Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #4(211), 16 февраля 1999

Виктор СНИТКОВСКИЙ (Бостон)

УЗБЕКИСТАН НА МАРШЕ

ВИТРИНА

Сегодня Узбекистан наиболее благополучная страна из пяти обломков советской империи в Средней Азии. Страна не имеет границ с Россией и видит в этом залог своего благополучия. Стойкая, в лучшем случае, неприязнь, а чаще всего ненависть ко всему, что приходило из Москвы в Среднюю Азию, всегда удивляла тех, кто учил историю по советским учебникам или книгам Яна и Чивилихина.

В годы утверждения великой национальной политики Ленина Бухарский эмират, Хивинское и Кокандское ханства - вассальные владения российской короны большевики залили кровью и объявили территорией СССР. Тем не менее вплоть до 1933 года от хребтов Тянь-Шаня до Каспия, от Пянджа до Арала продолжалась партизанская война местных жителей - басмачество.

Среди подвигов лихих буденновцев есть особые главы - это грабежи на российских просторах, еврейские погромы на Украине и резня мусульман на Северном Кавказе и в Средней Азии. В самом начале первой главы своей карьеры Буденного по приказу Дыбенко выпороли розгами. В конце 30-х годов отнюдь не ангел Дыбенко был расстрелян на основании липовых обвинений, среди которых не последним был донос Буденного. Вторая глава завершилась письмом Бунда Ленину о еврейских погромах на Украине и резолюцией последнего: "В архив". Третья глава начиналась еще более кроваво. Сначала красные захватили Коканд и Бухару, обстреливая мирное население из орудий. Но формальный захват власти и даже перекрой территории на республики СССР не убедил население в правоте Советской власти. Партизанская война не утихала. Басмачи были неуловимы даже для конницы Буденного - они растворялись среди местного населения, у которого не было предателей. И тогда буденновцы стали вырезать в кишлаках поголовно всех мужчин. Лишь это заставило басмачей сложить оружие. С тех пор в Средней Азии нет более ненавистного имени, чем Буденный.

Мусульманская демократическая интеллигенция, которой обещали свободу слова и вероисповедания, поначалу клюнула на ленинское вранье и помогла большевикам организовать местное самоуправление. Но этих людей привлекал интернационал угнетенных наций, а не пролетарский интернационал европейского образца. Поэтому почти все местное руководство из национальной интеллигенции к концу 20-х годов отстранили от власти и заменили новой порослью, а в конце 30-х перестреляли всех. В начале 70-х годов в Средней Азии большинство руководителей из национальных кадров были бывшие детдомовцы, у которых в конце 30-х годов "Москва" уничтожила отцов.

У первого секретаря Кашкадарьинского обкома образца 1988 года, детдомовца из Самарканда Каримова, было простое мусульманское имя - Ислам. Вырванный из самаркандской махалли после ареста отца Каримов попал в детдом, где закончил школу с золотой медалью. Он был дважды женат на русских женщинах. К 1989 году рашидовский выдвиженец успел поработать на "русских" предприятиях - гигантском ташкентском авиационном заводе, производившем ИЛы, и Сельмаше, побывать заместителем председателя ГОСПЛАНа УзбССР, курировавшим торговлю и бытовое обслуживание, потом был министром финансов республики и, вернувшись в республиканский ГОСПЛАН, возглавил его.

В 1988 году Узбекистан был в нокауте после ударов, нанесенных прокурорской бригадой Гдляна и Иванова. Десятки высших руководителей, включая партийных бонз и министров, милицейские генералы, сотни членов местной номенклатуры переехали из мягких кресел на тюремные нары. Сопротивление местного аппарата было почти сломлено функционерами, присланными "Москвой" на укрепление.

Всех пересадить просто еще не успели. Это не значит, что в других республиках или в российских областях воровали меньше. Но расправлялись в первую очередь с "черными". В этих условиях на пост первого секретаря компартии Узбекистана в 1989 году был избран изворотливый и хитрый номенклатурщик, который сумел привлечь на свою сторону членов ЦК родом из прилегающих к Кашкадарье областей. Каримов сумел, что было не менее важно, заручиться поддержкой "Москвы", которая и "рекомендовала" его на высокий пост. На новом посту у него был шанс добить местную мафию. Но вместо этого Каримову, в компании с московской камарильей, удалось развалить работу группы Гдляна и Иванова. Это был первый успех нового секретаря в глазах как местной элиты, так и узбекского народа. Из популистских шагов Каримова нужно отметить немедленное, пусть и посмертное, возвращение доброго имени Рашидову. А ведь еще совсем недавно "исторический" XVI пленум ЦК узбекской компартии под руководством Е.Лигачева объявил Рашидова "государственным преступником". Это был беспроигрышный ход Каримова в глазах номенклатуры и большинства узбекского населения. Правда, местные демократы слегка пошумели. Но власти у них не было. "Москва", заткнув рты Гдляну и Иванову, молчала. Узбеки поняли, что все возвращается на круги своя.

В 1991 году Каримов, поддержанный руководством всех областей, выиграл с подавляющим перевесом президентские выборы. Его соперником был поэт М.Салих, за которым стояла лишь небольшая кучка местных демократов. Естественно, что, не имея средств, опыта государственного управления и пропаганды, демократы с треском провалились.

Увы, Каримов оказался не Рашидовым, у которого за взятку можно было откупиться от чего угодно. Каримов был твердо уверен и неоднократно заявлял, что общество Узбекистана не созрело для демократии типа той, что в Южной Корее, на Тайване или в Сингапуре, и тем более до западного образца. По Каримову демократия может пока цвести только на уровне махалли, то есть небольшой местной общины. Поэтому Каримов не стал дожидаться, пока местные демократы и религиозные деятели выскользнут из-под контроля и станут на ноги. Новые партии "Бирлик", "Эрк", "Адолат", "Исламская партия возрождения" с их газетами и штаб-квартирами были выметены начисто из общественной жизни, а многие активисты были вынуждены даже бежать из страны. В Узбекистане запрещены митинги, демонстрации, шествия и демократическая уловка времен перестройки - "пикеты". Выборы в парламент Узбекистана практически не отличаются от выборов советского времени. Поэтому парламент в Узбекистане послушен президенту И.Каримову не меньше, чем в прошлом был послушен первому секретарю ЦК И.Каримову. На сессии парламента Каримов доходчиво объяснил свою политическую установку о том, что проще вправить мозги сотне смутьянов, чем дать им возможность взбаламутить народ. В других среднеазиатских республиках, кроме патриархальной Туркмении, заигрывали с демократами, но Каримов это отмел.

На Узбекистан дружно набросилась правозащитники и пресса России, обвиняя Каримова в сохранении власти компартии, переименованной в Народно-демократическую партию. Ставший опальным бывший премьер-министр Ш.Мирсаидов совершенно справедливо обвинил Каримова в диктатуре, сталинизме и культе личности. Культ узбекского лидера несколько дальше от сталинского, чем туркменский или северокорейский, но Восток есть Восток. Когда на таджикском Памире разгорелась война, Ислам Каримов, указав на сожженные дома таджиков и свежие могилы, назвал это плодами "восточной демократии". Именно неготовностью народа к демократии бывший детдомовец обосновал свою диктатуру. Но тут же сделал блестящий дипломатический ход. С трибуны ООН Каримов призвал к борьбе с "новым варварством" - исламским экстремизмом. Это был беспроигрышный вариант.

В страну, где мусульманским экстремистам заткнули рты, поехали главы западноевропейских стран. Они закрыли глаза на зажим демократии, ибо мусульманский экстремизм и террор для них куда опасней. И что самое важное, в Узбекистан потекли деньги с Запада.

Отношения узбекского президента с мусульманством сложное. Опасность мусульманского фактора для власти Каримова так же велика, как и для других среднеазиатских лидеров - бывших глав местных компартий. Это объединяет руководителей Узбекистана, Казахстана, Туркмении, Киргизии и Таджикистана не меньше, чем общие транспортные проблемы нефтяных и газовых потоков. Общим у них является и система кланового правления. В Узбекистане разделение происходит на Ташкентский, Самаркандский, Бухарский и Ферганский кланы. Точно так же в Казахстане за власть борются три племени-джуса, разделенные в свою очередь на роды. Аналогичные ситуации в Туркмении, Киргизии и Таджикистане. Но только в Узбекистане, Казахстане и Туркмении президенты сумели продлить свое правление сверх конституционных сроков без выборов. А это значит, что к кормушке в первую очередь будут допущены люди из их кланов.

Именно клановая активность позволяет в этих республиках проводить массовые акции по любому поводу. Каримов не просто вернул доброе имя Рашидову - он провел рашидовскую дочь в парламент, зятя Рашидова назначил министром иностранных дел, племянника - мэром Самарканда. Но помимо своего самаркандского клана президент сбалансированно ввел в руководство страной представителей остальных кланов. В Казахстане, где царит Южный (Старший) джус, отсутствие родоплеменного баланса в назарбаевской администрации серьезно дестабилизирует ситуацию. Отдавая дань традиционным отношениям и мусульманскому менталитету, Каримов в тоже время жесток по отношению к тем, кто пытается посягнуть на его пост и власть.

Как и в советское время, нынешний президент - главный инициатор всех "починов" - от хлопка до искусства. Он "сам" принимает все "судьбоносные" решения и требует их безусловного исполнения. Как его московские учителя, Каримов зорко следит за тем, что о нем пишут за рубежом. Иногда, раздосадованный, звонит в Интерфакс или даже непосредственно журналисту и пытается "промыть мозги". Внутри Узбекистана о Каримове писать плохое невозможно. Узбекская печать под плеткой местной компартии не заметила "перестройку" и ныне под президентским прессом не замечает ничего "лишнего". Тот, кто знаком с узбекской печатью социалистической "эпохи", не отличит ее от нынешней - газеты абсолютно неинформативны.

Годы правления в богатой газом Кашкадарьинской области определили хорошие отношения Каримова с Черномырдиным, который тогда был во главе топливодобывающей промышленности СССР. Эти отношения тем более пригодились Каримову в бытность Черномырдина российским премьером. Однако хорошие отношения с Черномырдиным, запасы газа Кашкадарьи, золото Мурунтау, урановые рудники и хлопок не очень смягчили шок реформ. В то же время подсчитанный по методике Международного валютного фонда валовой внутренний продукт (ВВП) Узбекистана составил 900 долларов на душу населения в год. Это превышает ВВП в Египте, Индии, Сирии, а также в большинстве республик бывшего СССР.

Ныне Узбекистан и Казахстан соревнуются за право стать "старшим братом" среднеазиатских республик, чтобы на основе своей воли и интересов быть центром Средней Азии, объединившем бывшие союзные республики.Этому есть и некоторые исторические предпосылки. Ташкент был столицей Туркестанского губернаторства, при советской власти там долгое время находился штаб Туркестанского военного округа, территориальный архив КГБ пяти республик. В Узбекистане - центр хлопко- и рисосеющей отрасли среднеазиатского региона. Узбеки составляют почти половину коренного населения региона. Их многочисленные общины в соседних странах - Киргизии, Туркмении и Таджикистане серьезно влияют на политику их правительств. Но есть и объективные причины экономической кооперации среднеазиатских стран. Во-первых, это общие транспортные артерии. Речь идет обо всем комплексе железных и автомобильных дорог, водных артериях и электрических сетях, газовых и нефтяных трубопроводах. Они связывают эти страны в один узел. При очень неравномерном распределении полезных ископаемых велика экономическая взаимозависимость частей Средней Азии. Сбыт фруктов и другой сельскохозяйственной продукции в Россию требует четкого взаимодействия поставщиков. Доставка железнодорожных грузов в морские порты или получение оттуда товаров без перевалки возможны только через территорию России. И т.д. и т.п.

Сегодняшний Узбекистан делает главную ставку на американские деньги. Поэтому Каримов создал наилучший деловой климат для них по сравнению с соседями. Американские инвестиции сегодня присутствуют на золотоносных месторождениях Заравшана, урановых и газовых месторождениях, транспорте и хлопкообработке. Дочь Каримова вышла замуж за узбека из США, который вложил деньги в разлив и продажу "Кока-колы" в Узбекистане. Наличие жесткого руководства и отсутствие межэтнических конфликтов способствуют вложению денег в узбекскую экономику. В этом направлении Узбекистан сегодня безусловный лидер в Средней Азии.

СВЯЩЕННАЯ НОЧЬ С ЧЕТВЕРГА НА ПЯТНИЦУ

Приструнив мусульманские круги в отношении захвата власти, Каримов дал им свободу в преобразовании быта жителей по мусульманским обычаям.

И в этом смысле ислам в Узбекистане стал частью национальной государственной идеологии. Проводится эта идеология в жизнь по многим направлениям. Исламское движение "Тавба" ("Покаяние") активно занимается перевоспитанием узбекских девушек, у которых вместо кос - стрижка и юбки выше колен или брюки. Перевоспитание ведется самым эффективным путем - кулаками, камнями и велосипедами. То есть парни на велосипедах наезжают на девушек в "неподобающем виде". Все чаще подобному "перевоспитанию" подвергаются и русские девушки. Собственно говоря, женщины в коротких юбках, брюках или шортах и в советские годы вызывали на Востоке неприязнь и, зачастую, рукоприкладство. Ныне верха, спрятавшие в столы партбилеты, не препятствуют возрождению исламских традиций и смотрят сквозь пальцы на хулиганство молодых последователей ислама. Женщины в Узбекистане после получения страной независимости все дальше отодвигаются от интеллектуальной и производственной деятельности. Социологические опросы показали, что более половины молодых узбеков уверены, что семейно-бытовой уклад должен соответствовать нормам ислама. Согласно этим обычаям молодые невестки - девочек тут выдают замуж с 14 лет - занимают самое низкое положение в семье. Они обязаны выполнять всю самую тяжелую работу, включая обслуживание родителей и родственников мужа. Они должны обстирывать их, убирать и готовить, мыть на ночь родителям мужа ноги.

Трудовой день молодой женщины, живущей в мусульманском квартале-махалле, начинается в 5 часов утра и заканчивается после того, как все остальные члены большой семьи лягут спать. Исключение чаще всего лишь для "пайшанбы" - святой ночи для зачатия. В остальное время ничего не спасает от работы, даже первая беременность. Не случайно свыше 40% материнской смертности в Узбекистане приходится на первородок. Высока и детская смертность - от 35 на 1000 родившихся в Ташкентской области, до 45 - в Каракалпакии.

Число разводов в Узбекистане и в советское время было низким. Женщины, оставленные мужем или оставившие его сами, были объектами всеобщего презрения. В перестроечные годы редактор республиканского женского журнала поэтесса Халима Худайбердыева клеймила таких женщин с самых высоких трибун и призывала лишить их материальной поддержки со стороны государства.

В Узбекистане среди 22 млн. жителей свыше 500 тысяч женщин, имеющих 7 и более детей. Согласно статистике, 98% многодетных семей живут на грани бедности. В непьющей стране каждый десятый ребенок к концу первого года жизни отстает в умственном и физическом развитии.

Отчасти тут сказываются национальные обычаи, не совсем понятные людям другой культуры. Дело в том, что каждой семье приходится часто устраивать многолюдный, на всю махаллю, "той". Обильное пиршество - "той" устраивается на свадьбу, рождение детей, похороны, обрезание 13-летних мальчиков, разного рода юбилеи и т.д. "Той" на 200-300 человек требует непосильных затрат для большинства семей. Семья может залезть в долги для проведения "тоя", дети будут бегать зимой в галошах на босу ногу и носить одежду, которая перешла им по очереди от старших братьев или сестер, все будут недоедать (причем женщины в первую очередь), но "той" должен быть не хуже, чем у соседей. Две трети узбекских женщин детородного возраста страдают анемией. В Каракалпакии этот показатель выше - 80%.

Интересно проследить специфический путь женщин Узбекистана с первых лет советской власти. Тогда мусульманскому запрету на работу женщины в поле был дан бой. Бой дала советская власть, принесенная на штыках из России. Новой власти нужен был порох. Поэтому нахраписто ломали старые обычаи. Ташкентский журнал "За партию" утверждал в 1929 году, что "женщина может участвовать в предварительной подготовке почвы, вырывании оставшихся корней хлопка, разбивании глыб, планировке поля, посеве и в междурядной обработке, полке, мотыжении, пропашке культиватором..." Постепенно советская власть довела количество доли женщин в сельскохозяйственном труде до 80%. Женщины работали на солнцепеке с детьми на руках. В 1932 году "Правда востока" с гордостью писала: "Женщины настолько овладели кетменем, что многие из них перевыполнили установленные для мужчин нормы выработки". Особенности женского организма при этом не учитывались. Считалось, что "хлопок - это ключ к победе над паранджой" и "хлопок потянет в поле затворных узбечек". В действительности, власть вынуждала идти на хлопковые поля женщин, чьи мужья были порублены клинками буденновцев. А таких кишлаков, где красные конники поголовно вырезали мужчин, было немало. Тем не менее выжившие в страшной резне узбекские мужчины, ставшие руководителями колхозов, умудрялись записывать отработанное женщинами время их мужьям или родственникам. Соответственной была и оплата.

В 1986 году первый секретарь ЦК компартии Узбекистана Усманходжаев по указанию из Москвы резко выступил против признания ислама частью национальной культуры. В 1987 году в республике прошла антиисламская кампания. Но после националистических волнений в Казахстане из-за смещения Кунаева в Москве перестали нажимать в религиозных вопросах. Для возведенного в 1989 году на партийный престол Узбекистана Каримова ислам стал одним из важных политических плацдармов для борьбы за большую популярность у коренного населения республики. Вот в 1991 году в республике и "расцвели" мусульманские школы для девочек. Сейчас длинные, почти до земли, платья из плотной ткани с национальным орнаментом и длинными, до кончиков пальцев, рукавами зимой и летом укрывают прелести узбекских женщин. Из-под платья видны женские штанишки до щиколоток - "лозым". Все больше молодых узбечек носят платки или головные накидки, скрывающие их лица. А замужние женщины все больше возвращаются к парандже. Постепенно ислам возвращает женщин Узбекистана в мусульманское общество. Пятница - выходной день мусульман. Это также естественно, как суббота для иудеев или воскресенье для христиан. А ночь с четверга на пятницу - священное время для зачатия нового мусульманина - "пайшанба". И каждую ночь с четверга на пятницу зачинается новый полк правоверных приверженцев Аллаха.

Какого "Узбекистана" сегодня больше: того, что смотрит в XXI век или в свое прошлое? Можно ли совместить это? Трудный вопрос. Время покажет.


Содержание номера Архив Главная страница