Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #5(212), 2 марта 1999

Станислав ГРАЧЕВ (Канада)

ЛЕВ СРАЖАЕТСЯ С МЫШОНКОМ, ИЛИ РОССИЯ, КРОВЬЮ УМЫТАЯ

СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКАЯ ВОЙНА 1939-40 ГГ.

(Продолжение. Начало см. в "Вестнике" #4(211))

ПОДЖИГАТЕЛИ

"Наша страна должна иметь более мощную Красную Армию и Флот, чтобы охладить пыл поджигателей войны".

Газета "Правда", 1940 год.



Срок на подготовку войны с Финляндией - месяц. В конце ноября месяц истек.

26 ноября 1939 года, в воскресенье, в 3 часа 45 минут пополудни, на территории советской приграничной воинской части, расположенной у деревни Майнила, что на Выборгском шоссе, внезапно разрывается снаряд. Первый. Через 3 минуты - второй, затем еще один, и еще, и еще... Снаряды летят с интервалом в 3 минуты, это значит - обстрел ведется из одного орудия. Через 20 минут, в 6.05, обстрел прекращается. Семь снарядов, семь разрывов - 4 солдата убиты, 8 ранены.

Командир части по телефону сообщает об обстреле начальству. С завидной оперативностью, всего через час, а именно в 17.10, в часть прибывает военная комиссия. Не просто вышестоящие офицеры, но комиссия. А день, напомним, воскресный, день выходной, когда многие офицеры на отдыхе. Это потом, в июне 1940-го, будет издан Указ о работе без выходных, о 7-дневной рабочей неделе, это потом отберут у народа воскресенье; а в 39-ом воскресенье еще было днем отдыха. Но, видно, не для тех офицеров, что наготове ожидали сообщения из обстрелянной части. В 5 часов вечера в конце ноября на севере уже совсем темно. Однако комиссия успела сформироваться, среагировать и прибыть в полной темноте на место - и все это за один час!

Оперативно прибывшие начинают опрашивать солдат об обстреле. Те спроста, как на духу, говорят, что снаряды летели с юга, то есть со своей территории, из тыла. Для непосвященных поясним, что направление, откуда ведется обстрел, трудно определить, если стреляют из мортиры, гаубицы, миномета, потому что эти орудия предназначены для навесного огня, и их снаряды (мины) падают почти отвесно, из зенита. Но снаряды, выпущенные из пушки, летят не сверху, а с той стороны, где эта пушка и стоит. По вою снаряда, за секунду-две до взрыва, определить направление, откуда он летит, несложно.

Итак, первые ответы солдат - снаряды летели с юга, из тыла. Но по поводу таких ответов комиссия недоумевает, переспрашивает солдат, и наводяще-подсказывающими вопросами уточняет и даже поясняет, и охотно вслушивается в ответы, что обстрел велся с финской территории. Командный состав части быстренько соображает, чего добивается комиссия, и потому показывает и настаивает на том, что стреляли из-за границы. Комиссия очень довольна, комиссия с этим всецело согласна, а солдаты, говорившие о юге, примолкают: в самом деле, очень странно - кто ж это со своей территории будет лупить из пушки по своей же части? Помстилось, видно, со страху - и на выстрелах с юга никто уже не настаивает.

Комиссия докладывает по инстанции, что Финляндия обстреляла советскую воинскую часть, есть жертвы. Весть в считанные минуты достигает Москвы. И хотя уже вечер, и воскресенье, но в Москве, оказывается, уже готова нота правительству Финляндии. (Загодя предвидели, что именно в этот день случится обстрел?) Председатель Совета Народных Комиссаров (по современной терминологии - премьер-министр) и он же министр иностранных дел В.Молотов немедленно вызывает посланника Финляндии в СССР и вручает ему ноту Советского правительства.

Нота ультимативна. В ней говорится о провокационном обстреле подразделения Красной Армии с финской территории, в чем, по мнению Молотова, всецело виновно Финское правительство. А посему, во избежание повторных провокационных обстрелов, СССР требует отодвинуть финские войска от советской границы. То есть оставить самый укрепленный район, самые прочные и надежные оборонительные линии. Их-то Молотов и предлагает освободить просто так. Во избежание очередных недоразумений.

Но ведь уже было предложение Москвы передать Советскому Союзу Карельский перешеек. Что же - новый виток переговоров об одном и том же?

Об одном и том же - да не так, как прежде. Уже заговорила пушка, уже пойдут завтра вглубь России четыре похоронки...

Финский дипломат тут же передает ноту в Хельсинки.

На этом воскресенье, 26 ноября, заканчивается.

Ныне достоверно известно, что же на самом деле произошло в тот день на советско-финской границе.

Советскую воинскую часть обстреляла команда НКВД (Народного комиссариата внутренних дел). В команде было 15 человек с одной пушкой, которую тащили лошади. Командовал группой майор НКВД Окулевич (умер в 1986 году). Но погодите сваливать на него вину за гибель советских солдат. О воинской части у деревни Майнила он ничего не знал. Он получил ответственное задание испытать в действии новый секретный снаряд. Ему было строго-настрого предписано, когда и с какого места стрелять, в каком направлении и под каким углом (то бишь, на какую дальность). Он, как и все остальные в группе, был уверен, что снаряды лягут а далекий невидимый полигон, где за их действием будут наблюдать те, кому надо. С виду снаряды были самые обычные, но ведь в снаряде важен не внешний вид, а начинка. Поскольку снаряды были секретные, то и вся группа действовала секретно. Значимость экспедиции подчеркивалась тем, что ленинградскую команду сопровождали два соглядатая из Москвы - они отрекомендовались специалистами по баллистике. По баллистике, так по баллистике, что ж, новый снаряд, дело важное. Специалисты особо проследили, чтоб выстрелы из пушки были произведены в строгом соответствии с предписанием. Что и было сделано.

Отстрелявшись, группа НКВД с чувством выполненного долга вернулась восвояси.

27 ноября, в понедельник, правительство Финляндии отвечает на ноту Советского правительства. Да, подтверждают в Хельсинки, артиллерийский обстрел советской воинской части был, финские пограничники видели разрывы снарядов и в тот же момент сообщили об этом своему командованию.

Но вот что существенно, вот на что обращают особое внимание в ответе Финляндии:

"На основании расчета скорости распространения звука от семи выстрелов можно было заключить, что орудия, из которых произведены были эти выстрелы, находились на расстоянии полутора-двух километров на юго-восток от места разрыва снарядов".

На юго-восток! То есть стреляли с советской территории! А претензии - к северному соседу?

Так прямо финны, конечно, не писали, хотя для такого вывода текст вполне прозрачен. Из текста также следует, что финские пограничники наблюдали не только разрывы снарядов, но и слышали звук пушечных выстрелов.

А далее Финское правительство предлагает немедленно создать совместную советско-финскую комиссию, чтобы "пограничным комиссарам обеих сторон на Карельском перешейке было поручено провести расследование по поводу данного инцидента".

Тут опять же для несведущих стоит пояснить, что осколки от прилетевшего взорвавшегося снаряда в плане - не круг, а вытянутый эллипс, причем вытянут он в направлении полета снаряда. Установить на местности, в каком направлении вытянут осколочный эллипс, а тем самым достоверно узнать, откуда прилетел снаряд, для специалистов не составляет труда.

Но какое там к черту расследование! Какая еще совместная комиссия? Кому это надо! Во всяком случае - не Москве. Для того ли трудились в выходной день энкавэдешники из Ленинграда и особенно два столичных "специалиста по баллистике", чтобы создавать какую-то совместную комиссию? Смешные эти финны, право слово, наивные, как дети.

На следующий день, 28 ноября, во вторник, Молотов вручает финскому посланнику второе, и последнее, советское заявление - мол, отвергая свою вину, не признаваясь в обстреле и не отводя свои войска от границы, Финское правительство тем самым стремится "ввести в заблуждение общественное мнение и поиздеваться над жертвами обстрела".

Вот так, и никак иначе. А ввиду того, что мало финнам обстрела - они еще перешли и к издевательствам над мертвыми и ранеными, то перед лицом такой наглости Советский Союз, говорится в заявлении, "с сего числа считает себя свободным от обязательств, взятых на себя в силу пакта о ненападении".

Это значит - нападение. Агрессия. Война.

Она начнется через день - 30 ноября, в четверг. Последний мирный день 29 ноября понадобился Москве для отзыва из Финляндии всех советских граждан, всех дипломатических и торговых миссий. Ночь с 28-го на 29-ое ушла у них на поспешные сборы, а днем все подданные СССР покинули Финляндию, благо от Хельсинки до Ленинграда недалеко.

Финны, конечно, видели все это и понимали что к чему. Но всех подробностей они знать не могли, в частности, о том, какой секретный инструктаж получает в этот последний мирный день один из советских пограничных нарядов.

Наряд этот заступает на охрану государственной границы ранним утром 30 ноября, еще в полной темноте. В группе 4 человека, и их имена известны, они фигурируют в исторической литературе, ибо именно эти четверо и начали войну. Это рядовые Горбунов, Лебедев, Снисирь и старший наряда - сержант Миненко.

Наряд располагается у железнодорожного моста через пограничную реку Сестру. В военном отношении мост - очень важный объект, ибо по нему шла единственная железная дорога в Финляндии. На другом берегу реки мост охраняют финские пограничники.

Вскоре к советскому наряду присоединяются командир заставы лейтенант Суслов. Он еще раз в пол-голоса дает распоряжения рядовым и сержанту, хотя те свои ближайшие действия и так уже знают назубок. Суслов то и дело поглядывает на часы и ровно в 7 часов 55 минут, ни минутой раньше, ни минутой позже, кашляет. Не потому, что поперхнулся или заболел, а потому, что так надо.

Этого покашливания, этого условного сигнала красные бойцы только и ждут. Река Сестра не из самых широких и, соответственно, мост через нее недлинен. Советская боевая четверка вбегает на мост, бросает гранаты, стреляет по финским пограничникам - те из-за внезапности нападения убиты. Мост захвачен в целости и сохранности - такая задача и ставилась перед нарядом. Особенно отличается сержант Миненко. Мост заминирован финнами, к взрывному устройству тянутся провода, но сержант их быстро находит и перерезает. Мост цел, но ой как нескоро пройдет по нему железнодорожный состав. С этого мгновения мост предназначен для прохода иной техники.

На захват моста уходит не больше трех минут. Лейтенант Суслов, наблюдающий с берега за схваткой, очень доволен действиями своих подчиненных (лейтенанту - орден, подчиненным - по медали?). Он тут же по связи докладывает начальнику Сестрорецкого пограничного отряда майору Андрееву об успешном выполнении его приказа (а уж откуда Андреев получил приказ - секрет ли?). А с советской территории уже слышен гул многих моторов: к месту подходит колонна советских танков - согласно приказу, ровно в 8 часов утра первый танк пересекает границу.

Вторжение началось.

Напомним эпиграф: "Наша страна должна иметь более мощную Красную Армию и Флот, чтобы охладить пыл поджигателей войны" ("Правда", 5 апреля 1940 года).

(Продолжение в следующем номере)


Содержание номера Архив Главная страница