Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" ╬1(208), 5 Января 1999

Элла КРИЧЕВСКАЯ (Мэриленд)

МИРУ НУЖНЫ КРАСИВЫЕ СЛОВА

Лариса Миллер

Подходит к концу ХХ век. Сейчас многие пишут об уходящем столетии, подводят итоги и дают оценки. Для России это был жестокий, железный век. Он начался мощными социальными потрясениями в стране и Первой мировой войной, которая привела к революционному взрыву. Последствия его были катастрофическими и для России, и для всего мира. Многие миллионы людей погибли в гражданской войне, вспыхнувшей после революции, в годы сталинского террора.

В середине столетия вспыхнула Вторая мировая война, принесшая неисчислимые бедствия народу, гибель десятков миллионов людей.

Последнее десятилетие в России - жестокий экономический кризис, обнищание большей части населения, экологические катастрофы, война в Чечне, сотни террористических актов, разгул преступности.

Новое время, новые жизненные ориентиры находят свое отражение в современной русской литературе.

Россия всегда гордилась своей литературой. М.Горький называл русскую литературу самым значительным национальным достоянием. Что представляет собой литература в современной России? Как откликается она на события, происходящие в стране? Какие вопросы поднимает? Находит ли на них ответы?

Литература, как сама жизнь, всегда многолика и разнообразна. Мое внимание привлек небольшой поэтический сборник, изданный в Москве издательством "Глас" в 1996 году. Книга называется "Стихи и о стихах". Автор - московский поэт Лариса Миллер. Ее размышления о жизни глубоки и серьезны. Ее жизненная позиция основана на любви и доброте. Стихи звучат легко и изящно, их форма проста и доступна. Поэт не пытается указать выход из трудных жизненных обстоятельств, не дает никаких спасительных рецептов, но возвращает читателя к извечным человеческим ценностям. И если вам грустно и тяжело на душе, прочтите эти стихи. Они заставят вас улыбнуться и подумать о жизни с благодарностью. Они подарят вам хорошие минуты.

* * *

Вот первое стихотворение, поставленное эпиграфом к разделу "Стихи 1993-1996":

Хоть кол на голове теши -
Все улыбаешься в тиши.
Тебе - жестокие уроки,
А ты - рифмованные строки.
А ты - из глубины души
Про то, как дивно хороши
Прогулки эти меж кустами
Ольхи. Твоими бы устами...

По легкому дыханию этих строк, по их мелодическому настрою они воспринимаются как музыкальный камертон всей книги. А их содержание - поэтическое кредо Л.Миллер, тема, над которой она неустанно размышляет. Главную тему ее поэзии можно определить так: человек и мир, в котором он живет; отношение человека к огромному, многоликому, меняющемуся миру, который поворачивается к человеку то своими лучшими сторонами, то преподносит ему "жестокие уроки".

И мы видим, что мир, встающий перед нами в стихах Л.Миллер, озарен улыбкой доброго и умного человека. И совсем не потому, что человек как-то по-особому обласкан жизнью, а потому, что он сам немного философ, любит размышлять о жизни и любит эту жизнь; он принимает ее, как она есть, говоря словами А.Блока, "за мученья, за гибель, я знаю, все равно - принимаю тебя".

Этот мир действительно очень хорош в его непрерывном и неустанном движении, быстром беге времени, вечной смене форм и состояний:

Все это движется, шуршит,
Переливается и машет,
Под чью-то дудку слепо пляшет
И чей-то замысел вершит.
Переливается, поет
И веткой яблоневой манит,
И то ли душу сладко ранит,
Не то бальзам на душу льет.

Летящие строчки, как паруса, наполнены порывами ветра, движением листвы, шумом деревьев, мерцанием солнечных бликов, звуками падающего на землю дождя.

Внимательный взгляд поэта замечает в природе десятки подробностей и деталей, изящество форм, необычные сочетания красок, оттенки запахов.

Каждая из этих деталей выразительна и точна, а все вместе они передают удивительную красоту природы:

Утопая в зеленом и белом,
Отдыхаю душою и телом:
Сверху - ветки, а снизу - трава...
Жизнь прекрасна и вечно права,
Хоть, увы, не в деталях, а в целом,
Но сейчас она - в полной красе,
И прекрасны подробности все:
В изумрудном цветные вкрапленья,
Отсыревшие эти поленья,
Пух июньский и ландыш в росе.

И так понятно желание поэта, впитывая в себя красоту мира, насколько возможно продлить мгновения, когда душа прикасается к природе и наполняется земной благодатью.

Эта мысль принципиально важна для творчества Л.Миллер. В сборнике "Стихи и о стихах" напечатана ее статья "Его величество Пустяк". Три года назад эта статья с подзаголовком "Жить по часам с замедленными стрелками" была опубликована в "Литературной газете". Статья заканчивается стихотворением:

Ритенуто, ритенуто,
Дли блаженные минуты,
Не сбивайся, не спеши,
Слушай шорохи в тиши,
Дольче, дольче, нежно, нежно...
Ты увидишь, жизнь безбрежна
И такая сладость в ней...
Но плавней, плавней, плавней.

Простая, прозрачная форма стихотворения содержит важную для поэта мысль: жизнь человека должна быть организована таким образом, чтобы он мог почувствовать и полюбить красоту окружающего мира, чтобы эта красота вошла в его душу и стала частью его внутреннего мира.

Не спешить самому и не торопить события, чутко вслушиваться и вглядываться в жизнь, стараться продлить наслаждение "блаженными минутами" и, главное, быть благодарным за счастье "оставаться в списках живых участников игры".

В статье упоминается о том, что поэт Е.Боратынский определял поэзию как "полное ощущение известной минуты". И в жизни обычного человека случаются такие минуты. Их дарит природа, общение с близкими людьми, любимая работа. Эти минуты надолго остаются в сознании, как бы продлевая реальное течение жизни. Когда человек испытывает такое состояние, возникает чувство полноты и насыщенности жизни. Чем больше таких минут, тем выше качество жизни и тем стабильнее сама жизнь.

Эти мысли дали жизнь еще одному стихотворению. Оно написано в 1976 году и начинается так: "Шито белыми нитками наше житье". Само стихотворение вызывает в памяти искусное шитье белым по белому, так удивительно хорош в нем "тишайший густой снегопад", прошивающий белоснежными нитями земной простор.

Но основную смысловую нагрузку несут следующие строки, раскрывающие жизненные и творческие принципы поэта:

Очевидно и явно стремление жить
Не рывками, а плавно, не дергая нить.
Шито все на живульку. И вечно живу,
Опасаясь, что жизнь разойдется по шву.

Мы слышим, как в первозданной, снежной тишине прозвучала тревожная нота. Тревога слышна в голосе человека, который дорожит жизнью и не хочет, чтобы нарушилось ее спокойное, плавное течение. Человеку тревожно потому, что нить, привязывающая его к жизни, тонка и непрочна. Тревожно потому, что в его собственной стране "...хмарь и хаос,/ Бред, творящийся без пауз..."

И снова некогда дышать
И надо срочно поспешать
В необходимом направленьи,
Осуществляя становленье
И помогая разрушать.

А что до жизни до самой,
То до нее ли, милый мой?
И думать не моги об этом:
Мятеж весной, реформы - летом
И перевыборы зимой.
(1993)

Тема стихотворения серьезна и даже трагична. Нормальная жизнь несовместима с общественными потрясениями, невозможна в моменты резких сломов и разрушений. И все же последние строчки стихотворения окрашены легкой иронией. Так всегда у Л.Миллер. Печаль и радость, волнение и покой, трагизм жизни и радостное ее приятие - эти контрастные тональности в ее поэзии не разделены, не обособлены одна от другой, они всегда рядом и нераздельны.

В самой кромешной тьме, в обстановке полного разора и безнадежности поэт Л.Миллер ухитряется увидеть полоску чистого света, дающего возможность, вопреки всем невзгодам, надеяться на лучшее и продолжать жить. Такое удивительное у нее зрение, такой мудрый взгляд на жизнь:

Тьма никак не одолеет.
Вечно что-нибудь белеет,
Теплится, живет,
Мельтешит, тихонько тлеет,
Манит и зовет.
Вечно что-нибудь маячит...
И душа, что горько плачет
В горестные дни,
В глубине улыбку прячет,
Как туман огни.

Осторожно и деликатно касается Л.Миллер темы неизбежного ухода человека из жизни. Ей свойственно "философское" отношение к жизни, ведь недаром "лежат ее закладки в толстой книге философской". Она остро чувствует непрерывное движение жизни, вечное течение времени, смену мгновений, лет, эпох. Одно событие сменяется другим, каждое следующее отрицает предыдущее, поскольку приходит ему на смену, но на каком-то этапе то, что было отринуто, возрождается вновь, но уже в другом качестве:

Одно смеется над другим:
И над мгновеньем дорогим,
Далеким, точно дно колодца,
Мгновенье новое смеется.

Любая человеческая жизнь включена в общее непрерывное движение. Рождаясь, человек продолжает прошлую жизнь, вносит в нее свой собственный опыт, свою индивидуальность и передает сплав жизни прошлой и собственной следующему поколению, поэтому

Для грусти нету оснований,
Кочуем в длинном караване
Всех поколений и веков...

Ощущение себя в потоке жизни, в истории, в цепи поколений - причина философского оптимизма поэта, светлого и доброго отношения к жизни.

Уход человека из жизни - всегда трагедия. Несколько стихотворений сборника ("Памяти Н.В.Шебалина", "На смерть Яши К.", "Памяти Юры Карабчиевского", "Все страньше жизнь моя и страньше...") - дань памяти дорогим и близким людям. Все эти стихотворения трогают своей печалью, глубиной переживания непоправимого несчастья.

А вот когда та же тема берется в обобщенном, безличностном плане, в этом случае в стихах слышится мудрая покорность и смирение перед неизбежным и даже ощущается легкая ирония по отношению к живущим:

Вы в наличии имелись, мы имеемся.
Вы на солнышке погрелись, мы все греемся.
Вы уже отвоевались, мы все боремся.
Вы со всеми расплевались, мы все ссоримся.

Расплевались, расплатились, мы все тратимся.
Вы куда-то докатились, мы все катимся
Сквозь сияние и темень. И на шарике
Беспощадно жрет нас время и комарики.

Стихи Л.Миллер говорят не только об этой жизни, но и "о той, что за последнею чертой". Но она не задается целью заглянуть за эту последнюю черту, разгадать неразгаданную вечную тайну, понимая бесперспективность подобного намерения:

Любовь до гроба,
Жизнь до гроба.
Что дальше - сообщат особо.
И если есть там что-нибудь,
Узнаешь. А пока - забудь.
Забудь и помни только это:
Поля с рассвета до рассвета,
Глаза поднимешь - небеса,
Опустишь - травы и роса.
(1980)

Мы наблюдаем здесь очень характерный для Л.Миллер поворот темы: от запредельного и потустороннего к земной реальности, от возвышенного к обыденному, от неизвестного и непостижимого к тому, что хорошо знакомо и любимо. Ее интересы и пристрастия всегда находятся в сфере земной, реальной жизни, в сфере сегодняшнего дня. Свидетельство честного и неподкупного очевидца событий, умеющего отличать добро от зла, для нее важнее всех пророчеств и предсказаний будущего. И все ее задушевные обращения к Создателю, как правило, завершаются просьбами вполне земного характера:

Жизнь, лишенную брони,
Милосердный, сохрани...
........................
Ну, а сегодня верхним "си"
Займемся, то есть днем воскресным.
Не оборви его, спаси,
Спаси, продли лучом небесным.
.........................
Поскольку лишь ему известно,
Что предпринять, чтоб все чудесно
Вдруг стало в доме и вовне,
На небесах, в тебе, во мне.

Поэзия Л.Миллер питается глубокими и чистыми источниками. Один из них, как мы уже видели, - это мир природы. Перечислять красоты природы, присутствующие в ее стихах, можно бесконечно долго. Здесь и зеленый полог свежей листвы, и июльское буйство трав, и живая изгородь цветущего жасмина, и сплошная стена листопада. Красота этого мира приносит радость и успокоение, и если не излечивает душевных ран, то все же дает душе отдых. Поэтому так естественно и просто звучит в стихах благодарность природе и ее Создателю:

...О Господи, дела
Столь утешительны твои
Для слуха чуткого и взгляда,
Что больше ничего не надо,
Все остальное утаи.

Еще один источник творчества Л.Миллер - это повседневная жизнь человека с ее заботами и житейскими мелочами. Другими словами, это однообразный и утомительный быт. Тот самый российский быт, который отнимает силы и время и, конечно же, мешает человеку жить "среди возвышенных материй". Но в то же время именно налаженный, устоявшийся быт делает повседневную жизнь стабильной, сохраняет традиции, оберегает семейный очаг.

Эта, казалось бы, малопривлекательная сторона жизни стала частью поэтического мира Л.Миллер. И произошла удивительная вещь: надоевшие заботы приобрели значительность, подробности быта превратились в милые "цветные" мелочи, достойные похвальных слов:

Цветные мелочи, ура!
Цветные мелочи, живите,
Рутины спутанные нити
Связуют завтра и вчера.

В 1992 году в журнале "Новый мир" (#9) было опубликовано стихотворение Л.Миллер, которое воспринимается как современная ода (здесь хочется вспомнить бытовые оды Г.Р.Державина). Ода Л.Миллер воспевает обычную повседневную жизнь:

Обыденность - рай, и подарок, и чудо:
Шумела вода и гремела посуда,
Вели разговор, шелестели газетой...
Творился уклад, до сих пор не воспетый.
Уклад, бытие и соборное действо,
Рутина отнюдь не святого семейства,
Возможно ль такое: все целы и в сборе
И в полном покое житейское море.

Перед нашими глазами развернута привычная бытовая сцена с шумом воды и звоном посуды, неспешным разговором и чтением газеты.

Но мы читаем: "Уклад, бытие и соборное действо..." и видим, что понятие быта поднято на высокую ступень и приравнено к действительно возвышенным понятиям. В этом новом своем качестве оно и закрепилось в нашем сознании. Это один из примеров того, как поэтическое мышление переосмысливает привычные явления и наполняет новым, иногда неожиданным содержанием штампы обыденного сознания.

"О поэтах и стихах" - так озаглавлен последний раздел сборника. В него вошли статьи о поэтическом творчестве, об особенностях восприятия мира очень разными и очень хорошими поэтами, о том, как эти особенности воплотились в слове и интонации их стихотворений. Мы встречаем в этих статьях имена А.Блока, М.Цветаевой, Б.Пастернака, Г.Иванова, В.Ходасевича, А.Тарковского.

И в статьях, и в своих стихотворениях Л.Миллер обращается к волнующим ее вопросам поэтического творчества. Это еще одна любимая ею тема.

О том, как она представляет себе задачи поэзии, говорится в стихотворении с эпиграфом из В.Набокова: "Русский глагол, кажется, струится от счастья бытия". Тему стихотворения можно определить так: "А зачем, собственно, нужна поэзия в современном мире?" Вокруг этого вопроса, отнесенного, конечно, к другому времени, кипели споры в русской литературе XIX века. Посмотрим, как отвечает на этот вопрос Л.Миллер. Стихотворение, в котором идет об этом речь, представляет собой маленький триптих. Первая его часть начинается словами:

Глагол, струись от счастья бытия,
Глагол, струись...

Можно открыть наугад любое ее стихотворение, говорящее о счастливой близости человека к природе или о радости мирной семейной жизни, чтобы почувствовать легкую текучесть речи, живое дыхание поэтического слова.

Сразу за первыми императивными строчками следует вопрос, который был предметом пристального внимания русской литературы XIX века: "Что делать?" - а за ним неожиданный, несколько парадоксальный ответ:

Что делать? Улыбаться,
А светлым занавескам колебаться
От дуновенья. Миссия сия
Проста, легка...

Поэт вряд ли может предложить решение насущных жизненных вопросов. Не его это дело. Для этого существует политика и политики, но он, подобно эху, не может не откликаться на эти вопросы. И очень важно, каким образом он отзывается на события, какие дает ответы.

Это особенно важно для современного мира, в частности для России. Здесь, как в медицине, главное - не навредить: не расшатать ситуацию, не нарушить хрупкого равновесия, не позволить жизни "разойтись по шву".

Вот что думает по этому поводу Л.Миллер:

...Что делать? Мягкий знак
Не позабыть, не пропустить в ответе.
Так жестко все на этом белом свете,
Что надобно смягчить его хоть так.

Вторая часть стихотворения ("Глаголом жгли сердца людей, / Все жгли да жгли, да прижигали..."), написанная с явным полемическим пылом, возвращает нас к ожесточенным спорам, кипевшим в русской литературе на протяжении XIX века между сторонниками "чистого искусства" и адептами "гражданской" поэзии. В советском литературоведении традиционно считалось, что пушкинский "Пророк" (1826) с его яростным призывом:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей.
И обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей -

является образцом "гражданской" лирики и едва ли не революционным воззванием.

Стихотворение Ф.И.Тютчева "Поэзия" (1854), в котором о поэзии сказано, что

Она с небес слетает к нам -
Небесная к земным сынам,
С лазурной ясностью во взоре -
И на бушующее море
Льет примирительный елей, -

признавалось за эталон "чистого искусства", что в те годы было синонимом искусства, вредного для народа.

Мы не будем вдаваться в существо давнего спора и комментировать смысл хрестоматийных стихотворений Пушкина и Тютчева. Нам интересно сейчас другое. Л.Миллер - современный поэт, хорошо знающий, какие катастрофические последствия имели для ее страны и для всего мира революционные преобразования, осуществлявшиеся в России в ХХ веке. И, естественно, она не хочет повторения пройденного, страшится нестабильности и потрясений, тем более, что Россия уже не первый год живет во взрывоопасной ситуации. Она убеждена, что поэтическое слово не должно нести в себе разрушительного заряда, не должно сеять в людях вражду и ненависть:

Остынь, глагол, и стань бальзамом,
Сердца врачующим от ран.

Смыслом поэтического слова, его сердцевиной должна быть идея добра, гармонии, объединения. Только в этом случае слово может оставаться словом. В противном случае, по мнению поэта, оно вообще не должно звучать, то есть престает быть словом:

Молчи, глагол, как тать в ночи,
Как в небе звездочка, молчи.
Довольно звать, звучать, гласить,
Твердить, доказывать, просить.
Молчи, как сжатые уста,
Молчи...

Для людей, живущих в конце ХХ века и представляющих себе его историю, это стихотворение звучит убедительно.

Еще в одном стихотворении слышна перекличка с ушедшим временем. Это стихотворение тоже полемично. Вот его первые строки:

Ах, друг Аркадий, друг Аркадий,
Опять красиво говоришь...

Эпиграфом к нему послужила слегка измененная фраза из романа И.С.Тургенева "Отцы и дети": "Друг Аркадий, не говори красиво". Эти слова принадлежат герою романа Евгению Базарову, шестидесятнику XIX века, одному из первых революционеров в русской литературе. Этот нигилист и ниспровергатель общественных устоев заявлял о том, что говорить красиво - неприлично. Сам он, естественно, высказывался весьма несдержанно и грубо, считая себя в праве обижать и даже оскорблять собеседников. Даже разговоры о природе, о красивой форме растений, о сходстве живого с неживым он называл глупым романтизмом и чепухой. Очевидно, разрушительные наклонности и красота не могут ужиться друг с другом.

С позицией Базарова решительно не согласна Л.Миллер. В противовес ему она выдвигает свой довод:

Так говори же, не жалея
Словес, которых нет нежней.
Чем явь безумнее и злее,
Тем словеса твои нужней.

Поэтическое слово по своей природе музыкально, и поэзия - не что иное, как музыка в одежде слов. Недаром поэт ворожит над каждой строкой и над каждым словом, извлекая звуки из его глубины. Он делает это для того,

Чтоб вечно музыка была
В пространстве вечном.

Важно только, чтобы музыка, которую поэт дарит людям, вызывала в них добрые чувства, давала мир и согласие душе.

Мы отметили основные темы в творчестве Л.Миллер: человек и природа, человек и его повседневный быт, человек и его творчество. Объединяясь, эти темы образуют два вектора. Один смотрит в сторону обычной, повседневной жизни, другой обращен к творчеству, к духовным запросам и устремлениям человека. Оба вектора одинаково важны для поэзии Л.Миллер:

...Стихов немыслимая груда -
Попытка навести мосты,
Как небо, помыслы чисты
И связаны не с миром этим,
А с миром тем. Туда мы метим,
И рвется каждая строка
С листа бумаги в облака.

Как всегда в истории, в современном мире действуют и созидательные, и разрушительные силы. В наше время разрушительные, агрессивные силы особенно опасны. Для сохранения жизни на Земле очень важно, чтобы перевес оказался на стороне созидательного, положительного начала.

А мир наш действительно очень хорош, особенно когда его освещает улыбка доброго и умного человека.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница