Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №2(209), 19 января 1999

Александр ЛОКТЕВ (Россия)

РОССИЯ - МАЯТНИК ИСТОРИИ

Всегда приятно, однажды развернув респектабельную газету, вдруг обнаружить в ней основательную статью в подтверждение собственных мыслей. Так случилось, когда я познакомился со статьей Игоря Гундарова "Отечественная модель экономического чуда" (НГ от 8.10.98 г.). Я не стану ее пересказывать: она достаточно сложно читается и очень пространно написана. По этой причине и потому, что "Независимая газета" для большинства читателей "Вестника" недоступна, я решил коснуться тех же вопросов, но изложить их по-своему, возможно более кратко, позаимствовав при этом статистические данные из статьи Гундарова.

Россия - вновь на распутье. 7 лет так называемых реформ вновь привели страну к разбитому корыту. Я говорю "вновь", потому что эти "так называемые реформы" пришли на волне осознанного краха так называемого "развитого социализма". Вот некоторые статистические данные, которые держались в секрете руководством КПСС, способные убедить всякого непредвзято мыслящего человека: за период 1965-1980 гг. смертность в стране выросла на 40%, число самоубийств - на 60%, убийств - на 80%, разводов - на 130%, уровень рождаемости снизился на 9%. О пустых прилавках даже столичных магазинов в конце 80-х и начале 90-х годов помнят, наверное, все. А ведь столичные магазины опустели в стране последними, спустя лет десять после того, как это произошло в других местах. Так что провозглашенная в 1985 году так называемая перестройка была не блажью генсека Михаила Горбачева, а результатом осознания того, что дальше так жить нельзя, что-то надо делать. Понимал это еще и преемник Брежнева Андропов, который, однако, откровенно признался, что у него "нет готовых рецептов". Четкой программы действий, как это стало ясно вскоре, не было и у Горбачева. Это обстоятельство в сочетании с аховой экономической ситуацией привели к тому, что в 1992 году Россия перешла к строительству дикого капитализма, а вернее сказать - была брошена руководством в мутные воды нецивилизованного рынка-базара, как котенок в реку.

За 7 лет "строительства" дикого капитализма, с 1992 по 1998 год спад производства в России составил 51%, в Москве - 72%. И неудивительно, если вспомнить, как была проведена приватизация, метко названная в народе "большим хапком". Более 70% российских предприятий было передано в частное владение в угоду политическим интересам. Это было сделано за бесценок: так 500 крупнейших предприятий России стоимостью более 200 млрд. долларов проданы за... 7 млрд. Фактически это была экспроприация общенародной собственности былыми ее сторожами. Ни конкурсов на лучшее использование, ни долговременная аренда для нахождения рачительного хозяина - ничего этого не предусматривалось, не говоря уж о целесообразности приватизации крупнейших предприятий. Результат такой партноменклатурной приватизации известен - значительная масса приватизированных предприятий сегодня - банкроты, а в западные банки утекли многие миллиарды долларов.

Сейчас у всех на устах кризис неплатежей, руководство попыталось приучить население жить без зарплаты, как тот цыган - свою лошадь без корма. А ведь нехватка денежной массы возникла не по экономическим причинам. Она создана искусственно: при слабо работающей собственной экономике хотели показать видимость благополучия, монетаристскими методами задавить инфляцию. И задавили: разве будут расти цены, если у населения нет на руках денег и оно мало что может купить? Только кому такое "благополучие" нужно? В 1997 году экономика России произвела товаров и услуг примерно на 400 млрд. долларов, а денежной массы было в стране около 50 млрд. долларов (соотношение 8:1). Следовательно, свыше 85% товаров и услуг не обеспечены деньгами. Для примера, в развитых странах, при интенсивном товарообороте, это соотношение составляет от 2:1 до вполне понятного 1:1, ибо произведенные товары и услуги должны быть потреблены - так работает экономический организм с хорошо налаженным обменом веществ. Однако если после всего сказанного читатель подумает, что эмиссии в стране не было, то он глубоко ошибется: с 1995 по 1997 год в России было выпущено в обращение безадресно 200 трлн. руб. (в старом исчислении). Но в торговлю и промышленность из них попала лишь малая часть. Адрес этой "безадресной" эмиссии известен: две трети средств оказались в банках и стали "прокручиваться" в сугубо финансовой сфере, то есть вне экономики. Какие уж тут инвестиции!

По деяниям - и результаты: вместо цивилизованного рынка - чистейшей воды показуха!

Одних только этих двух моментов (партноменклатурная приватизация и спровоцированный кризис неплатежей) достаточно, чтобы понять, что подбросили народу под видом рыночных реформ. Лучшего способа дискредитировать подлинные рыночные реформы, наверное, не придумать!

Таким образом, ни "развитой социализм" (в его тоталитарном, однопартийном обличье), ни "дикий капитализм" (в обличье "большого хапка" и показухи рынка) не привели страну к социальному благополучию и не смогли прижиться в России. На осознание первого ушло 70 лет, на осознание второго - в 10 раз меньше.

Не помню, к сожалению, где я об этом прочитал, но смысл прочитанного такой. Когда Бисмарк познакомился с идеей социалистического обустройства общества, он сказал, что идея интересна, но хорошо бы вначале попробовать на отдельной стране. Удивительно, но именно так и произошло. Такое впечатление, что на России кто-то упражняется в социальных экспериментах. Ведь за последние 150 лет Россия прошла через крепостничество, феодализм и капитализм, военный коммунизм и нэп, социализм и дикий капитализм. Россия перепробовала 6 типов государственного устройства - самодержавие, конституционную монархию, парламентскую республику, советскую власть, власть КПСС, президентскую республику. Эти изменения совершены одним и тем же народом на одной и той же территории за исторически короткий промежуток времени. Они дают уникальную возможность сравнить разные модели социально-экономического и политического устройства для выбора оптимального сочетания.

Цивилизованные страны сделали такой выбор во второй половине 20-го столетия: вместо непримиримого противоборства либерализма и социализма проложила и прокладывает себе путь конвергенция - путь, основанный на соединении положительных черт каждой из противоположных сторон при минимизации присущих им отрицательных свойств. Это та самая конвергенция, о которой в 70-х годах говорил американский экономист Гэлбрайт, а у нас неоднократно - академик Андрей Сахаров. В конечном итоге речь-то шла об истине совершенно очевидной: помимо классовой борьбы, на которой сделали упор коммунисты, есть ведь еще и классовое сотрудничество, на котором настаивали социал-демократы. По пути социал-демократического развития и пошли страны Запада.

Первым опытом конвергенции, первой попыткой создания экономической системы, сочетающей в себе преимущества госсобственности и частного предпринимательства, была новая экономическая политика (нэп), провозглашенная Лениным в 1921 году. Это была попытка выйти из кризиса, в который ввергла страну политика военного коммунизма. Эффект нэпа стал, по существу, первым из экономических чудес ХХ века. Страна стала быстро выходить из кризиса, глубина которого несравнима с нынешним: объем промышленного производства в 1920 году составлял лишь 13% от уровня 1913 года. Через 2 года крестьяне завалили голодные города сельхозпродукцией, а города стали налаживать выпуск промтоваров. Такого изобилия в сочетании с дешевизной не было ни раньше - при царе, ни позже - при Сталине.

Источником фантастических достижений нэпа, по мнению Ленина, было соединение личных интересов граждан с социальными интересами общества. При этом наряду со стимулированием активности частных производителей утверждалась ведущая роль государственного регулирования экономики, а рост мелкого и среднего бизнеса происходил на фоне развития и укрепления индустриального сектора, крупного централизованного производства. В результате в валовой продукции 1923-24 годов доля частного капитала составляла: для мелкой промышленности - 90%, в сельском хозяйстве - 99%, в розничном товарообороте - 53%, но в крупном промышленном производстве - лишь 4%. Одновременно со стимулированием стремления к обогащению и конкуренции государство защищало принцип социальной справедливости.

Законным признавалось лишь честно нажитое богатство, лучше жилось тем, кто больше и лучше производил. В итоге, именно производительная часть общества, а не финансово-спекулятивная, стала социальной базой реформ. Можно только сожалеть, что нэп не стал магистральным путем развития страны, а стал лишь временным отступлением ее коммунистического руководства. В противном случае сегодняшняя Россия была бы совсем другой страной, подсказавшей к тому же другим странам путь, на который они вступили после Второй мировой войны.

Другой пример конвергенции - новый курс Франклина Рузвельта, вытащивший в 30-х годах из глубокого кризиса Соединенные Штаты Америки. Там президент страны приступил к строительству общества социального капитализма, где государство взяло на себя функции некоторого перераспределения доходов, озаботясь поддержкой бедных.

Подобного рода системы отлажены и постоянно корректируются с учетом экономического положения в Швеции, Швейцарии, Канаде, Германии, Японии и др.

Ответ, думается, напрашивается сам собой: стране нужен нэп с учетом сегодняшних реалий. Это - планово-рыночная двухуровневая экономика. Первый уровень составляет общенародная собственность, управляемая государством с использованием плановых механизмов регулирования. Здесь обеспечиваются глобальные интересы страны: развитие общества по пути научно-технического прогресса (финансирование фундаментальных научных исследований и крупных прикладных проектов, космических программ и т. п.), функционирование систем национальной безопасности, накопление необходимых стратегических резервов, развитие культуры, образования, здравоохранения.

Второй уровень - это частная и кооперативная формы собственности, использующие рыночные механизмы регулирования. Здесь обеспечивается удовлетворение мобильных экономических интересов общества и индивидуальных потребностей населения в реализации творческой и деловой активности. Наибольший экономический эффект при этом достигается при оптимальном соотношении плановой и рыночной составляющих в объеме валового продукта. Здесь не может быть раз и навсегда заданных показателей: от слишком большого числа факторов это зависит (включая и состояние экономики, и разные сферы хозяйства, и даже национальные особенности). В качестве ориентировки ученые называют для рыночного социализма такие показатели: в целом оптимальное отношение стоимости планово произведенного продукта к рыночно произведенному должно составлять приблизительно 7:3.

При этом, например, в ядерной промышленности оно может быть 95:5, а в торговле потребительскими товарами 5:95. Разумеется, что главным критерием при этом должна быть экономическая эффективность, рентабельность, а не идеологические установки.

Главное, таким образом, - это установление оптимальных пропорций между видами собственности. Именно такого вида юстировка происходит время от времени в развитых странах Запада при демократической смене власти. Именно под таким углом зрения следует рассматривать приход к власти социал-демократов в Великобритании и Германии..

Сегодняшней же России не хватает для этого широкого социал-демократического блока, которому было бы под силу направить страну по социал-демократическому пути развития без правого и левого экстремизма.

Увы, широкого социал-демократического блока сегодня в стране нет. Но есть материально-технологические предпосылки будущего экономического чуда: Россия - единственная в мире страна, самодостаточная для интенсивного социально-экономического развития. Здесь сосредоточено 35% мировых энергетических, биологических, экологических и других ресурсов, более половины стратегического сырья. Население же составляет всего 3% от населения Земли. Если суммарно оценить стоимость сырья и ресурсов, то оказывается, что каждый россиянин богаче американца в 3-5 раз и в 10-15 раз - любого европейца. Добавим к этому емкий внутренний рынок, высокий уровень образования, профессиональные кадры, ориентацию общества на коллективизм, огромные производственные мощности, опыт производственной кооперации.

И, наконец, важное значение для подъема экономики имеют еще два обстоятельства. Первое - это готовность (если хотите - многолетняя привычка) населения к самоограничению, что уже не раз позволяло восстанавливать хозяйство при значительно меньших затратах, чем если бы это происходило на Западе. Второе - это духовные резервы общества. Особенно значительно их роль проявлялась в России ХХ века. Вспомним, что западные экономисты отводили на восстановление разрушенного гражданской войной хозяйства многие десятки лет. Страна же достигла довоенного уровня уже через 6 лет. Огромный урон понес Советский Союз во Второй мировой войне, однако уже через 5 лет после окончания войны страна превысила довоенный уровень промышленного производства в 1,5 раза, а объем сельскохозяйственного производства достиг довоенного уровня.

* * *

Долго ли еще быть нам маятником истории? Может, хватит кртайностей?

Современной России нужна социально-экономическая система, способная объединить личные интересы с коллективными, материальные ресурсы - с духовными, производственные рычаги экономического роста с финансовыми. Такой системой может быть рыночный социализм, или социальный капитализм.


Содержание номера Архив Главная страница