[an error occurred while processing this directive]

Список выпусков Содержание выпуска

ЦЕНА ШЕДЕВРА

(Несколько слов о Сезанне и его творчестве)

ИОСИФ АНГОР (Нью-Йорк)

Осенью прошлого года мы отмечали 90-летие памяти всемирно известного французского художника Поля Сезанна. Знаменательно, что меньше чем за год до этого события, мы могли наслаждаться созерцанием его уникальных полотен в соседстве таких мастеров живописи, как Ван Гог, Гоген, Пикассо и др. в музее Метрополитен. Это стало возможным благодаря подвижничеству известного американского коллекционера Вальтера Энненберга, чье фамильное собрание картин оценивается в миллиард долларов даже в условиях падения цен на рынке. Это его отцу принадлежит крылатая фраза, упоминание которой и сейчас вызывает улыбку: "Я не дал бы и доллара за всех старых мастеров музея Метрополитен".

А представляла коллекцию для меня ранее незнакомая, с символичным названием, работа Сезанна "Дом с треснутыми стенами" (1894). Не знаю автора ( коллекционер или устроители выставки), но попадание в цель отменное, что называется, в яблочко. Выполненная в пору зрелости мастера картина со всей полнотой, завидной для многих известных художников, отражает не только неповторимую творческую манеру, но и выстраданную Сезанном философию жизни. И тот, кто любит и понимает Сезанна, узнает его сразу. Автор не заботится о красоте изображаемого, но ревностно добивается впечатления его материальности, весомости, плотности.

На возвышающемся скальном грунте, в окружении деревьев, стоит дом с потрескавшимися стенами. Деревья ближнего плана и мшистая трава на желто-коричневых и серых валунах - весеннего ярко-зеленого цвета. Те, что за домом,- даже на фоне сгущенных красок темно-синего неба контурируют черными стволами и того же цвета листвой, по которой лишь местами прошла кисть, прививая варианты темно-зеленого. Стены дома - желтого цвета с элементами светло-коричневого. Красный кирпич по периметру и того же цвета черепица резко обозначают верхний этаж. Картину дополняют зияющие черные просветы трещин и единственного сиротливого окна.

Дом с треснутыми стенами, 1894.
Коллекция Иры Хаупт, Нью-Йорк.

Изображаемые предметы хорошо освещены, отсутствие теней свидетельствует о полуденном времени. Материальная структура объектов - валунов, дома, деревьев - хорошо обозначена прежде всего путем определенного подбора цветовых соотношений, выделением контуров, обведенных широкой линией, а так же нарочитой деформацией и геометризацией изображаемого. Валуны с растительным покрытием переднего левого плана являются как бы ступеньками, по которым взор скользит все выше и выше, наталкиваясь на деформированные стены дома, еще способного простоять долго.

Что за потрясения, какие удары судьбы оставили на нем обширные, глубокие трещины? Мною они воспринимаются словно аллюзии шрамов.

Я бы не побоялся назвать этот пейзаж тонким срезом душевных переживаний Сезанна. Поверьте, в этом сравнении не больше привнесенного, чем, скажем, в известном высказывании другого великого француза: "Госпожа Бовари - это я".

На многое проливает свет то обстоятельство, что написана эта картина в период подведения итогов зрелого мастера: безвестность, одиночество. И все же в добротной фактуре изображаемого, его хорошем освещении улавливается ощущение уверенности, стабильности, которые в повседневной жизни варажаются в отменном здоровье, обладании надежной недвижимостью, гарантированным счетом...

И я слышу вашу бодрую подсказку, читатель, - обладание талантом, в наличии которого художник не сомневается.

Поль Сезанн родился 19 января 1839 года на юге Франции, в городе Эксе (Прованс), в семье будущего банкира. Отец не поощрял увлечения Поля рисованием. Все же определенные навыки в этом им были получены в пансионе Сен-Жозеф, в колледже Бурбон, где он подружился с Эмилем Золя, и на специальных курсах при местном музее. Успехи Поля были отмечены премией Академии художеств Экса, но отец, не придав этому никакого значения, предписал ему учиться на юридическом факультете. Лишь в 1861 году юноша добивается уступки отца и приезжает в Париж. Он дважды проваливает вступительный экзамен в Школу изящных искусств. Работа в собственной маленькой студии (отец оказал материальную поддержку) и частые посещения Лувра, который художник назвал "книгой, по которой мы учимся читать", становятся его Академией художеств. В это время Сезанн сближается с Писсаро, Мане, Сислеем, Ренуаром, Моне. В творчестве раннего периода он ориентируется на работы Делакруа, Домье (романтическая взволнованность, пластичность языка), создавая в основном фигурные композиции - "Оргия", "Человек в голубом колпаке", "Дядюшка Доминик", "Девушка у пианино", "Современная Олимпия" и др. Условно этот период завершают работы "Завтрак на траве" (1869-70) и примыкающий по настроению пейзаж "Таяние снегов на траве в Эстаке".

Если Мане и Моне стремились в своих "Завтраках на траве" показать единство, гармоничное слияние человека с природой, то Сезанн, представив деформированные фигуры в белых, розовых, голубоватых одеждах на фоне черно-зеленой растительности, вызывал ощущение тревоги несостоявшимся союзом. В упомянутом пейзаже черные с желтым деревья, как бы пытаются подняться на крутой склон, с которого устремляется лавина серого снега. Относительную устойчивость создают подчеркнутые контуры белых домов с красными крышами, но и это лишь до поры, когда талый снег начнет уносить по извивающейся вокруг них дороге расплывающуюся землю.

1870-е годы принято считать "импрессионистским" периодом творчества Сезанна, но, скорее, потому, что в эту пору наметилось его более тесное общение с носителями этих идей, работа на пленэре. Реально же Сезанн никогда не разделял философию тех мастеров и не использовал их изобразительные методы. По сути преследуемых целей он скорее был их противоположностью. В то время как импрессионисты стремились передать мимолетные впечатления, ощущения, зависящие от движения, атмосферных явлений, света, Сезанн пытался запечатлеть структуру предметов, их взаимосвязь, объем, постоянный цвет.

Недаром Пикассо, стремившийся проникнуть в суть изображаемого, опирался на творчество Сезанна. Об импрессионистах, а в связи с ними и о себе, он говорил разграничительно: "Они хотели изобразить мир таким, каким они его видели. Меня это не увлекает. Я хочу изобразить мир таким, каким я его мыслю".

Сезанн не познал радостей творчества. Оно было для него всегда мучительным процессом. Он терзался от бессилия воплотить поиски и замыслы, нередко в порыве отчаяния уничтожал сделанное. Он не имел поддержки единомышленников, вел поиски в одиночестве, порой на грани нервных срывов. Не познал он и радости приятия творчества современниками. Как правило, попытки выставить работы в Салоне терпели неудачу. Исключение составляют Всемирная выставка 1900 года и осенний Салон 1904 и 1905 годов.

Автопортрет с палитрой, 1885-1887.
Коллекция семьи художника, Париж.

Работа в непосредственном контакте с природой вдохновляла Сезанна: "Настоящая и чудодейственная наука, в которую надо уйти,- это многообразие картин природы". В лучших музеях мира и частных коллекциях остались бесценные свидетели сезанновского видения природы Понтуаза, Овера (пригороды Парижа), Эстака, Гарданн (окрестности Экса). Мотив пейзажа "Дом доктора Гаше", как и других работ этого периода - "Дом повешенного", "Пейзаж в Понтуазе", "Пейзаж в окрестностях Экса", сходен с любимыми мотивами Писарро - дома, деревья вдоль уходящей дороги. Но у Сезанна природа более величественная, в ней ощущается экспрессия, от которой не сразу можно освободиться. Дом доктора, как и другие постройки, композиционно отодвинут в глубину. Туда, вслед за дорогой, и уводит наш взгляд художник простым изложением разных по величине домов. В трепетной листве деревьев можно усмотреть дальнейшее развитие манеры Коро.

Заслуживает внимания другая работа этого этапа творчества - "Мост в Менси", по существу, сезанновское введение в композицию воды. Вспомним подчеркнутую текучесть воды у Моне. У Сезанна, напротив, вода недвижна. Другой элемент непостоянства в пейзажах импрессионистов - небо - как бы сознательно опущен Сезанном. Элементы геметризации пейзажа свидетельствуют о том, что Сезанна больше увлекали его конструктивные особенности. Для этого достаточно обратить внимание на расположенную слева арку, которая, сохраняя свою форму в отражении, вместе с надводной частью образует почти правильный эллипс.

Этот период жизни был неспокойным в личной жизни художника. Во время Франко-Прусской войны отец неоднократно "выкупал" Поля от призыва в армию. Художник с натурщицей Гортензией Фике, вскоре ставшей его женой, поселяется вдали от жизненных бурь, на побережье Средиземного моря. Сколько можно, брак держали в секрете от отца, но в 1878 году "дед" случайно обнаружил обман и наказал Поля, заметно урезав средства, выделяемые ему на существование. Вынужденный подчиниться воле отца, художник возвращается в Экс, заручившись в это трудное для него время материальной поддержкой для жены и сына у друга детства - Э.Золя. Лишь за несколько месяцев до смерти отца, в 1866 году, Сезанн смог официально оформить брак с Гортензией.

Портрет отца художника, 1866.
Национальная галерея искусства, Вашингтон.

В пору творческой зрелости художник вступает в 80-90-х годы прошлого столетия. В изображении пейзажей исчезает знакомое нам беспокойство, природа теперь полна сдержанной силы - "Поворот дороги", "Берега Марны", "Пейзаж с горой святой Виктории" и др. Интересны поиски и находки Сезанна в проблеме передачи пространства. Он писал: "Линии, параллельные горизонту, передают пространство, линии, перпендикулярные к горизонту, сообщают картине глубину". И в этом вопросе он пошел дальше импрессионистов, придерживавшихся традиционного понимания перспективы. Созерцая пейзажи Сезанна, ощущаешь, что художник с мольбертом находится внутри изображаемого пространства, которое от этого становится динамичным (порой то расширяется, то суживается), обретая некоторую сферичность. Своими южными пейзажами этого периода ("Вид Горданн", "Гора святой Виктории", др.) Сезанн как бы приближает живопись к архитектуре, делает пейзажи сравнимыми с натюрмортами, в которых предметы покоились на отведенных им местах. Достигалось это просто изменением точек обзора, масштаба изображения. Он пытается постигнуть логику в природе, мимо которой проходили импрессионисты. Вот почему поиски гармонии в построенных пейзажах Пуссена (1594-1665) - вспомним его "Пейзаж с Плифеном" - Сезанну ближе пейзажей импрессионистов.

К этому периоду относится и расцвет его портретной живописи. К живой натуре Сезанн был так же придирчив, как и к своим натюрмортам. Рисуя портрет, он заставлял человека (часто это были люди из его ближайшего окружения: жена, служанка, часовщик, садовник) сидеть молча в неподвижной позе часами. Для любящей, но и общительной Гортензии (известен ее портрет "Мадам Сезанн в красном") были пыткой эти безмолвные, недвижные, бесконечные, многократные позирования, зачастую не удовлетворявшие мужа. Нередко он использовал модели, как в случае с местным садовником, следившим за усадьбой, многократно. Это легко установить, бросив сопоставимый взгляд на картины "Игроки в карты" и "Мужчина, курящий трубку". Занятый конструктивной стороной, передачей формы, как и в работах с натюрмортами, Сезанн оставлял за скобками мир внутренних переживаний человека. И в натюрмортах его не очень волновало содержание - свежесть, красота даров природы. Зачастую он подолгу использовал полусгнившие яблоки и заботился лишь о создаваемом ими в сочетании с другими объектами впечатления плотности, весомости, ощутимости.

Но в то же время его кисти принадлежит несколько тонких психологических портретов (в их числе - "Старая женщина с четками", "Портрет торговца картинами Волара"), с отведенным от художника взглядом (непременное условие позирования). Порой он называл модель "рубашкой передо мной".

Следует выделить портрет "Юноша в красном жилете". Перед листом бумаги, который, возможно, превратится в письмо-откровение, сидит юноша, облокотив голову на руки, в спокойной задумчивой позе. Фигура рельефно обозначена подбором красок (контраст светло-голубого, телесного и ярко-красного) и контурными линиями. Неотступный мир повседневных забот неожиданно пропадает, душа согревается и улетает вслед за юношей в иной мир - в мир мечты. По праву эта картина может вынести сравнение с лучшими портретами мировой живописи.

Мадам Сезанн в желтом кресле, 1888-1890.
Институт искусства, Чикаго.

К импрессионистам, с которыми Сезанн начинал, пришла известность уже в 90-х годах, более поздние - неоимпрессионисты - были окружены группой сочувствующих, в том числе критиков и писателей. Лишь Сезанн оставался одиноким. Какие только ярлыки ("коммунар", "анархист") не приклеивала к Сезанну критика, единодушная в неприемлемости бунтарской сущности искусства художника. Со временем Сезанн перестал посещать Париж и последние годы провел в уединении в Эксе, обретя черты жизни отшельника, порой ссорился с друзьями и почитателями, которых, увы, и так было немного.

Как-то с оказией приехал в Экс Ренуар, пришел с визитом к нему, но получил недружественный прием и вынужден был уехать, так и не поговорив со своим старым другом.

В один из ненастных осенних дней 1906 года после увлеченной работы над этюдом под проливным дождем по дороге домой Сезанн потерял сознание. Случайно найденный, он был доставлен в усадьбу в тяжелом состоянии, а на следующее утро снова трудился в саду, но уже в последний раз. Он повторно теряет сознание и оказывается прикованным к постели. А вскоре, 22 октября, Сезанн покидает мир, оставив человечеству свои бессмертные творения и загадку одиночества.

Сейчас вызывают улыбку многие факты из его биографии, как, например, тот, что маленький шедевр (60х73 см) "Мост в Менси" был продан в 1894 году (тогда же создавался теперь нам знакомый другой шедевр - "Дом с треснутыми стенами"), за 170 франков.

Список выпусков Содержание выпуска

[an error occurred while processing this directive]