ЛИАНА АЛАВЕРДОВА (Нью-Йорк)

Лиана Алавердова родилась в Баку. Окончила исторический факультет Азербайджанского Государственного университета. Работала научным сотрудником в Институте философии и права АН Азербайджана. Стихи, статьи, эссе, стихотворные переводы с английского и азербайджанского языков публиковались в республиканской периодической печати, в том числе в журнале "Литературный Азербайджан", в сборнике "Начало" (Баку: Гянджлик, 1982). Корчаковским обществом Азербайджана была удостоена награды за цикл стихотворений о Я.Корчаке.

С 1993 г. живет в США. Стихи были опубликованы в журналах "Вестник", "Русская Америка", "Русский журнал", в ряде газет. Стихотворение на английском языке опубликовано в сборнике The National Library of Poetry Seasons to Come (Owings Mills, MD: Watermark Press, 1995). Автор пьес "Идиот в Америке" и "Все смешалось в доме..."

Закончила Queens College Graduate School of Library and Information Studies. Работает библиотекарем.

В ближайшее время в издательстве "Слово/Word" выйдет поэтический сборник Лианы "Рифмы".

МАРИЯ

Благая весть во мне, как ветвь,
трепещущее сердце - миру,
как вызревающая песнь,
смущающая струны лиры,
как семицветное зерно,
хранящее первопричину,
где слиты в таинство одно
прозрачный свет и грех карминный.
Так гул подземный дрожью бьет,
чтоб в гром небесный обратиться,
а небо грозовое ждет
прохладою дождя излиться.

* * *

В той экзальтированной даме
с больными вздутыми ногами,
где вены синими узлами,
как перегрузок отпечатки,
чей смех визгливо-неопрятен
и разговор, увы, невнятен,
и прошлое, что не без пятен, -
для всех невелика загадка,
и чьи накрашенные губы
так много извергают звуков
в поспешности бездарно-грубой
все выплеснуть перед разлукой, -
я вдруг узнала балерину,
что в незапамятные лета
плыла Одеттою невинной
в триумфе старого балета,
что мне принцессою казалась,
сверкая белизной наряда,
и требовалась только малость
ей превратиться в миф, наяду,
в легенду нового преданья,
чтоб вдохновлять поэтов сотни
и в ореоле обожанья
сиять с мольбертов и полотен.
Тогда я девочкой наивной
следила, затаив дыханье,
за той нездешней балериной,
воздушно-неземным созданьем.
Казалось, что еще немного -
и сцена тоже вознесется,
и у небесного порога
слеза восторженно прольется.
 
Но уж никак не старой клячей,
что без особо громких стонов
все ж сопереживанье клянчит
в глазах растерянных знакомых;
нет, не такой седой старухой
с нелепо выстриженной челкой,
что, туговатая на ухо,
горюет где-то втихомолку;
нет, не такой унылой клячей
с ногами старой акробатки,
чтоб душу потянуло плакать
над жизни пошлою загадкой.

* * *

Не надо об этом... Но всё же ты помнишь
тот дождь, что пролился на нас беспощадно?
Кому-то, быть может, оказывал помощь,
но к нашим заботам он был безучастен.
Он хрюкал, он чавкал, как боров огромный,
шалел, вседозволенностью сатанея.
Ему наплевать, что мы оба бездомны
и что мы за руки держаться не смеем.
Он нас загонял в кафетерии, цумы,
и мы оценили безлюдность музеев.
А дождь не кончался. Он был, как безумный,
злорадством себя заряжал, свирепея.
Тогда мы сказали друг другу: "Довольно!
Довольно нам глупую тешить стихию".
Мы вышли на воздух, опитый озоном,
и вдруг стало тихо - то дождь прекратился.
 
 

"ГРАНИЦА - ЛЮБОВЬ МОЯ"

Именно под таким названием в так называемые застойные годы попалась мне в руки книжица - Прим. автора

Граница, ты - Любовь?
Нелепей и смешней
не выдумано слов
в защиту рубежей.
К столбу, что полосат?
К забору, что высок?
К сиренам, проводам,
к тебе, электроток?
К настропалённым псам,
что в клочья разорвут?
К сверлящим злым глазам,
что бдят и не уснут?
Ты - проволочных жал
нацеленность: "Шагни!",
капканный глум, оскал,
сигнальные огни...
Любовь, ты знаешь грань?
Ты чтишь забор, острог?
Хвала тебе, тиран
и полосатый столб?
Нет, в небесах крыля
без мер и без границ
(что песне соловья
угрозы хищных птиц?),
ведь в сущности ты - Мир,
ты - Бог и в этом вся,
ты - струны звонких лир,
что оборвать нельзя,
ты - смех, что наплевал
на окрик и запрет,
подроешь пьедестал,
остолбенишь псарей
и уничтожишь в прах -
тебе не прекословь -
муру, "еже писахъ"1),
"граница, ты - любовь" -

1). "еже писахъ" по-церковнославянски - "что написал". - Прим. автора.

На картины "Руанский собор в полдень",
"Руанский собор вечером" К.Моне
 
Ты не из камня сотворен
и, кажется, сейчас растаешь,
негаданный, как муки рая,
несбыточный, как вещий сон.
Из-под загадочных мазков
лик обозначился прекрасный.
Ты выступаешь, словно праздник,
грядущий к нам из тьмы веков.
О, стог сиятельный! Утес,
раззолоченный солнцем косым...
мгновение - и вечер росный
тебе туманы предоднее
окутал бережно, как мать,
к дочерним прелестям ревнива,
чтоб дщери каменною дивой,
твердынею в ночи стоять.
 
 

На стихи Эмили Дикинсон

Тихий голос ее
прилетел оттуда,
куда я тоже прибуду.
Но он
ароматом трав напоен.
 
 

ПОЦЕЛУЙ

Чистый, как прелюд,
резкий, как ожог,
крутизною губ
небо заволок
и - над спесью крыш,
от - упрямства стен...
Вверх стрелой летишь,
падаешь - затем.

BBN

BBN