Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №3(210), 2 февраля 1999

Владимир НУЗОВ (Нью-Джерси)

НАШ ЧЕЛОВЕК В МИНИСТЕРСТВЕ ЮСТИЦИИ

Президентом Соединенных Штатов наш брат, эмигрант, стать, увы, не может. Обидно. Ну а до каких высот может подняться? Сразу называют имя госсекретаря Генри Киссинджера, приехавшего в Штаты из Германии накануне Второй мировой войны, чуть подумав - Мэделин Олбрайт, родившуюся в Чехословакии. Очередь за выходцем из бывшего Союза. На мой взгляд, моя собеседница - Юлия Файнгольд Кави - по всем параметрам на эту должность (в крайнем случае - на должность министра юстиции) подходит. Правда, у нее есть один недостаток - молодость, но он со временем проходит...

* * *

Сотрудник Министерства юстиции Юлия Файнгольд Кави

- Юля, вы одна из немногих выходцев из бывшего Союза, работающих в правительстве Соединенных Штатов. Или мое представление неверно?

- Я уверена, что таких, как я, немало. Недавно я была на встрече в ХИАСе - знаете, конечно, такую организацию - там как раз собрались молодые люди моего возраста, работающие в банках, в других организациях, так что сейчас это не нонсенс.

- В банках - да, а вот в правительстве, ну, скажем, в том же Министерстве юстиции, есть русские, кроме вас?

- Если честно - не знаю. На встрече в ХИАСе присутствовала одна женщина, кажется, из Министерства образования...

- Ну хорошо. А вот то, что вы владеете русским языком, сыграло роль при приеме на работу?

- Пожалуй, нет, потому что я работаю в офисе, защищающем интересы государства в американских судах. Теоретически можно представить ситуацию, когда русский язык понадобится... Я думаю о том, чтобы в дальнейшем использовать свое преимущество и найти работу, где бы мой русский был востребован. Например, в нашем же министерстве есть отдел по борьбе с уголовными преступлениями.

- В том числе с русской мафией? Как вы считаете, таковая все-таки есть в Америке?

- Я думаю, есть, и для ФБР она представляет большую трудность, чем, скажем, мафия итальянская, которая существует много лет и которую ФБР сломало. Русские мафиози более жестокие, более изощренные. Многие из них первую часть жизни или служили в КГБ, или бегали от него - набирались опыта. И считают американскую демократию, защищающую права всех граждан, в том числе преступников, смешной забавой.

- Откуда родом вы, когда приехали в Америку, где получили образование?

- Мы жили в Киеве, приехали сюда в 1979 году, мне исполнилось тогда 9 лет, сестре 7. Нам очень помогала еврейская община, поэтому я чувствую себя обязанной помогать новым эмигрантам. Три года проучилась в очень хорошей частной еврейской школе Соломона Шехтера в Нью-Джерси. Летом детей отправляли в лагерь, там я и английский выучила, и по-настоящему приобщилась к иудаизму. Мне кажется, иммигранты-евреи мало все-таки активны в этом плане, и это меня огорчает. Но заканчивала я обычную хай-скул в Ливингстоне, куда мы переехали, это тоже в Нью-Джерси.

- К чему-то вы проявляли в школе особенный интерес?

- Пожалуй, к истории, политике, много читала. И продолжала изучать иудаизм, участвовала в разного рода митингах за право свободного выезда евреев из Советского Союза. После школы я попала в Гарвардский университет...

- Вот об этом, Юля, пожалуйста, подробнее.

- Я не знаю, честно говоря, почему меня взяли - в Гарвард ведь подают почти все хорошие выпускники школ. Педагоги ищут что-то необычное, может быть, им понравилось мое сочинение - я писала о том, откуда я, почему наша семья эмигрировала, может, моя судьба чем-то их заинтересовала. Ну, а об учебе в Гарварде что сказать? Это было прекрасное время, прекрасные педагоги, друзья. Четыре года прожила в общежитии, была активной студенткой, работала в еврейской организации своего колледжа. Отмечу вот что - большую часть знаний я получила вне аудитории: участвовала в дискуссиях с сокурсниками, общалась с представителями разных организаций. Моей специальностью была политика, хотя потом я поступила в юридическую школу Йельского университета (эту школу, в частности, окончили Джордж Буш, Билл и Хиллари Клинтоны, Джордж Патаки... - В.Н.). По окончании Гарварда я очень хотела работать за границей, выиграла стипендию на поездку в Израиль. Два года изучала иудаизм в одной из ешив Иерусалима: Талмуд, Тору, комментарии к ней, работала в Еврейском университете там же, в Иерусалиме. Здесь-то мой русский мне очень пригодился: я переводила документы, делала дайджесты из русских газет. Именно изучение еврейских законов в ешиве натолкнуло меня на мысль изучать законы американские - мне казалось, что в них есть много общего.

- И поступили в юридическую школу Йельского университета?

- Да, эта школа отличается от других своей интеллектуальностью, что ли. Ее выпускники, в отличие от дипломированных специалистов других школ, работают, как правило, в государственных структурах, а не в частных адвокатских фирмах. Я проучилась там с 1993 по 1996 год.

- И учили вас по методу Сократа, когда проигрывается какая-то ситуация, педагог вызывает, и вы должны сходу отвечать?

- В Йеле этот метод как раз мало применяется, поскольку он считается в какой-то степени унижающим достоинство студента. По окончании школы я работала помощником судьи Федерального суда в Нью-Йорке, а Министерство юстиции объявило конкурс для недавних выпускников юридических школ - ежегодно таким образом оно отбирает несколько человек для работы в министерстве. Заполнила бумаги, а заключительное интервью было здесь, в Нью-Йорке.

- Как оно проходило? Были каверзные вопросы?

- Мне кажется, быть готовой к интервью означает знать как можно больше о той организации, куда ты собираешься идти работать. Почему я хочу работать в государственной структуре, а не в частной компании - на самом деле не такой уж простой вопрос. Любой интервьюер оценивает не только то, что вы говорите, но и как: интонации, эмоциональную окраску. Конечно, играет роль и внешность, но я не хотела бы думать, что красивый человек получит работу, а менее красивый - нет. В общей оценке человека трудно отделить "что" от "как". Я считала, что мое интервью прошло неплохо, но адвокат, который меня интервьюировал, на прощанье сказал: "Не рассчитывай, что тебя уже взяли на работу. Мы интервьюируем 100 человек, а работа у нас есть для десяти". Но через две недели пришел ответ, что интервью я прошла. Это было в конце ноября 1996 года.

- И вы стали собирать чемодан, чтобы ехать в Вашингтон, приступать к своим обязанностям в Министерстве юстиции?

- Отнюдь. К работе я приступила в конце декабря следующего, 1997 года. Интервью так и проводится: заранее, за несколько месяцев, за год до того, как необходимо, чтобы человек приступил к работе. Это время требуется для проверки дела в ФБР.

- ??

- Да, я заполнила длинную и подробную анкету, где писала о своих родителях, родственниках, друзьях. Там спрашивают все ваши адреса за последние 10-15 лет, где и зачем были за границей. Даже друзьям потом звонили из ФБР, спрашивали обо мне, причем я и предупредить-то их не успела...

- Расскажите, Юля, о вашем первом рабочем дне. Чем занимались?

- Поскольку я пришла работать в государственное учреждение, то не удивилась царящему в нем бюрократизму - это, я считаю, нормально. Я заполняла какие-то анкеты, ставила подписи и так далее. И в тот же день, несмотря на то, что это происходило сразу после Рождества, когда уже и до Нового года недалеко и настроение нерабочее, мне дали для ознакомления мое первое дело.

- У вас есть секретность?

- Какая-то секретность, конечно, есть, поскольку приходится иметь дело с соответствующими документами. Кроме того, я не имею права высказывать свое мнение в частной беседе о тех делах, которые веду.

- А какая обстановка на работе? Дружеская или напряженная?

- Нормальная. Мой муж работает в частной адвокатской фирме, там, мне кажется, большее значение придается иерархии, чем у нас. Люди у нас открытые, демократичные - это, конечно, не означает, что они себя некрасиво ведут. Отмечаем дни рождения, собираем деньги на цветы, на подарки - все, как у людей.

- Я позвонил вам в 8 вечера, вас еще не было дома...

- Я прихожу с работы примерно в это время, иногда прихватываю и воскресенья, по субботам не работаю из религиозных соображений.

- А главного своего шефа, Джанет Рино, приходилось видеть?

- Да, как только я пришла на работу, министр собрала всех "молодых специалистов", сказала напутственное слово, было очень приятно. Я ценю министра за ее принципиальность, за то, что она вне политики.

- Чувствую, Юля, я вас замучил своими вопросами, пора поговорить об отпуске. Сколько дней он у вас?

- Первые три года - 13 рабочих дней, но мой первый отпуск длился дольше, несколько дней я взяла "без сохранения содержания" - для свадебного путешествия.

- Вы настоящая американка, Юля, и муж ваш - американец. Но русскую культуру не забываете?

- Ну что вы! Хотела показать мужу ансамбль Моисеева, позвонила - билетов, увы, уже нет. При первой возможности хожу слушать русских музыкантов, выступления актеров - они, к счастью, часто приезжают теперь в Вашингтон.


Содержание номера Архив Главная страница