СМЕХ И СМЕРТЬ
ИГОРЬ АКСЕЛЬРОД (Нью-Йорк)
Традиционные рыдания на кладбищах или вокруг них даже у евреев нового
времени часто чередуются с юмором и улыбкой.
Константин Паустовский рассказывал о похоронах Арона Мойсеевича Голдштейна
- Сашки, свидетелем которых он был, что вся Одесса на 2-м Еврейском кладбище
под веселую музыку пропела все любимые песни музыканта из Гамбринуса.
В 1952 году умерла популярная еврейская актриса Клара Юнг. Было страшное
время, когда люди избегали свадеб и похорон. Почти все представители еврейской
элиты Москвы были арестованы. За гробом Клары Юнг шли только два смелых
человека - два друга. Борис Хенкин, "глядя на воткнутую в могильный
холмик дощечку, спросил у Леонида Утесова:
- И ты вправду веришь, что ей было только 69?
- Думаю, - ответил тот, - лет на 10-12 покойница всех нас надула.
- Ну и пусть, - грустно улыбнулся Борис. - Ведь Юнг - значит молодая".
Недавно умерший в Нью-Джерси актер и режиссер Донат Мечик на десятой
годовщине смерти известного конферансье Александра Блехмана на еврейском
кладбище обратил внимание на кладбищенскую стенную газету с таким соцобязательством:
"К знаменательной дате советского государства перевыполним план захоронения
на 20%".
Аркадий Арканов весной 1996 года побывал в Нью-Йорке и с интересом прочитал
объявление в "Еврейском мире", которое русскоязычные нью-йоркцы
не замечали, о том, что похоронный дом окажет особое внимание вновьприбывшим.
Юрий Нагибин рассказывал, что один еврей угощал всех очень вкусным чаем
и никому не рассказывал секрет его приготовления. У его постели собрались
все родственники, которым ослабевшим голосом он сказал: "Я открою
вам секрет моего чая. Евреи! Не жалейте заварки!"
Ильф и Петров подарили советскому народу анекдот об умирающем еврее,
у которого была лавка. Его все помнят.
Мне пришлось однажды присутствовать на похоронах, когда у вырытой могилы
по советскому обычаю подвыпивший парторг произносил прощальное слово: "Сегодня
мы хороним нашего дорогого сотрудника и товарища. Будь здоров дорогой друг".
Вот несколько историй, имена которых затерялись.
У Абрама умерла сварливая жена. Хаим его утешает:
- Постарайся рассеяться. При твоем слабом здоровье тебе необходимо
движение.
- Да, ты прав. Эта маленькая прогулка по кладбищу уже принесла мне
пользу.
- Ты идешь на похороны Ицика?
- Почему это я должен идти? Думаешь, он придет на мои?
Два еврея рассуждают о смерти.
- При такой жизни смерть - это только к лучшему, - говорит один.
- А еще лучше было совсем не родиться! - подхватывает другой.
- Да! Но такое счастье имеет один из тысячи, если не меньше.
На похоронах Штульмана Сруль наклоняется к гробу и спрашивает:
- Штульман, ты действительно умер?
- Нет, - отвечает из гроба Штульман, - но разве это жизнь.
На кладбище у могильной плиты рыдает еврей:
- Ты не должен был умирать! Зачем ты так рано ушел?
- Это ваш отец или сын?
- Здесь похоронен первый муж моей жены.
У могилы Ротшильда рыдает женщина:
- Он ваш родственник? - спрашивает случайный прохожий.
- Нет, поэтому я плачу.
- Ты знаешь, Шломе умер.
- Умер, шмумер, лишь бы был здоров.
Умирающий американский богач-еврей отдает последние распоряжения жене.
- Бизнес я оставляю старшему, Хаиму.
- Хаиму? Этому шлемлу? Лучше Срулю.
- Хорошо, пусть будет Срулю. Дом я завещаю Сарре.
- Зачем ей дом? Что, у ее мужа мало домов? Оставь его лучше Резл.
- Ну, хорошо, хорошо. Пусть будет Резл. Наличность отдаю Исааку.
- Нет, нет, только не Исааку.
- Слушай, жена, в конце концов, кто умирает - ты или я?
Студент-медик Фишман утверждает, что лучше иметь рак, чем быть миллионером.
- Почему?
- Миллионеры все умирают, а от рака - только 10%.
Шпильман приехал из Сан-Франциско и рассказывает чудеса о еврейской
жизни в этом городе.
- Когда умирает богатый еврей, то на кладбище его сопровождает много
лимузинов и всегда прекрасная погода. Если умирает владелец небольшого
бизнеса, то машины двухдверные и погода пасмурная.
- А если вэлферщик?
- Если вэлферщик, то дождь льет как из ведра, а покойник сам идет на
кладбище.
На кладбище хоронят младенца. Отец причитает у могилы:
- Мое бедное дитя. Когда встретишься с Всевышним, попроси у него обеспеченную
старость для твоих родителей, богатых женихов для твоих сестер, здоровья
для тети Сарры, успехов в бизнесе для братьев...
Могильщик не выдерживает:
- Если так много дел, не посылают ребенка, а идут сами.
После смерти жены Авром женится, согласно еврейской традиции, на ее
младшей сестре и уезжает в другой город. Через некоторое время он возвращается
к родителям жены и говорит:
- Вы можете смеяться, но Песя тоже умерла.
Умер богатый еврей, и родственники хотят его похоронить рядом с раввином.
Община возражает. Доходит дело до скандала. Один из родственников говорит:
- И я тебя спрашиваю: стоит ли после этого умирать?
У могилы произносится речь:
- Наш друг Хаим покинул нас неожиданно, оставив вдову Сарру 45-и лет.
Заплаканная Сарра:
- Тридцати... пяти.
У одного бизнесмена из Боро-Парка умерла жена. В день похорон, как
обычно к 8-ми часам, он пришел в офис. В полдень ему звонят на работу:
- Все собрались для похорон.
- Дело прежде всего, а потом уже забава, - ответил он, не отрываясь
от дел.
В бывшем СССР хоронят еврея.
Прохожие спрашивают:
- От чего он умер?
- Читайте на венках: "От жены", "От тещи", "От
профкома".
- Что, Мойша умер?
- Да, еще вчера.
- То-то я смотрю, он в гробу лежит.
Хоронят преферансиста, который на мизере взял четыре взятки и тут же
за картами умер.
В похоронной процессии идут его друзья.
- Слушай! А если бы ты пошел в трефу, он бы пятую взял.
- Да? Ну-ка, верно... Да уж ладно. Ему и так хватит.
- Моему мужу повезло после смерти.
- Как, после смерти?
- Когда стали рыть ему могилу, то наткнулись на нефть.
Вдова, склонив голову над гробом мужа, безудержно рыдает. Другая женщина
старается ее успокоить.
- Нет, нет, оставьте меня! - рыдает вдова. - Мне необходимо выплакаться,
чтобы никогда об этом не вспоминать.
- Как прошли похороны?
- Все о'кей. Хаим все заплатил сам.
- Да, он очень любит мертвых.
