежность компаний. Всё больше среди них международных. Штаб-квартиры многих из них, действительно, находятся в США. Но производственные предприятия компании разбросаны по разным странам. Владелец такой компании часто остаётся анонимным, а управление - многонациональным. И говорить, что эта корпорация американская или японская, или германская, - всё труднее. Возьмите, например, японскую компанию Toyota, операции которой в Японии пришли в упадок вместе с упадком всего автомобильного рынка внутри страны. Но в Европе автомобили марки Toyota пользуются повышенным спросом. Нельзя больше судить о национальной принадлежности компании по тому, где находится штаб-квартира и конструкторские бюро. Да, многие проекты создаются в США, где сконцентрировано много высокоталантливых специалистов. Но очень многие из них - иностранцы, приглашенные на работу в Америку. Серьёзные экономисты воспринимают списки типа того, что опубликован в газете Financial Times, как весьма условные, потому что рынок глобален и определения меняются.

А вот прогноз на ближайшее будущее на основе списка 500 компаний, добившихся наибольшего успеха в 98 году, Фрэда Смита из института Competitive Enterprise:

- В любой стране мира, где правительство сократит свой сдерживающий контроль, высвободившаяся из-под этого контроля деловая активность предпринимателей приведёт к экономическому росту в отдельных отраслях, а затем и в стране в целом. И наоборот, в тех странах, где правительство усилит свой контроль над жизнью общества, возможности для нормального экономического развития сократятся. Глядя на тенденции, заметные при сравнении списка 500 наиболее успешных компаний мира в 1997 и в 1998 годах, я прихожу к выводу, что в 1999 году положение в Европе ухудшится, в Африке не улучшится, в Латинской Америке выправится, в США останется стабильным и относительно хорошим, а в Азии наметится некоторое улучшение. Я, в общем, с оптимизмом оцениваю перспективы стран Азии потому, что, как мне кажется, они в результате кризиса поняли, что социалистические методы управления экономикой и финансами не работают, и что от них надо, наконец, отказаться. Посмотрите на доли правительственного и частного сектора в экономике: в любой области экономики, где правительство увеличивает своё участие, частные инвестиции уменьшаются, но как только правительство уменьшает свою роль в том или ином секторе, туда тут же устремляется частный капитал. Я писал в газете Financial Times, что правительства, к сожалению, подавляют инициативу и талант наиболее активных предпринимателей. Если бы этого не было, жить было бы лучше всем. Драма в том, что бизнесмены во всём мире не могут объединиться в борьбе против нападок на них политической власти. Нападкам подвергаются то компания Shell, то Nestle за её формулу молока, то Monsanto за генетическую модификацию организмов, то Free Port McMoran за добычу полезных ископаемых, то Microsoft за так называемое нарушение антимонопольных законов, то авиакомпании British Air и American за желание объединиться... Не имея большого выбора в средствах борьбы против давления властей, компании просто прибегают к подкупу правительственных чиновников. Мир бизнеса, к удивлению, молчит о несправедливых притеснениях, которым он подвергается со стороны правительств. Они воспринимают действия правительств как естественное условие существования, будто это природное явление вроде грозы или урагана. Но правительство - не стихийное бедствие. На правительство можно оказать контрдавление. И бизнес способен играть более активную политическую роль. Бизнес наполовину связан с миром частного предпринимательства, наполовину - с миром политики. Поэтому бизнесменам надо научиться также хорошо разбираться в политических играх, как они разбираются в бизнесе. Ничто не гарантирует, что XXI век будет лучше века XX. Успех странам могут принести свобода частной инициативы, предпринимательства, чтобы люди могли направить свою творческую энергию на улучшение собственной жизни. Если же мы будем сдерживать эту энергию, подавлять инициативу, то XXI век станет началом новой мрачной эры западной цивилизации, цивилизации мировой.


Содержание номера Архив Главная страница