[an error occurred while processing this directive]

Список выпусков Содержание выпуска

ДАЕШЬ СИЦИЛИЮ!

ЛЮДМИЛА КАФАНОВА (Нью-Йорк)

Решение произвести высадку союзных войск на Сицилии западные союзники по антигитлеровской коалиции приняли на конференции в Касабланке в январе 1943 года. Через полгода 8-я армия Великобритании под командованием фельдмаршала Монтгомери высадилась на восточном побережье Сицилии и должна была продвигаться на север острова к Мессине. Одновременно 7-я американская армия под командованием генерала Паттона, высадившаяся в районе Джеле и Ликаты, имела задание оккупировать гористую центральную и западную части острова и взять столицу Сицилии Палермо. Численность союзнических войск превосходила численность итальянских и немецких войск, дислоцированных на Сицилии, в живой силе в 1,5 раза, в танках - в 4 раза, в самолетах - в 7. В разработках командования сицилийская операция выглядела простой и представлялась молниеносной.

Однако не на бумаге, а в реальности англо-канадские войска встретились с неожиданностями, которые просто не могли быть учтены при подготовке операции. Так, например, продвигаясь к Мессине, английская армия была остановлена в районе Катаньи немецкой танковой дивизией. Командование англичан запросило подкрепление, и ему на помощь решено было перебросить из Северной Африки дополнительную дивизию. Но при подходе к мысу Мурро-ди-Порко группа английских транспортных самолетов попала в зону плотного заградительного огня, который, по недоразумению, открыли английские зенитные батареи. 11 самолетов были сбиты, некоторые самолеты, не сумев преодолеть огневую завесу, вынуждены были повернуть назад. Сицилийский поход англо-канадских войск затянулся на 5 недель. Сломить сопротивление фашистов удалось лишь в кровопролитной борьбе, стоившей тысячи жизней.

В то же время американские войска под командованием генерала Джорджа Паттона, двигаясь по гористой местности, всего за 7 дней продвинулись до Палермо, практически не вступая на своем пути ни в какие крупные сражения с противником. Когда командующего американскими вооруженными силами Дуайта Эйзенхауэра попросили прокомментировать столь чудесное продвижение американских войск, он отделался лишь туманными намеками на добытую-де генеральным штабом „стратегическую информацию". Правда об этой чудо-операции открылась уже много лет спустя.

Успеху американцев в Сицилии предшествовали некоторые удивительные и почти невероятные обстоятельства. Впрочем, что в них невероятного?

7 декабря 1941 года японцы неожиданно атаковали американскую военно-морскую базу Пёрл-Харбор. Соединенные Штаты объявили войну Японии, а вслед за этим Германия и Италия объявили войну США.

США оказались в исключительно сложном положении. Все восточное побережье страны с крупнейшими портами оказалось открытым для нападения германских подводных лодок, бороздивших Атлантический океан вдоль и поперек. Особенно важное значение приобретал Нью-Йорк, ставший центром переброски на Британские острова и в Африку техники, боеприпасов, продовольствия и живой силы. На нью-йоркских небоскребах были установлены наблюдательные посты. Оттуда просматривались океанские просторы, можно было засечь вражеские подводные лодки.

Первый „звонок" прозвучал для американцев уже в феврале 1942 года, когда на пирсе Манхэттена сгорело французское судно „Нормандия". У контрразведки морского флота сомнений не было: причина пожара на „Нормандии" - акт саботажа.

Надо было создать агентурную сеть в нью-йоркском порту. Но как проникнуть в порт, когда там берут на работу только членов профсоюза? А профсоюз работников порта находится под жёстким контролем мафии - объединения мафиозных „семей" - „Коза ностра". Необходимо было любыми путями, любой ценой наладить контакты с мафией и сделать так, чтобы „Коза ностра" послужила интересам США. Тут, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Хотя почти все члены „Коза ностры" были выходцами с юга Италии и Сицилии, победы в войне они своей прекрасной родине не желали, а Муссолини просто ненавидели, так как он, придя к власти, объявил „поход против мафии" и утверждал, что ему удалось „избавить Италию от этой чумы и заразы". Интересы, как говорится, совпали, и главари „Коза ностры" пошли на сближение с американской разведкой.

Представителя военно-морской разведывательной службы Чарльза Рэдклифа Хаффендена прежде всего интересовали рыбаки, выходившие на своих лодках далеко в Атлантический океан. Вдали от берега они могли работать на врага, передавая в открытом море важную информацию немецким подводным лодкам. Важно было не только предотвратить подобного рода деятельность, но и поставить эту армию рыбаков на службу США. Сделать это можно было только с помощью Джозефа Ланца, по кличке Джо Сокс, который правил своею железной рукой на нью-йоркском Фултоновском рыбном рынке. Тот, кто имел дело с рыбой, должен был во всем подчиняться Джо Соксу. Так повелось еще с начала 30-х годов, когда гангстеры во главе с Соксом учинили налет на Фултоновский рынок, избили и продавцов, и покупателей, разворотили грузовики и прилавки, а товар облили остро пахнущей „химией". Словом, показали, кто тут хозяин!

Специалист из нью-йоркского отделения ФБР по рэкету некто Гарфайн порекомендовал Хаффендену встретиться с адвокатом Джо Сокса Джозефом Гуэриным. Тот, выслушав пожелания военно-морской разведки установить контроль над рыбаками и привлечь их к сотрудничеству, сказал:

- Я убежден, что в лице Джозефа Ланца вы встретите полнейшее понимание, причем все, что он сделает, он сделает только из чистого патриотизма. Есть только одна загвоздка - Ланца должен получить приказ от своего босса, Чарли Лучано.

Чарли „Лаки" (что означает „счастливчик") Лучано был, что называется, „боссом всех боссов", одним из главарей „Козы ностры". Несмотря на его прозвище, счастье однажды все-таки изменило ему, и в 1935 году Лучано загремел в тюрьму. Он тихо и спокойно, числясь под номером 92168 рабочим тюремной прачечной, отсиживал свой срок в тюрьме усиленного режима Даннемора, заправляя отсюда делами объединенных „семей" мафии. Как вдруг, в мае 1942 года, его перевели в тюрьму с мягким режимом - Грейт Медоу, а через 3 дня после его прибытия туда вызвали в комнату для свиданий. Как же был поражен Лаки Лучано, когда увидел явившихся к нему на свидание своего адвоката Мозеса Полякофф и друга детства, мафиозо Мейера Лански.

- Какого черта вам тут надо? - восторженно прокричал удивленный Лаки.

Оказалось, вооруженным силам США позарез нужна его помощь. Полякофф и Лански посвятили Лучано в проблемы военно-морской разведки США, и Лаки Лучано дал свое „добро" не только Джо Соксу, но и главарям мафии, орудовавшим в нью-йоркском порту. На рыболовные суда и в порты при содействии мафии были внедрены сотрудники военно-морской службы. Безопасность восточного побережья и порта Нью-Йорк была обеспечена. Но это пока еще только присказка.

К концу 1942 года военно-морская разведка США получила из Вашингтона приказ начать подготовку к высадке союзных войск на Сицилии. В управлении военно-морского флота была создана секция „F", руководителем которой стал Хаффенден.

Первую задачу - собрать всю информацию о Сицилии, топографические данные, описание портов, мостов, рек, дорог - Хаффенден выполнил блестяще. Те, кого он привлек себе в помощь - американские мафиози, почти все родились и выросли на Сицилии. Так что информация, переданная Хаффенденом в генеральный штаб, была экстраклассной.

Вторая задача, поставленная перед ведомством Хаффендена, была еще сложнее. Надо было найти сицилийцев, которые оказали бы поддержку и полное сотрудничество с американской армией, когда та высадится на Сицилии. Не имея иного выбора, Хаффенден снова обратился за помощью к мафии, и снова пришлось привлечь в помощники Чарльза „Лаки" Лучано. Хотя Муссолини еще в 1934 году заявил: „Мафии больше нет. Мы навсегда стерли ее с лица земли!", сицилийская мафия, как говорят в таких случаях, была не только жива, но и вполне здорова. Вместо донов, посаженных в тюрьму Муссолини, на боевую вахту с успехом заступили их друзья, сообщники, помощники. Мафиози в Италии, конечно затаились, спрятались в подполье, но не потеряли своей мощи и влияния. А главное, они постоянно, и до войны и во время войны, по каналам, остающимся таинственными и поныне, поддерживали связь со своими „братьями", жившими на американском континенте. Настало время задействовать эти связи во имя освобождения Европы от чумы фашизма.

Через Мозеса Полякофф и Мейера Лански представители военно-морской разведки США снова посетили в тюрьме Лучано, и он через них связался с неким Джо Адонисом, мафиозо, державшим в Нью-Йорке итальянский ресторан. Адонис привлек к делу Винченцо Мангано, имевшего прекрасно налаженные связи с сицилийскими донами. Заработала „почта духов".

...Утром 15 июля 1943 года разведывательный самолет американских военно-морских сил показался в небе над сицилийским городком Виллальба. Сделав несколько кругов, он резко пошел вниз, пролетев почти над крышами прилепившихся к горному склону домов, и из-под его фюзеляжа вдруг вылетел маленький парашют с прикрепленным к нему пакетом. Парашют приземлился недалеко от церкви. Молодой сицилиец, следивший за американским самолетом, схватил пакет и со всех ног бросился к Калоджеро Виццини, которого все почтительно именовали доном Кало. (После смерти в тюрьме главаря сицилийской мафии дона Вито Кашо Ферро, дон Кало стал боссом сицилийской мафии.) Открыв пакет, дон Кало извлек из него желтый шелковый платок с вышитыми черным шелком буквами „LL", что означало „Лаки Лучано". Дон Кало не нуждался в дополнительных разъяснениях. Он вызвал к себе своего брата - местного священника, которому (так как сам был неграмотен) продиктовал письмо:

„20 июля коровы и телеги прибудут в Виллальбу и Муссомели".

Загадочная фраза означала, что американские солдаты („коровы") и танки („телеги") высадились на Сицилии и продвигаются в направлении вышеназванных городов. Письмо предназначалось мафиозо из Муссомели Дженко Руссо. Для доставки его адресату был снаряжен конный гонец, который, в случае, если его схватят итальянские или немецкие солдаты, обязан был сжевать и проглотить послание. Но все обошлось, и Дженко Руссо получил информацию во-время.

20 июля 1943 года, на десятый день после начала военной операции на Сицилии, авангард американской армии достиг городка Виллальба. Когда первый американский танк остановился на площади, из церкви выползла тучная фигура дона Кало. Он держал в руке желтый шелковый платок с буквами „LL". Рядом с доном Кало вышагивал его племянник, незадолго до Второй мировой войны вернувшийся на Сицилию из Соединенных Штатов. Однако его услуг в качестве переводчика не потребовалось. Американский танкист, приветствовавший дона Кало, свободно говорил на сицилийском диалекте. Ничего удивительного! Ведь если на самой Сицилии население было тогда 4,5 миллиона человек, то в США уже проживало 2 миллиона американцев сицилийского происхождения. И многие из них воевали в рядах американской армии!

Дон Кало пригласил танкистов в свой дом, после чего получил разрешение лично сопровождать американцев на их пути в столицу Сицилии Палермо.

Нечего и говорить, что присутствие в колонне американских войск главы сицилийской мафии (или „Сообщества чести", как именуют мафию на этом острове) действовало эффективнее всякого оружия. Ворота городов открывались без боя, а жители восторженно приветствовали освободителей, которые, в свою очередь, тут же открывали ворота тюрем и выпускали на свободу томившихся при Муссолини за решеткой „антифашистов"... Что поделаешь? Такова ирония обстоятельств!

На пути американской армии к Муссомели оказалась крепость Монте-Каммарата, имевшая давнюю репутацию неприступной. Гарнизон крепости, вооруженный немецкими танками, зенитными и противотанковыми орудиями, должен был приостановить продвижение американских войск и нанести американцам чувствительный урон в живой силе и технике. Командовал гарнизоном фанатик-фашист полковник Салеми. Каждое утро он подбадривал своих солдат, восклицая: „Умрем, но не сдадимся!" Тем не менее, когда 20 июля на заре он сделал очередной смотр своему гарнизону, то с ужасом обнаружил, что более двух третей его солдат испарились, исчезли, как не были. Обалдевшему Салеми доложили, что люди Дженко Руссо угрозами и обещаниями склонили солдат гарнизона дезертировать. Разъяренный Салеми вскочил в автомобиль, помчался в Муссомели, где собирался расправиться с „этим паршивым мафиозником". Но далеко он не уехал. Около крепости Салеми был схвачен засевшими в засаде мафиози. После чего Дженко Руссо со своими парнями заявился в крепость, созвал остатки гарнизона и приказал:

- Немедленно сложить оружие! А когда прибудут американцы, чтобы я не слышал ни одного выстрела. Того, кто ослушается, мы достанем из-под земли и разотрем в порошок. То же будет и с его родственниками.

Разоруженных солдат гарнизона Руссо распустил по домам, а их командира прихватил с собой в Муссомели, где запер его в ратуше.

На окраине Муссомели с белым флагом в руке Дженко Руссо поджидал „коров" и „телеги". Когда показались американцы, то, по приказу Руссо, ударили в церковные колокола. На улочках города американцев, ликуя и веселясь, встречали толпы жителей. Дженко Руссо с видом победителя восседал в открытой машине рядом с американскими офицерами...

Через неделю, с помощью и при поддержке мафии, американцы, не встретив на своем пути никакого сопротивления, без сражений и потерь вошли в Палермо.

Вот какие шутки шутит с нами муза истории Клио. Она смеется над нами, ни за что не давая провести четкой грани между добродетелью и пороком. Не всегда, конечно. Но в данном случае - бесспорно.

Список выпусков Содержание выпуска

[an error occurred while processing this directive]