Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #4(211), 16 февраля 1999

Станислав ГРАЧЕВ (Канада)

ЛЕВ СРАЖАЕТСЯ С МЫШОНКОМ, ИЛИ РОССИЯ, КРОВЬЮ УМЫТАЯ

СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКАЯ ВОЙНА 1939-40 ГГ.

Начало каждой войны за последние два века историки устанавливают с точностью до часа, а порой и до минуты. Советско-финская, к примеру, началась 30 ноября 1939 года, рано утром, на рассвете, еще в полутьме, едва проклюнулась жидкая заря, ровно в 8.00 - именно в это время, согласно полученному приказу, советская артиллерия выпустила снаряды в сторону Финляндии, советские военные корабли на Балтике дали первый залп из крупнокалиберных орудий по финскому побережью, советские самолеты уронили на Хельсинки первые советские бомбы, вперед пошли советские танки, десант, пехота.

Но первые финские военнослужащие погибли за 5 минут до этого, а первые советские - за 4 дня; а зоной своего влияния СССР определил Финляндию за 3 месяца до этого; а оборонительную линию для удержания отечественных рубежей в предстоящей войне одна из воевавших сторон начала строить за 12 лет до этого.

И потому рассказ о войне невозможно вести с первого мига войны, ибо как во время грозы первому удару грома предшествует круговерть темных облаков, так и первому артиллерийскому залпу предшествует темная подготовительная работа. И если ее не знать - ничего и не понять. Тем более в советско-финской войне, не только частные детали которой на долгие десятилетия были боязливо спрятаны от советского народа, но даже общая картина военных действий была утаена, искажена, поставлена вверх ногами и скрыта в подцензурной тьме. И только в последнее время, с трудом, со скрипом, под крики убежденного недоверия и вопли патриотического возмущения темную кровавую фигуру советско-финской войны начинают понемногу освещать лучами правдивой информации и поворачивать с головы на ноги. Хотя архивы открыты еще не все и что в них таится, пока неведомо, однако и то, что уже открыто, заставляет не столько удивиться, сколько ужаснуться...


"В 1939 году реакционные силы Финляндии спровоцировали советско-финляндскую войну"

Сов.Энц.Словарь, 4 изд.,М.,1987, ст. "Финляндия"



ЗАГОВОРЩИКИ

Финляндии крупно повезло - в 1917-ом она выскользнула из железных русских объятий. Более ста лет, со времен русско-шведской войны 1808-09 годов, она в них пребывала, и хотя пользовалась автономией и позволили ей в названии употреблять слово "Великое" - Великое княжество Финляндское, - а всем величием этим подневольным она тяготилась и любви к России за 100 лет почему-то так и не набрала. И при первой же возможности, когда в конце 17-го после двух революций в России начался такой разор, что новоявленной советской власти было ни до чего, лишь бы самой уцелеть, - при первой же возможности Финляндия упорхнула. Упорхнула вполне демократическим путем: быстренько проголосовала за отделение и быстренько-быстренько отделилась. В таких делах мешкать некогда, тут лови момент. И Финляндия уловила.

Советская власть, делая хорошую мину при плохой игре, в глубине души явно недоумевала - как это можно добровольно отказываться от распрекрасного большевистского правления? Как это можно будущему, весьма скорому социалистическому раю предпочитать кошмарный разлагающийся капитализм? Советская власть то ли в чрезмерной игре в либеральность, то ли в угаре и головокружении от собственных успехов (и без Финляндии, мол, слава Богу, есть чем в Российской империи попользоваться), то ли по какому-то минутному недоразумению - независимость Финляндии признала. Удивительно, но факт.

Потом и все другие более или менее крупные нации решили дать деру из - помните ленинское определение - из тюрьмы народов: и Украина, и Кавказ, и вся Средняя Азия. И откололись от России, и образовали свои независимые государства - пожалуй, не менее десятка их отпочковались на рубеже 20-х годов, что у западных, что у южных окраин России. Ан - поздно, ан, не тут-то было. Советская власть, поумнев после Финляндии и прикинув: этак все разбегутся, чем же тогда править? - независимость их не признала и в Гражданскую войну огнем и мечом, то бишь тачанками и саблями вкупе с пушками и винтовками собрала снова все разбежавшиеся нации в свое социалистическое лукошко. Куда, мол, "рыпнулись", бестолковы головы? Осади назад.

А Финляндия гуляла сама по себе и потом жила без голодных лет, без колхозов и совхозов, без врагов народа, без пыток и расстрелов в чекистских подвалах, без Соловков и сибирских лагерей, и даже в строительстве географически близкого Беломорско-Балтийского канала ее зеки не принимали никакого участия, потому что разнарядки на врагов народа, щедро рассылаемые из Москвы по городам и весям, к ней не имели ровно никакого отношения.

То есть поначалу все было ничего. Однако с годами Финское правительство отчетливее и отчетливее понимало, какого нрава сосед живет у него под боком, с какими претензиями на мировую революцию и на социализм по всему земному шару. Было элементарно ясно, что не с Новой Зеландии начнет сосед расширять территории благодатного социализма, не с Австралии, не с Аргентины и Мадагаскара, а со своего ближайшего окружения. А к российскому соседу Финляндия, к несчастью своему, прилегала плотно и протяженно - примерно на 1000 км с севера на юг тянулась общая граница. Окончательное понимание опасности, исходящей от тюрьмы народов, лишь переименованной после Октябрьского переворота, созревает к 1927 году - именно в тот год Финляндия начинает возводить тщательно продуманную оборонительную линию на границе с СССР, долгие годы тратя на это добрую долю своего военного бюджета.

Вот ведь что примечательно: и со Швецией Финляндия граничит, и с Норвегией - строили ли финны укрепления на тех границах? Да нет - зачем? Из трех пограничных государств с одной стороны. Забегая вперед, заметим, что как же эта предусмотрительность, как этот заблаговременный защитный рубеж на Карельском перешейке выручит в скором времени Финляндию! Так выручит, что не будь его - и стране бы не жить.

Военные тучи как в Европе, так и в советско-финляндских отношениях стали сгущаться в 39-м году.

В мае Сталин выступает перед выпускниками военных академий в порыве откровенности провозглашает: "Рабоче-Крестьянская Армия должна стать самой агрессивной из всех когда-либо существовавших наступательных армий!" Во как! Не слабо сказано, совсем не слабо. Самой агрессивной из всех существовавших! Что там татаро-монгольское нашествие на Русь, или варваров на Рим, или того же Наполеона на Москву. Всю их агрессивность Красная Армия должна переплюнуть - такова задача, цель, замысел.

Ну как, соседи, позадумались? Насторожились? А ты, Финляндия, мотаешь на ус?

Советские войска, согласно новой сталинской агрессивной доктрине, готовятся к блиц-кригу - ведению молниеносной войны "малой кровью на территории противника". Как это ласково, как это заманчиво для военного уха звучит: "малой кровью на территории противника"! Потом все получится совершенно наоборот - большой кровью на своей территории. Но это потом, об этом мы сейчас знаем, а тогда не знал никто, тогда все убеждены были, что, как сказал главный прозорливец, так и будет.

А вот, буквально через месяц, и подтверждение его словам: летом 39-го японские войска вторгаются на территорию Монголии в районе реки Халхин-Гол. Но у Монголии договор с Москвой; Красная Армия спешит на помощь - и японцы разбиты. У японцев, правда, в военных действиях участвуют всего две дивизии, а со стороны Советского Союза - две армии да плюс, какие ни на есть, все военные силы Монголии. Но об этом никто не говорит, а славословие и упоение победой такое, будто в пух и прах разнесли всю Японию, и причем как по-писаному: малой кровью и на чужой территории. Сбываются, сбываются слова вождя.

А вот еще крупный успех: 1 сентября на Польшу нападает Гитлер, а 17-го - Сталин. Может ли Польша держать два фронта против двух самых агрессивных армий мира? (Гитлер тоже ведь не для обороны муштровал свои войска.) Польша разгромлена, и победители по-братски и с наслаждением делят завоеванное. К Советскому Союзу отходит территория с населением в 200 млн. человек. По территории это две современные Болгарии, или две Венгрии, или две Португалии, а если хотите - семь Бельгий; по населению - две Австрии, или две Швейцарии, или три Норвегии, а если хотите - четыре Ирландии. Вон какой кусище! И не где-то там за тридевять земель, откуда до Москвы скачи - три года не доскачешь, не на азиатском Сахалине, не на неведомых Курилах, а в самом что ни на есть центре старушки-Европы. И опять же: малой кровью и на чужой территории. Уметь надо! Ну как тут не ликовать? И ликуют - особенно на грандиозном совместном советско-фашистском Параде Победы в Бресте. Кинохроника разносит этот парад по всему миру. Смотри, Финляндия, на победителей Польши, думай.

Незадолго до нападения Гитлера на Польшу, всего за неделю, 23 августа, Сталин заключает с Гитлером мирный договор и сверху вниз, по меридиану, делит всю Европу на зоны влияния, на сферы интересов: Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, половина Польши и Бессарабия (практически вся нынешняя Молдавия) - сталинская вотчина, а все, что западнее, - гитлеровская.

И что же это значит - зона влияния?

А вот что. На Польшу вместе с Гитлером Сталин уже повлиял. Кто там на очереди? Финляндия, Эстония, Латвия, Литва? Пора влиять на них. (Черед Бессарабии придет в июне 1940 года).

Советский Союз обращается к Финляндии и прибалтийским республикам с предложением разместить на их территориях части Красной Армии - ни много ни мало по 50 тысяч в каждой стране. При этом советские войска должны получить право неограниченного пользования всеми аэродромами и портами республик, равно как и всеми военно-воздушными и военно-морскими базами, и заодно создавать свои, новые, в тех местах, которые Красная Армия себе присмотрит. Под каким предлогом вводятся иностранные войска на территорию суверенных государств? Ну как, под каким - в их же собственных интересах, для их же собственной безопасности, для их защиты от возможной агрессии. От чьей же агрессии конкретно? Ну мало ли чьей, но - от агрессии. Это главное. Но и вторая цель есть: чтобы обезопасить границы Советского Союза - тоже от чьей-либо агрессии

Такая вот диковинная добрососедская инициатива.

Все четыре страны агрессивные предложения Советского Союза оценивают однозначно: оккупация. Оккупация с далеко идущими последствиями. Тем более, что дипломатам этих стран в Москве чуть ли не открытым текстом дали понять, что если Красная Армия не войдет в свою "зону влияния" мирно, то она войдет с боями.

Вот вам и зона влияния - и куда же из нее Финляндии и Прибалтике сбежать?

Прибалтийские страны ввиду безвыходности положения уступают - и всего через несколько месяцев после ввода советских войск, летом 1940 года, - прощай, независимость. Их правительства свергнуты, и былые свободные республики "добровольно", то есть под прицелом советских танков и славных ворошиловских стрелков, вступают в состав СССР. (Насколько это обезопасило границы Советского Союза, убедительно показал июнь 41-го.)

Итак, с тремя прибалтийскими республиками разобрались. Нет, недаром Сталин давал клятву над гробом Ленина: "Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам укреплять и расширять Союз Республик. Клянемся тебе, товарищ Ленин, что мы выполним с честью и эту твою заповедь!" За счет Прибалтики выполнили заповедь: укрепили и расширили.

А как с Финляндией? Что за строптивая страна эта Финляндия - она категорически отказывается добровольно влезать за колючую проволоку социалистической зоны. Советское предложение она отвергает, поскольку, говорится в ее ответе, Финляндия сама способна защищать себя от агрессии и сама способна обеспечить свою безопасность.

Нет, вы подумайте, что за наглый ответ! Это же ни в какие ворота не лезет! Что она из себя воображает, эта Финляндия, эта крошка, этот жалкий мышонок, о чем он там пищит из своей северной норки? Он что, не понимает, что сосед-лев небрежно прихлопнет его одной лапой? Да что лапой: одним коготком поддеть - и полетит вся Финляндия вверх тормашками, и костей не соберет! Японии только что рога обломали, с Польшей расправились за считанные дни, и уж с Финляндией-то - ха! Дунуть, плюнуть, ногой растереть.

Москва раздражена глупым самодурством Финляндии, в Кремле хмыкают и пожимают плечами, но раздражение на время подавляют и вносят новое предложение - обменяться землями. Финляндия уступает Советскому Союзу Карельский перешеек (то есть самую южную свою часть с развитой сетью дорог, с густым населением, с городом Виипури - ныне Выборг - и всеми поселками). Но это не все, это для СССР маловато, так что плюс к тому - массу своих островов на Балтике и еще полуостров Ханко (опять-таки самый южный). В замен Москва, сама, возможно, удивляясь своей щедрости, предлагает вдвое большую территорию. Вдвое! Но, правда, на севере, где только болота, худосочная приполярная тайга да мелкие заросшие озера (кто бывал в Карелии, знает, что такое бесчисленные безымянные "ламбушки"). Дорог, естественно, нет, равно как и заметного населения.

Под каким предлогом надо отдать Карельский перешеек? А под предлогом безопасности Ленинграда. Пограничный рубеж тогда тянулся от Финского залива по реке Сестре и далее до Ладоги. Мол, это уж очень близко к Ленинграду, всего 32 км, так близко, что из дальнобойных орудий можно обстреливать город из-за границы. Опасно, мол, это для города великого Ленина, и потому - подвиньтесь, финны, километров на сто.

Финны не подвинулись. От обмена территориями отказались. Собирались ли они обстреливать Ленинград? Да нет, никогда.

Все эти переговоры, предложения и отказы идут в октябре 1939 года. Уже Красная Армия обосновалась в трех прибалтийских республиках как у себя дома, уже вовсю раскручивается заговор по свержению их правительств и изменению общественного строя, уже вовсю идет подготовка к установлению в них режима сталинского социализма, к их безоговорочному поглощению СССР. А Финляндия все артачится, а от нее только и слышит Москва - нет, нет, нет. Сколько может лев, затеявший расширение своего ареала, терпеть несговорчивость мышонка?

Сталин терпел месяц. Что ж, если не хочет Финляндия в социализм добром - приведем силой.

Терпение Сталина лопается. В конце октября он отдает распоряжение - подготовить войска к захвату Финляндии. Срок на подготовку - месяц.

Так как автор по собственному опыту знает, что суть эпиграфа всегда забывается к концу главки, то не грех повторить его еще раз: "В 1939 году реакционные силы Финляндии спровоцировали советско-финляндскую войну" (СЭС, 1987 г.).

(Продолжение в следующем номере)


Содержание номера Архив Главная страница