[an error occurred while processing this directive]

Список выпусков Содержание выпуска

НЕИСПИТАЯ ЧАША ЖИЗНИ

Что успел нам поведать Караваджо?

ИОСИФ АНГОР (Нью-Йорк)

Караваджо в хронологической последовательности завершает список двенадцати крупнейших художников Италии XIV-XVII веков, к которым по праву относятся Джотто, Мазаччо, Донателло, Ботичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Джордон, Тициан, Веронезе, Тинторетто, Караваджо. Если же отдавать должное значимости творчества этого художника в истории искусства, то его имя можно по праву произносить рядом с Рафаэлем. Бесспорные два первых места в мировом изобразительном искусстве специалисты давно отвели Леонардо да Винчи и Микеланджело, предоставив все тому же Рафаэлю оспаривать третье место с голландцем Рембрандтом (к слову, испытавшего на себе влияние живописи Караваджо). Если даже, проявив великодушие неучастия в этом споре, оставить за Караваджо пятое место, то согласитесь, - это весьма почетное размещение имени его в списке пятидесяти признанных ведущих мастеров западноевропейского искусства XIV-XIX веков.

С упоминания личности Караваджо встает много нерешенных вопросов. Кто он: художник, поэт, композитор? Чудом дошедшая до нас его живопись свидетельствует о наличии в нем всех указанных творческих начал с преобладанием того, с которым мы имеем одновременно и радость, и возможность прийти в непосредственное соприкосновение. Вспыльчивый по характеру (а по оценкам идейных противников, не приемлющих демократическое искусство художника, к которым надлежит посему отнестись скептически, - необузданного нрава, способного на крайности) Караваджо был нередко замешан в ссорах, порой со смертельным исходом, уличных скандалах, число которых могло быть значительно меньшим, обладай он большей сдержанностью. В связи с чем его имущество, а главное - картины, многократно подвергалось конфискации. В подобных затруднениях он получал поддержку, реальную помощь и симпатию таких знаменитых современников, как принц Джустиниани, кардинал дель Монте, принц Колонни, кардинал Гонзаги, вмешательство которых предотвращало изъятие и уничтожение бесценных полотен великого живописца. Потомки, поклонники его живописи бесконечно благодарны этим людям, степень всепрощающего понимания и приятия которыми Караваджо, как личности, приравнивалась к таковой их восхищения его работами.

Отдых на пути в Египет

Свою бескомпромиссную позицию революционера, новатора в живописи (ниспровергателя основ "высокого стиля" со слов идейных противников) и личности, не сносившей оскорблений, горячо реагировавшей на всякого рода нападки (по свидетельству современников, он ходил со шпагой и часто пускал ее в ход), он оплатил ценой жизни, покинув этот мир в возрасте 37-и лет в расцвете творческого дарования. Если мы попытаемся осуществить поиск генезиса революционизирующего вклада в живопись этой авторитарной личности, то бесспорно обнаружим его на путях отхода от официально принятого направления, приверженности реализму, свободе духа и мышления. Осталось неоспоримое свидетельство, что в ситуации, угрожающей его независимости, Караваджо отказался уступить за шесть тысяч скюдо одну из своих работ собирателю картин принцу Дориа, которую впоследствии продал всего за 12 или 20 скюдо. К слову, в Галерее Дориа в Риме хранится великолепная картина раннего периода творчества Караваджо "Отдых на пути в Египет". Спокоен, устойчив, независим и радостен мир молодого художника. Об этом свидетельствуют действующие персонажи - миловидная крестьянка Мария, забывшаяся в праведном сне с младенцем на руках, старик Иосиф, услужливо развернувший ноты перед играющим на скрипке ангелом и задумчивый в своей правдоподобности тихий осенний пейзаж.

Портрет Караваджо.

Оттавио Леони

Микеланджело Меризи да Караваджо родился немногим меньше четырех с четвертью века тому назад, 28 сентября 1573 года, в Ломбардии, в селении Караваджо, в респектабельной семье архитектора Америджи. По другой версии, отец художника служил управляющим у маркиза дель Караваджо. Не исключено, что он справлялся неплохо и с третьей функцией - устроителя (о чем так же пишут биографы художника) имения маркиза. Информация о раннем детстве и последующих годах учебы Караваджо отсутствует. Известно лишь, что Ломбардию он покинул по достижению 10-ти лет по причине смерти отца, переехав в Милан для обучения живописи у художника-маньериста Симоне Петерцано. Не будет ошибкой допустить, что он был хорошо знаком не только с современными работами маньеристов - художников, сознательно избравших искусственный стиль, вытекающий из отдельных аспектов творчества Рафаэля и Микеланджело, но и следовавших классической традиции мастеров Ренессанса и, безусловно, работ, стоявших непосредственно у истоков его.

Ценность новаций Караваджо, изменивших лицо живописи Европы, тем более значима, что жил и творил он в эпоху торжества сил регресса, контрреформации, душивших смелое, живое, правдивое. В 1589 году (а по другим источникам - в 1590 г.) он приезжает в Рим без связей и средств к существованию. Случай приводит его в мастерскую популярного в то время художника Джузеппе Чезаре д'Арпино, в чьих росписях Караваджо выполнял натюрморты. Нетерпящий над собой опеку, художник, однако, вскоре покидает д'Арпино. Забегая несколько вперед, следует сказать, что полная несправедливого сарказма оценка творчества Караваджо, данная его современником, теоретиком академизма Беллори (художник, порвав с традицией, "стал писать, следуя своему собственному гению, не питая никакого уважения к превосходнейшим античным мраморам и столь прославленной живописи Рафаэля, наоборот, презирая их и считая только натуру объектом изображения"), справедлива лишь в завершающей ее части. Да, натура - действительно достойный объект его изображения. Кроме того - "да" творчеству Рафаэля и прославленным мастерам античного искусства, а "нет" - лишь единственному - плохой традиции, искажающей реальность.

Надо сказать, что Караваджо приехал в Рим не по причинам, влекшим в этот город других прославленных художников. Его отношение к Риму было индифферентным. За выражением адских страданий скульптур Микеланджело он видел гуманизм и мучения их автора. Установкой Караваджо было не поддаться влиянию Рима, его прославленных художников, явить свою выстраданную манеру творчества. Рим был тем городом, где его картины, полные жизненной силы, выразительной экспрессии, были поначалу осмеяны и отвергнуты. До славы (она пришла!) - еще надо было дожить, проделав нелегкий, тернистый путь.

Мальчик с корзиной фруктов

Очень условно можно выделить в хронологической последовательности три-четыре этапа творческого пути художника. В картинах первого периода (начало 1590-х годов) он изображает в своей плотной, с элементами отлива золотом живописи полуфигуры с точной лепкой предметов, за которой чувствуется их весомость, к чему, заметим, всю жизнь сознательно стремился Сезанн. Его полотна радуют зрителя непогрешимой передачей прозрачности стекла, переливами наполненного жидкостью сосуда, упругой формой плодов (таковы: "Вакх". Уффици; "Лютнист". Эрмитаж; "Мальчик, укушенный ящерицей". Част. собр., Флоренция). К слову, предметы у него - не только часть фигурных композиций, но и самостоятельный, отточенный до совершенства и правдивости изображаемый объект. А фрукты, в частности, перешагнув эти композиции (к примеру, с картины "Мальчик с корзиной фруктов". Галерея Боргезе, Рим), впервые в истории искусства натюрмортов обрели самостоятельное звучание ("Корзина с фруктами". Амброзиана, Милан; "Фрукты". Национальная галерея искусств, Вашингтон).

Уже в ранних своих работах идеализации изображения, господствовавшей в искусстве того времени, художник противопоставил простой прагматический реализм. В противовес слащаво-приукрашенным образам официального искусства герои его повседневных жанровых сцен - живые итальянцы с выразительными лицами (пристальным взглядом, живой мимикой, нередко с густыми, вьющимися волосами, порой выбивающимися из-под украшенного пером головного убора). Их мысли заняты банальными, человеку присущими страстями. К примеру, как что-то заполучить в скучной повседневной жизни ("Игроки", "Гадалки"). Сюжет картины "Игроки" подкупает выразительностью и правдивостью. Два картежных шулера очищают кошелек третьего действующего лица - новичка в этом деле. Заглядывая в карты задумавшегося над сложной ситуацией юноши, старый шулер передает знаками молодому необходимую информацию. По внушительной стопке монет у локтя правой руки юноши, по его изначальной расслабленности осанки можно судить, что все огорчения лишь впереди. Об этом же свидетельствует нетерпение жестов, торопящих "удачу" его противников. В правой руке (за спиной) молодого шулера, ожидающего ход, - обращенная к зрителю восьмерка червей, у пояса слева четко вырисовывается эфес шпаги, к которой, вероятно, приходится не так уж редко прибегать, как к последнему аргументу в неизбежных в таких случаях вспышках ссоры. Так же реалистичны выполненные им портреты - без черт льстивого приукрашивания, типичного для большинства полотен его современников, работавших в этом жанре. Вы нигде не найдете с аллегорическими и мифологическими сюжетами идеализированные росписи лоджий и залов, выполненных Караваджо.

Черты жанровости присущи и произведениям, выполненным на традиционные религиозные сюжеты. Коротко на одном из них ("Отдых на пути в Египет") мы уже останавливались. Другим типичным примером тому может послужить картина "Неверие Фомы" (Государственный Берлинский музей), в основу которой положен евангельский миф о появлении Христа, чтобы апостол Фома, не веривший в его воскрешение, мог в этом непосредственно убедиться, прикоснувшись рукой к его ранам. Изображение лишено какой-либо символики, намека на аллегорию или миф. Оно просто, конкретно и выразительно. Об этом прежде всего свидетельствует сосредоточенная работа мысли (предельно наморщенный лоб, сопровождавший палец, проникший в рану Христа, пристальный взгляд), отраженная на лице Фомы, пытающего постигнуть природу чуда. Выражающее физическое страдание лицо Христа лишено даже намека на привычную в изображении этой фигуры героизацию. Крупный план изображения делает зрителя как бы соучастником происходящего.

Следующий период (заметим - они предельно сжаты во времени, скупо отпущенного художнику жизнью), приходящийся на середину 1590-х - 1600-е годы, характерен более проникновенным, напряженным, нередко драматичным творчеством художника. В частности, в 1597-98 годах Караваджо выполнил для капеллы Кантарелли в церкви Сан-Луиджи деи Франчези такие монументальные композиции, как "Евангелист Матфей, внимающий ангелу", "Признание апостола Матфея", "Мученичество апостола Матфея". В его картинах появляется резкий контраст света и тени. Из темного пространства яркий луч как бы извлекает на свет отдельные фигуры, усиливая тревожное настроение драматического сюжета. Этот прием был окрещен, как темная "манера", к слову, шагнувшая в период творческой зрелости художника и позаимствованная у него впоследствии художниками многих стран. Здесь уместно отметить, что в живописи Караваджо первостепенное значение придавал трем элементам: свету, цвету, форме, что тесно связывает его с творчеством Леонардо да Винчи.

Останавливаясь коротко на одной из этих композиций - "Мученичество апостола Матфея" (другое ее название - "Мученическая судьба апостола Матфея"), следует отметить реализм изображения и двух главных фигур: палача (его лицо искажено злобной гримасой), заносящего меч, и поверженного, но не сломленного апостола, и десятка (представленных в окружении) действующих лиц, внешним видом выражающих варианты различного отношения к происходящему: от праздного любопытства до равнодушия. Как в этой, так и в других религиозных композициях обращает внимание подчеркнутая простонародность типажей: сильных, грубых, но значительных натур. Нельзя сказать, что такое очеловечивание (демократизация, как мы любим говорить) в итальянском искусстве библейских образов было исключительной прерогативой Караваджо. Но то, что он возвел этот прием в ранг своего художественного кредо - факт неоспоримый.

Наиболее полно (условно - третий период) талант Караваджо раскрылся и был воплощен в его работах, выполненных в начале столь короткого для него, но не его творчества в целом, придавшего мировой живописи реалистическое направление, XVII века. К ним в первую очередь следует отнести: "Видение Савла" и "Мученическая смерть апостола Петра" (церковь Санта-Мария дель Пополо, Рим), "Мадонна ди Лорето" (церковь Сант-Агостино, Рим), "Мадонна со змеей" (Галерея Боргезе, Рим), "Положение во гроб" (Галерея Ватикана, Рим), "Смерть Марии" (Лувр, Париж).

В изображении "Мученической смерти апостола Петра" избран сложный ракурс: внушительная, мускулистая фигура Петра, как бы преодолевая фиксирующее к кресту действие гвоздей, скользит по наклонной плоскости вниз головой, т.к. основание креста задрано вверх натянутой веревкой. Он не замечает "хлопочущих" возле него непосредственных исполнителей черного дела. На его лице (взор направлен за пределы изображения) вы не прочтете ни признаков физической, ни душевной боли, ни проклятий в адрес мучителей (истинных "вдохновителей" расправы), а лишь назидательную уверенность в правоте своей.

Изображение картины "Положение во гроб" лишено внешней драматизации. Здесь драма глубоко укоренилась в душах людей, воздающих последний долг временно почившему Христу (о чем свидетельствует спокойное, словно погруженное в легкий сон выражение его лица). Да во всем облике изображенных в застывшей позе - печать глубокой скорби. Разве что проявлением внешней аффектации могут явиться простертые к небу руки присутствующей на заднем плане молодой женщины, безутешно призывающей Бога в свидетели совершенного злодеяния.

Вызвала ярость церковников смелость трактовки другого религиозного сюжета в картине "Смерть Марии". Караваджо вводит зрителя в круг простых, бедных людей, охваченных глубоким горем, смертью близкого человека. Он делает это так искусно, освободив с переднего плана подступ к телу Марии, что делает зрителя не только наблюдателем, но и непосредственным участником подлинно народной эпической драмы. Свет выхватывает тело скромно одетой усопшей, скорбь на лицах, склонивших головы, апостолов, согбенную фигуру горько рыдающей Магдалины, сидящей у изголовья покойницы и твой, словно недостающий изображению сопереживающий взгляд, читатель.

Караваджо трудился не из-за почестей и денег, как мы уже могли убедиться. Просто он следовал путем, предначертанным Художнику в его представлении. Его понимание того, что и как должен делать Художник, приходит к нам неожиданно из глубины веков в записях судебного дела, возбужденного против Караваджо 28 августа 1603 года одним из его сограждан. Отвечая на вопросы судьи, Караваджо определяет Художника "как человека, кто знает, как осуществлять свое искусство хорошо, и умеет безошибочно имитировать природу". В более глубоком смысле это высказывание является ключом к пониманию изменений в прогрессивной мировой живописи, вызванных воздействием творчества Караваджо. Прижизненное признание пришло, а с ним и усиление нападок идейных противников, накалявших атмосферу. Жизненный уклад художника изменил случай. Как-то в мае 1606 года во время игры в мяч возникла ссора, вследствие которой Караваджо получил тяжелое ранение в голову, другие два игрока - партнер и противник художника - были убиты. Обвиненный в непреднамеренном убийстве художник вынужден был покинуть Рим и искать убежище во владениях испанского короля в Неаполе. Здесь (им были сразу получены крупные заказы на работу) он проводит два года, занимаясь в основном росписью церквей. Далее путь лежит на остров Мальту, принадлежащий в то время рыцарскому ордену иоанитов. В награду за мастерское исполнение портрета гроссмейстера ордена Адольфа де Виньякура (ныне находится в Лувре) Караваджо был возведен в сан кавалера Мальтийского ордена. И до сих пор украшает городской собор Валлетты, столицы Мальты, бессмертное творение художника - картина "Усекновение главы Иоанна Крестителя". Однако и Мальту, где поначалу все так неплохо складывалось, он покидает побегом из тюрьмы, куда попал за оскорбление одного из рыцарей ордена. На острове Сицилии - его следующем пристанище он, объезжая его побережье, неподолгу живет в Сиракузах, Мессине, Палермо, а затем вновь отправляется в Неаполь. За годы странствий по югу Италии он продолжает работать, оставив глубокий след в живописи неаполитанской школы художников.

Караваджизм как художественное явление ушел далеко за пределы Италии. Трудно назвать крупного художника XVII века, чья живопись в той или иной мере не испытала бы его влияния. Его метод нашел выход в живописи Испании, Фландрии, Голландии. Достаточно назвать в числе его последователей имена таких гигантов живописи, как Рубенс, Эль Греко, Веласкес, Рембрандт.

Жизнь скитальца оборвалась трагически. Караваджо снаряжает фелуку в своем решении вернуться в Рим, в расчете на прощение. Однако в Порто Эрколе он был ошибочно арестован и препровожден в тюрьму испанскими властями. Вскоре освобожденный, он сталкивается с жестокой реальностью: фелука вместе со всем его имуществом бесследно исчезла. Обобранного больного художника от решения отправиться в Рим пешком останавливает смертельный приступ лихорадки, вероятно, малярии. 18 июня 1610 года непомерные страдания, выпавшие на долю великого живописца, навсегда заканчиваются.


В статье использованы репродукции из книги Альфреда Миора "Караваджо"

Список выпусков Содержание выпуска

[an error occurred while processing this directive]