[an error occurred while processing this directive]

Список выпусков Содержание выпуска

Повторяем уроки истории

ЧЕЧНЯ: НАЗАД... В БУДУЩЕЕ

РУДИ АНГАЛЕВ (Балтимор)

Почти двухлетняя кровопролитная война, которую многотысячная армия России вела против свободолюбивого чеченского народа, слава Богу, окончилась. Республика более или менее успешно провела законные выборы президента. Им стал, как это и ожидалось, генерал Аслан Масхадов - бывший начальник штаба армии Джохара Дудаева. Теперь, я думаю, на это надеются все, что Чечня приступит к мирному, созидательному труду, к восстановлению разрушенного войной промышленного производства, сельского хозяйства, объектов социально- культурного назначения.

Дотошные историки, если им, конечно, предоставят соответствующие документы, когда-нибудь ответят на многочисленные вопросы, связанные со Второй Кавказской (Чеченской) войной России. Я же постараюсь, насколько это, разумеется, возможно, объективно дать свою оценку прошедшим событиям и их предполагаемым последствиям в ближайшем будущем.

ТАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ

Я родился и вырос в Грозном. Здесь учился, окончил институт, начал работать в редакции районной газеты "Заветы Ильича". И хотя последние двадцать лет, до иммиграции в Америку, я прожил в Москве, изредка наезжал в столицу тогдашней Чечено-Ингушетии, встречался со своими школьными и институтскими друзьями, коллегами. Среди них были люди разных национальностей, в том числе, естественно, чеченцы и ингуши. Я дружил с тремя парнями, которые носили одну фамилию - Богатырев. Но один из них был русским, другой - чеченцем, а третий - горским евреем. Полный интернационал.

Мы старались не замечать общепринятых тогда всесоюзных перегибов в национальной политике. Так, если начальником какой-либо конторы был русский (или еврей, что случалось значительно реже), то в заместителях у него обязательно "ходил" чеченец или ингуш. И наоборот. В партийных, комсомольских, советских, правоохранительных органах сие соблюдалось рьяно-неукоснительно. К сожалению, не всегда кадр "коренной" национальности по своим профессиональным, интеллектуальным и просто человеческим качествам подходил той должности, на которую его назначали. Но к этому привыкли, не обращали внимания, как-то уживались.

Пришедший в 1991 году к власти в Чечено-Ингушетии генерал Джохар Дудаев начал свое правление с физического (в прямом смысле этого слова) избиения депутатов республиканского Верховного Совета. Дальше - больше. Новоявленный диктатор по-своему интерпретирует национальную политику. С руководящих постов "выдавливаются" лица "не коренной" национальности. Сопротивляющихся - убивают. Среди умерщвленных самым жестоким образом оказался и мой друг - профессор, ректор педагогического института Виктор Абрамович Кан-Калик. Увезенный за пределы Грозного, он был подвергнут пыткам, после которых, как установили криминалисты, еще живым был зарыт на заброшенном пустыре. Может быть, с ним расправились родственники тех, кого он не захотел за взятку "устроить" в институт, или уголовники? Скорее всего, его место ректора понадобилось кому-то из ближайшего окружения Дудаева. Прошло уже много времени, однако ни на один из этих вопросов ответ до сих пор не найден. А теперь тем более нет уверенности, что мы когда-нибудь узнаем причину гибели Виктора Кан-Калика.

Дудаев с первого же дня восшествия на престол начинает упорно отстаивать свою позицию: Чечня должна стать самостоятельным государством, войти полноправным членом в СНГ и в Совет коллективной безопасности. Это не нравится Москве. Осенью 1991 года Президент России объявляет в Грозном чрезвычайное положение. Однако, понимая, что война с Чечней - это война со всем Северным Кавказом, через два дня отменяет его. Но десантники в Грозный, хотя и скрытно, все-таки были введены.

Чуть позже руководитель российского Аэрофлота, выполняя распоряжение сверху, закрывает аэропорт в Грозном. Официальная причина: "В связи с тем, что из Грозного был угнал самолет ". Как будто в других городах не происходили тогда подобные происшествия.

Вслед за этим началась экономическая блокада. С апреля 1992 года Чечня перестала получать из Москвы вообще какое-либо финансирование. Задолженность республике других регионов России и стран СНГ достигла 30 миллиардов рублей. Осенью 1992 года на границах с Чечней появились бронетранспортеры и внутренние войска России. Началось постоянное бряцание оружием, вызывавшее глухое недовольство не только чеченцев, но и дагестанцев, казаков, осетинов, ингушей (к тому времени они благоразумно отделились от Чечни, образовав мирную, насколько это было тогда возможно, Республику Ингушетию во главе с боевым генералом, Героем Советского Союза Русланом Аушевым).

Непонятно, зачем нужно было создавать взрывоопасную ситуацию, если сама Россия, предоставляя Чечне, скажем так, относительную самостоятельность, оставила в распоряжении Дудаева мощный арсенал оружия (160 боевых самолетов, более сотни танков, бронетехники, несчитанное количество автоматов, пистолетов и т.п.), готового к применению по своему прямому назначению...

В ответ на "экономическую блокаду" Чечня перестает поставлять России авиационное масло (из здешней нефти оно получается весьма качественным). А это, по тогдашним данным, составляло более 90% от общего российского объема потребления. Знаменитый на весь Советский Союз машиностроительный завод "Красный молот" (большинство работавших там были русскими, представителями других "некоренных" национальностей) выпускал не только самое разнообразное оборудование для нефтяной и газодобывающей промышленности, но и уникальные комплектующие детали к крупным металлургическим комплексам, не говоря уже о всяких там "винтиках-шпунтиках".

Больше всего от такой "обоюдоострой" и недальновидной политики и тогда, и после пострадало именно русскоязычное население.

Дудаев, настаивая на "самоопределении, вплоть до отделения", продолжал повторять, что Чечня стоит за единое рублевое, экономическое и военное пространство с Россией. Единственная потеря России от такого "отделения" Чечни - это опасность лишиться своего, тогда еще "любимого и уважаемого", спикера Руслана Хасбулатова, поскольку он был избран в ВС РФ от Чечни. И, значит, с изменением статуса республики он вынужден будет сдать свой "высокий" мандат. Чего он и его подельники, конечно же, не хотели. Все это и привело к созданию в Чечне оппозиции по отношению к действовавшему правительству и президенту.

Дудаеву и его сподвижникам приходится искать выход из создавшегося положения. И они его, разумеется, находят. Вместе со своими весьма быстро найденными "партнерами", занимавшими достаточно высокие посты в правительственных, банковско-финансовых и других, не менее важных, структурах России, они за короткое время успешно, одну за другой, "провернули" крупномасштабные "операции" по продаже нефти-сырца и продуктов нефтепереработки. В это же время нестойкий банковский рынок потрясли весьма ощутимые потери от фальшивых авизовок, авторами которых выступали чеченские финансисты при явкой поддержке сотрудников Центрального банка России, а также некоторых крупных московских и региональных банков.

По официальным данным, ущерб России, нанесенный ими, составил более 10 триллионов рублей (по курсу того времени - свыше 3 миллионов долларов). Звонкая валюта от реализованной нефти, продажи оставленного "советами" огромного количества самого разнообразного оружия, "липовых" авизок и выброшенных на потребительский рынок миллиардов фальшивых рублей буквально мешками без особых таможенных препонов вывозилась из России и Чечни в третьи, кому-то наверняка хорошо известные, страны.

Понимая, что из рук ускользает жирная добыча (Дудаев недвусмысленно дал понять, что дальше делиться в ранее определенной пропорции он не намерен), и осознав свои просчеты (эх, не на того поставили!), в Москве начали искать компромисс, разрабатывать приемлемую для обеих сторон концепцию сотрудничества. Еще задолго до этого - в марте 1992 года, в Сочи - состоялась первая встреча групп российских и чеченских экспертов. В совместном протоколе эксперты рекомендовали провести переговоры уже на более высоком официальном уровне, с тем, чтобы обсудить проблемы политические, правовые, экономические и коллективной безопасности. Главным пунктом этого документа был пункт "О признании политической независимости и государственного суверенитета Чеченской республики, об определении политико-правовой формы взаимоотношений между Чеченской республикой и Российской Федерацией".

На первом этапе дальше этого протокола дело не пошло. На следующей встрече групп экспертов (январь 1993 года, Москва) был выработан протокол, в котором уже записано, что Чеченская республика согласна иметь общее с Российской Федерацией экономическое пространство на основе использования рубля, координировать кредитную, бюджетную, налоговую и ценовую политику и делегировать Центральному банку РФ соответствующие полномочия.

Чего же более тогда нужно было России?! Что помешало довести до логического завершения пусть этот, тогда пока еще вяло, но все-таки продолжавшийся мирный переговорный процесс, - начавшийся, повторяю, весной 1992 года, - за два с половиной года до войны, - не принесшей России желаемых результатов?

Официальные источники не любят вспоминать об этих первых контактах между Москвой и Грозным. А ведь еще не поздно было все разногласия уладить мирным путем... Ни к чему уже после развала СССР запоздало отстаивать "историческую целостность" России!

Все имели свою точку зрения на причины обострения российско-чеченских отношений. В том числе и президент Ичкерии Д.Дудаев. В своем письме к Б.Ельцину (конец октября 1994 года, совсем немного осталось времени до войны) он пишет:

"Уважаемый Борис Николаевич! Чеченско-российские противоречия достигли сегодня критической точки и могут завтра обернуться для наших народов национальной катастрофой".

В своем письме Дудаев утверждает, что идейным вдохновителем событий у "Белого дома" в октябре 1993 года и противоправных действий оппозиции в Чечне является один и тот же человек, с тем же самым преданным только ему окружением. Он не называет фамилию, но и так ясно, что речь идет о Руслане Хасбулатове.

К сожалению, Ельцин, почему-то доверившийся бахвальским заверениям министра обороны генерала Павла Грачева, решил военными методами проучить своего непокорного вассала, тоже генерала,- Дудаева. Не получилось.

Забегая слегка вперед, скажу, что проблема статуса Чечни, кочевавшая из протокола в протокол, с огромным опозданием (на целую войну!) наконец-то обрела реальные очертания в документе, который называется "Об особых отношениях Чеченской республики Ичкерия и Российской Федерации" (июнь 1996 года, Москва). Он повторяет принципиальные положения Договора между Татарстаном и Российской Федерацией. Причем и в том пункте, который предусматривает получение статуса субъекта международного права.

Вот и получилось, что Чечня, стремящаяся в будущее, вернулась назад, к тому, из-за чего и разгорелся весь сыр-бор.

Как жаль, что все это произошло потом, после войны...

"КОЛЛЕКТИВНОЕ ПИСЬМО" - ПОВОД ДЛЯ ВОЙНЫ

Накануне вторжения в Чечню, чтобы придать агрессии некий "законный" характер, в Кремле решили прибегнуть к бытовавшей еще со времен Сталина уловке - "коллективному письму группы товарищей". Только теперь оно называлось "Обращение к Президенту Российской Федерации". Вот строчки из него:

"С каждым днем, с каждым часом обостряется обстановка в Чеченской республике. На территории Российской Федерации фактически идет гражданская война, льется кровь мирных жителей.

Обращаемся к Вам, Президенту Российской Федерации, гаранту Конституции РФ, прав и свобод человека и гражданина, с предложением немедленно остановить кровавый конфликт в Чечне и принять все меры для наведения конституционного порядка, защиты прав и законных интересов граждан и главных из них - прав на жизнь и безопасность".

Сей "острый сигнал" подписали руководители субъектов РФ, расположенных рядом с Чечней: президент Республики Адыгея А.Джаримов, президент Республики Северная Осетия (Алании) А.Галазов, президент Кабардино-Балкарской республики В.Коков, глава администрации Ставропольского края Е.Кузнецов, глава администрации Краснодарского края Е.Харитонов, председатель Совета министров Карачаево-Черкесской республики В.Хубиев, глава администрации Ростовской области В.Чуб. Под "Обращением" нет подписей лишь двух руководителей: республики Дагестана - Магомед-Али Магомедова и республики Ингушетии - Руслана Аушева.

Вызванный в Москву президент Ингушетии, генерал, бывший "афганец" Руслан Аушев, наотрез отказался подписать "Обращение". Он прямо заявил премьер-министру России В.Черномырдину: "Это война!" Благодушный Виктор Степанович ответил: "Да нет. Там просто наведут конституционный порядок". Поняв, что премьер не хочет прислушаться к голосу разума, голосу человека, который лучше всех остальных понимает менталитет своих соплеменников, Аушев связывается по телефону с Ельциным. Один президент в критическую минуту в жизни страны объективно-справедливо просит другого президента принять его на 10 минут, чтобы объяснить, насколько тот неверно информирован и, если будет принято решение о вторжении в Чечню, "... то это чревато жертвами и кровопролитием". Но Ельцин утверждает, что у него информация наиболее полная и верная. И отказывается от встречи.

Таким образом "Обращение" стало необходимым оправдательным документом для развязывания войны в Чечне.

6 декабря 1994 года Аушев обращается к Ельцину уже с письмом, в котором предлагает себя и членов своего правительства в качестве посредников в мирном урегулировании конфликта. Однако тот ни о каких мирных переговорах и слышать не хочет. Он верит Павлу Грачеву, хвастливо заявившему: "Хватит и одного парашютно-десантного полка, чтобы за пару часов покончить с Дудаевым". Потом, слегка поразмыслив, он пообещал решить все уже в два дня. Как можно было даже так думать, а не только говорить?! Ведь тот же Грачев незадолго до своего бахвальства был в Чечне, встречался с Дудаевым, выходил вместе с ним к чеченскому народу, обещал, что все будет решено по-мирному, раз "два генерала договорились и дали друг другу генеральское слово". Ложь во имя спасения? Чего?!

Большинству руководителей силовых министерств и некоторым гражданским влиятельным людям в правительственных структурах война в Чечне представлялась "легкой прогулкой". Они надеялись на получение новых звезд на погоны и орденов на грудь, на экономические, политические и какие-то там еще дивиденды. И все они просчитались. Надо было прежде всего познакомиться с историей многолетних военных притязаний России к Северному Кавказу и главное - к Чечне. Неужели Первая Кавказская (считай Чеченская) война, которую в прошлом веке на протяжении 49 лет безрезультатно вело царское правительство России, ничему не научила?! Так почитали бы книгу чеченского писателя Абузара Айдамирова "Долгие ночи", которая, правда, на чеченском языке, вышла аж в 1972 году (ныне уже есть перевод на русский). Этот роман - о национальном самоопределении чеченского народа, о борьбе горцев за свою землю, за свою культуру, которую долгие годы возглавлял их национальный герой Шамиль. Кстати, после войны обласканный царем. Так что же: история повторяется дважды?

Помните, Михаил Лермонтов писал:

ТАК ЭТО ПРОДОЛЖАЛОСЬ

Судя по тому, как встретили чеченские формирования в декабре 1994 года федеральные войска, атакующие Грозный, Дудаев был прекрасно осведомлен (видимо, чеченская разведка "утерла нос" российской) о намерениях противника. Эта первая, с треском провалившаяся военная операция, приведшая к гибели нескольких сотен курносых, явно не умеющих воевать мальчишек, должна была отрезвить и вояк, и политиков. Однако бездарно подготовленное наступление не было приостановлено даже на Рождество Христово. Не было дадено время, чтоб хотя бы перегруппироваться, осмыслить происшедшее, отсрочить гибель мальчишек...

Я не буду описывать все перипетии этой жестокой (с обеих сторон) и бессмысленной войны. Мне до боли жаль погибших рязанских, курских, пермских ребят и их чеченских сверстников, убитых мирных жителей и врачей из Красного Креста, расстрелянный зеленый Грозный и изуродованную природу горного Ведено и других жемчужин Северного Кавказа...

Я преклоняюсь перед памятью не вернувшихся из последней в их жизни творческой командировки с войны 26 российских и зарубежных журналистов. Некоторых из них я знал лично. А с руководителем Северо-Кавказского бюро ОРТ (Общественное российское телевидение) чеченцем Рамзаном Хаджиевым меня связывала многолетняя дружба. При до сих пор (опять-таки!) не выясненных обстоятельствах он погиб в первой половине августа 1996 года. Говорят, для того, чтобы не узнали, тело обезобразили. Кому нужна была эта смерть, причем не случайная, не в бою, а явно преднамеренная? Чеченским боевикам? Вряд ли. Рамзан принадлежал к известному и уважаемому в республике тейпу Хаджиевых. Смерть одного из них неизбежно ведет к началу кровной мести, не имеющей срока давности. И чеченцы это понимают лучше других. Рамзана слишком хорошо знали по обе стороны баррикад. Видимо, он приблизился на чрезвычайно опасное расстояние к одной из тайн необъявленной Второй Кавказской войны...

А у Рамзана Хаджиева осталось два сына: один - в папу, жгучий брюнет, другой - в маму (она наполовину еврейка), светловолосый, с тонкими чертами лица. Оба они научились хорошо говорить на чеченском языке. Какими теперь они вырастут?!

Еще до иммиграции в Америку мне довелось встречаться с теми, кто воочию столкнулся с войной в Чечне. Среди них были и мои коллеги-журналисты, и мирные жители-беженцы, оставшиеся теперь без крова над головой и средств к существованию. Из газетных статей, телерепортажей известно, какие тяжелые кровопролитные бои развернулись на железнодорожном вокзале Грозного, на его привокзальной площади и близлежащих улицах.

В одном из пятиэтажных домов по проспекту Орджоникидзе жила мать подруги моей жены (к тому времени ее семью мы уже "перетянули" в Москву), которая никак не хотела покидать свою прекрасную трехкомнатную квартиру (покойный муж, осетин по национальности, был видным ученым), где прошли более 25 лет ее жизни. Она продолжала работать врачом и при Дудаеве, не испытывая при этом особых житейских неурядиц: лечить-то людей все равно кому-то надо. По ее рассказам, когда вокзал все же был взят федералами, они начали "прочесывать" прилегающие к нему дома. Ворвавшись в квартиру пожилой, чистокровно русской интеллигентной женщины, они стали беспричинно жестоко рвать занавески с окон, бить посуду и банки с вареньем, любовно заготовленным на зиму. Рассказывая о пережитом с дрожью в голосе, она говорила, что этих мальчишек можно понять: они срывали зло на первом подвернувшемся под горячую руку человеке - хорошо, что не убили.

Она продолжала жить в разграбленном, а позже и разрушенном снарядами жилище. Помогала раненым, ухаживала за больными. Во время одного из своих опасных врачебных походов по разбомбленным улицам города в поисках раненых сильно повредила ногу, после чего самостоятельно передвигаться уже не могла. Ее снесли в подвал мертвого, некогда жилого дома и дали буханку хлеба. Спасли ее дочь и зять. Во время одного из временных затиший они пробрались в Грозный (лучше не вспоминать, в какую сумму им эта эпопея обошлась, сколько оскорбительных, а порой и опасных для жизни унижений им пришлось вынести именно от своих же российских солдат и офицеров) и вывезли мать из дымящегося города.

Я поражаюсь жизненной энергии этой маленькой семидесятилетней женщины. В Москве, не успев как следует окрепнуть, она пошла работать в один из военных госпиталей.

О том, как российские солдаты вели себя по отношению к гражданскому населению Чечни,- разговор особый. Убийства мирных жителей (чаще русских по национальности), изнасилования, мародерство, беспричинное уничтожение жилых домов из БТРов и гранатометов были обычными явлениями. Хотелось бы, чтобы прокуратура России (в первую очередь) нашла ответ на вопрос, что это за массовые захоронения расстрелянных мирных людей (не боевиков!) обнаруживаются то в одном, то в другом месте Грозного и сел Чечни. Кто понесет персональную ответственность за неоправданное ничем, но целенаправленное умерщвление лиц чеченской национальности в так называемых "фильтрационных лагерях"? Кто будет наказан за смерть почти 100 тысяч мирных жителей? И кто, наконец, предстанет перед судом за многократные случаи несогласованности действий российских солдат, стрелявших по своим позициям и убивавших друг друга?!

Стыдно говорить, но далеко не лучшим образом вели себя офицеры армии России. Кто продавал военные секреты, а кто торговал патронами и гранатами, менял их на водку и наркотики. Чего, к примеру, стоит лихое "приключение" на войне замминистра МВД РФ генерала Голубца, напившегося до беспамятства и пытавшегося освежиться в бассейне с питьевой водой(?). Хорошо, что храбрые (в другом бы месте показали, на что способны) ординарцы спасли генерала от омоновцев, готовых в сердцах расстрелять подлеца на месте.

На войне - как на войне. Чеченские боевики захватывали заложников в Буденновске и в Первомайской, в отместку за смерть своих близких расстреливали российских солдат, брали их в плен, обменивали на боеприпасы или продавали в рабство в горные аулы, где они под усиленной охраной батрачили на полях, ухаживали за скотом. Известны случаи изощренных издевательств над пленными и примеры мужества российских солдат, сумевших вырваться из неволи, сохранить свое человеческое достоинство.

Не пытайтесь меня обвинить, что я сгущаю краски, что хочу "обелить" чеченских боевиков и их командиров. Ничуть. Их жестокость, ненависть к иноверцам-гяурам многократно описана классиками русской и зарубежной литературы. Читать надо, просвещаться, когда готовишься к войне с незнакомым противником. Говорят: "Восток - дело тонкое". Нет. Северный Кавказ - дело еще более чрезвычайной тонкости. Нельзя каждые пятьдесят лет подвергать один и тот же народ испытаниям огнем и мечом.

В своем романе "Архипелаг ГУЛАГ" Александр Солженицын очень точно подметил:

"Была одна нация, которая совсем на поддалась психологии покорности,- не одиночки, не бунтари, а вся нация целиком. Это - чеченцы..."

ГОРЬКИЙ ПРИВКУС "ЧЕЧЕВИЦЫ"

Операция под таким названием (кто его придумал, сейчас уже сказать невозможно, но то, что его подсказало созвучие первых букв национальности чеченцев и овоща,- несомненно) разрабатывалась в недрах всесильного НКВД в 1943 году. Сталину и его приспешникам необходимо было найти оправдание своему неудачному руководству советскими войсками, не сумевшими отразить наступление гитлеровцев в битве за Северный Кавказ летом 1942 года. Именно тогда фашисты смогли прорваться к нефтеносным районам Чечено-Ингушетии. Отборные немецкие войска, в том числе и знаменитая дивизия горных стрелков "Эдельвейс", были с трудом остановлены в ста километрах от Грозного. Но некоторые самолеты противника прорывались к городу и бомбили нефтепромыслы.

По воспоминаниям моей (ныне покойной) матери, вспыхнувшие пожары днем и ночью самоотверженно тушились в основном силами населения: женщин, стариков, подростков. И ни у кого не спрашивали, какой они национальности. Рядом с русскими были чеченцы, ингуши, таты (их еще называют горские евреи), армяне.

Ценой больших потерь враг был остановлен, и в начале 1943 года советские войска перешли в наступление. Угрозы захвата жизненно важного нефтедобывающего региона больше не существовало. Однако злопамятный Сталин просто не мог кого-нибудь не наказать. И в чьем-то "горячечном бреду" родилась идея: примерно наказать целые кавказские народы, причем совершать эти невиданные в истории акты коварства в канун или даже в дни проведения каких- либо праздников. В 1943 году 70 тысяч карачаевцев выслали под 7 ноября, 94 тысячи калмыков - под Новый год.

Депортировать чеченцев и ингушей из родных мест в "отдаленные" решили в годовщину организации Красной Армии. Но ведь их в тогдашней автономной республике насчитывалось почти 460 тысяч - из 706 тысяч, проживающих на этой территории. Для придания операции характера чрезвычайной важности и целесообразности в октябре 1943 года в Чечено-Ингушетию выезжает заместитель наркома государственной безопасности СССР Богдан Кобулов с группой сотрудников НКВД. Перед ними была поставлена жесткая задача: собрать как можно больше компромата на приносимый в жертву изуверу Сталину народ.

В многостраничной докладной записке "О положении в районах Чечено-Ингушетии", которая вскоре легла на стол Лаврентия Берии, говорилось о том, что "...При приближении линии фронта в августе-сентябре 1942 года бросили работу и бежали 80 человек - членов ВКП(б), в том числе 16 руководителей райкомов ВКП(б), 8 руководящих работников райисполкомов и 14 председателей колхозов".

Далее в записке приводились и другие цифры: "...в республике оперируют 35 бандгрупп общей численностью 245 человек и 43 бандита-одиночки".

Замечу, что на территории бывшей, а затем возрожденной ЧИАССР разрозненные бандгруппы и отдельные бандиты "оперировали" после высылки чеченцев и ингушей еще более тридцати лет. Они угоняли скот, грабили, убивали. Но все эти действия были скорее спонтанными, нежели заранее запланированными. Постепенно всех "абреков" перебили (они живыми не сдавались), остался один - долгие годы неуловимый. О нем знали только то, что он искусно владеет всеми видами стрелкового и холодного оружия. Наконец летом 1974 года последнего бандита выследили. Операцию по его обезвреживанию поручили провести сотрудникам КГБ из Ростова-на Дону (на всякий случай, ибо чеченским милиционерам особо не доверяли выполнять подобные задания, хотя в оперативную группу их обычно включали). Глубокой ночью к одному из домов высокогорного аула, где находился бандит, скрытно подобрались хорошо вооруженные чекисты. Они хотели взять последнего "абрека" живым. В настороженной тишине под ногой руководителя операции, молодого подполковника КГБ с украинской фамилией, громко хрустнула сухая ветка. Буквально через мгновение раздались выстрелы из пистолета, сразившие офицера насмерть. Бандит стрелял наверняка. Однако уйти от возмездия ему не удалось. Живым он не сдался.

В качестве предлога для ввода в республику войск, которым предстояло осуществить выселение целого народа, объявили о проведении так называемых крупномасштабных военно-тактических учений в горных условиях. Но вместо частей Красной Армии, где-то за месяц до операции, стали вводить подразделения НКВД. Вместе с тем началась перепись чеченского и ингушского населения, составлялись детальные карты всех дорог, вплоть до проселочных, отмечались все спуски и подъемы, выбоины и колдобины, обрывы и ущелья, повороты и тупики.

Поражает тщательность, доходящая до скрупулезности, и оперативность всех проводимых подготовительных работ. Скорее всего, это происходило потому, что указание отдал сам Сталин, и все знали, что цена ослушания - жизнь.

Чекисты (от генерала до рядового) не считались ни с материальными, ни с людскими издержками, лишь бы угодить "монарху". В операции "Чечевица" было задействовано 17 698 оперативных работников (в основном офицеров) и 85 003 солдата и офицера двух народных комиссариатов страны: внутренних дел и государственной безопасности.

29 января 1944 года форсирующий события Берия подписал инструкцию "О порядке проведения выселения чеченцев и ингушей". В ней говорилось о том, что выселению подлежат все жители республики данных национальностей (а их было, по подсчетам энкавэдешников, 459 486 человек, 97 635 семей, включая детей). Высылались абсолютно все, в том числе работники партийных, советских, комсомольских и хозяйственных органов, сотрудники НКВД. Исключение делалось лишь для чеченок и ингушек, состоящих в браке с мужчинами других национальностей. А так как все еще были сильны законы шариата, запрещающие браки с иноверцами, таких женщин практически не было. Что же касается русских женщин, вышедших замуж за чеченцев и ингушей (а такие были), то они выселялись на общих основаниях, если не изъявляли желания расторгнуть брак.

Забегая чуточку вперед, скажу, что среди русскоязычных женщин, последовавших вместе со своими мужьями в ссылку (у меня нет сведений о предавших своих суженых; может быть, данные сохранились в архивах НКВД - не знаю), было несколько молодых евреек. Одна из них - Раиса Григорьевна Гордон, сумевшая пережить ледяную стужу и жизнь в бараках в степях Казахстана, воспитать четырех сыновей и дать им всем университетское образование, через много лет стала учить английскому языку мою будущую жену. Житейские невзгоды пагубно отразились на ее здоровье. После возвращения из ссылки в Грозный Раиса Григорьевна долгие годы была прикована к постели. Но, сохранив до конца дней своих ясность и живость ума, она продолжала готовить школьников к поступлению на факультет иностранных языков. Муж и сыновья были ее крепкой опорой. Как и она им когда-то...

7 февраля 1944 года на очередном сборище ретивых исполнителей жестокой воли "отца и учителя" была определена дата начала операции: ночь с 22 на 23 февраля. Угодливые последователи коварного Макиавелли при выборе даты просчитали все: и погодные условия (холодно, далеко не убежишь), и благодушное настроение людей, обычно царящее на праздники и в базарные дни.

Все делалось в глубочайшей тайне. 17 февраля Берия посылает Сталину шифротелеграмму 1 5351. В ней говорится: "Подготовка по выселению чеченцев и ингушей заканчивается... Решено выселение провести в течение 8 дней..."

Для многих руководителей Чечено-Ингушетии постановление Совнаркома СССР о депортации не было неожиданным. Они подозревали, что на долю их народа очень скоро могут выпасть тяжкие испытания, только разум отказывался в это верить. 19 февраля уже немного оправившийся от страшного известия председатель СНК ЧИАССР Супьян Моллаев (ему за день до этого сообщили первому) вместе с Берией проводят совещание, на котором присутствуют еще 9 руководителей республики из числа чеченцев и ингушей. Получив соответствующие указания, они по возвращению домой мобилизуют несколько десятков наиболее преданных и лояльных по отношению к советской власти коммунистов и комсомольцев с тем, чтобы те помогли организованно провести сборы и погрузку в вагоны. Однако не столько усилия этих попавших в сложную ситуацию людей, сколько мудрые беседы стариков-аксакалов, издревле уважаемых горцами (кстати, Берия встретился и имел продолжительную беседу с высшими духовными лицами республики), помогли избежать ненужного кровопролития. А то, что чеченцы и ингуши могли оказать достойное сопротивление энкавэдешникам, в этом никто и никогда не сомневался.

Моя мать говорила, что накануне празднования дня Советской Армии в городе то там, то здесь стихийно собирались кучки мужчин, что-то горячо обсуждавших. Когда страсти накалялись до предела, слово брал пожилой мужчина и успокаивал споривших. Сказать с уверенностью, что они говорили о депортации, я не берусь. Но то, что слухи об этом имели место и упорно опровергались "органами",- так это было.

К двум часам утра 23 февраля практически все населенные пункты были оцеплены войсками НКВД. На ключевых дорогах скрытно расположились засады, повсеместно были отключены радиотрансляционные станции и телефонная связь. В пять часов, когда чуть забрезжил рассвет, во многих крупных аулах и селах всех мужчин созвали на сходы и на родном языке объявили постановление правительства об их выселении. Тут же, дабы избежать эксцессов, участников сходов разоружали, лишали их даже кинжалов - традиционного национального вида холодного оружия.

A потом в каждый дом заходили по два автоматчика, которые проводили тщательный обыск. Зачем он был нужен? Трудно сказать. Ведь взять с собой багажа (продукты питания, мелкий бытовой и примитивный сельскохозяйственный инвентарь) разрешалось весом не более 100 килограммов на человека. Так что практически весь нажитый десятилетиями скарб бросался на произвол безжалостной судьбы.

Не все могли благоразумно взирать на происходившее. Оказывавших сопротивление арестовывали или убивали на месте. В тюрьму отправили 2 016 человек (как было сказано в телеграмме Берии на имя Сталина, "антисоветского элемента"), убито 50 мужчин - чеченцев и ингушей. Повторяю, что только увещевания старших - аксакалов и представителей духовенства - помогли избежать более масштабных человеческих жертв.

Но они не сумели спасти жизни тех десятков детей, больных, стариков, которые умерли по дороге в Среднюю Азию. Более 200 железнодорожных эшелонов (в простонародье - "товарняков") под вооруженной охраной в течение почти месяца шли по разным направлениям: на Акмолинск, Павлодар, Семипалатинск, Кзыл-Орду. Высшее партийное, советское руководство Чечено- Ингушетии, чекисты и религиозные деятели отдельным эшелоном были доставлены в Алма-Ату.

В Казахстане и Киргизии спецпереселенцев уже ждали подготовленные для жилья помещения (в основном за счет уплотнения местного населения), бани, оборудованные под санобработку прибывавших.

Согласно постановления СНК СССР, каждая семья должна была получить зерно и одну корову в счет погашения долга за оставленные на Северном Кавказе хлеб и скот. 60% переселенцев наделялись земельными участками. Сельхозбанку предписывалось выдавать на семью ссуду для строительства дома в размере 5 тысяч рублей с рассрочкой на 7 лет. Стоит подчеркнуть, что не всегда эти указания выполнялись. А если и выполнялись, то далеко не в том объеме, который был определен.

Переселение чеченцев и ингушей обошлось воюющему государству в 150 миллионов рублей. На эти средства можно было построить 700 танков Т-34.

За образцовое выполнение задания партии и правительства по проведению операции "Чечевица" большая группа чекистов была награждена боевыми орденами и медалями. Высшее руководство "органов" почему-то удостоили орденов Суворова 1 степени, которым обычно награждались военачальники за победу в каком-либо крупном сражении.

Через 13 лет, уже на моей памяти (Чечено-Ингушская АССР была восстановлена 19 января 1957 года) чеченцы и ингуши начали возвращаться в родные места. Это привело к обострению межнациональных отношений. Ведь в домах, некогда принадлежавшим вайнахам (древнее название чеченцев и ингушей), жили приехавшие из других мест люди - в основном православного вероисповедания. Процессы выселения и вселения происходили в напряженнейшей обстановке. Нередко вспыхивали конфликты, приводившие к убийствам, нанесениям тяжких телесных повреждений. В республику ввели дополнительные воинские части, по улицам Грозного ходили вооруженные патрули, для устрашения наиболее непримиримых разъезжали танки. Так продолжалось несколько месяцев. Тюрьмы Северного Кавказа были переполнены. Со временем страсти немного поутихли. Все старались решить жилищные проблемы мирным путем.

В какую сумму государству обошлось обратное переселение чеченцев и ингушей, а также высылка русских и обустройство их на новых местах - история умалчивает. Но в течение двух-трех лет основная часть вайнахов покинула Среднюю Азию.

А теперь снова вернемся к событиям дней, более близких нам по времени.

ДУДАЕВ, МАСХАДОВ, ЛЕБЕДЬ И ДРУГИЕ

Смерть Дудаева, настигшая генерала, когда он разговаривал по сотовому телефону с депутатом российской Госдумы Константином Боровым, вызвала массу кривотолков. Выдвигались самые различные, на первый взгляд невероятные, версии. Я не буду их пересказывать. Выскажу только свое мнение. У меня сложилось впечатление, что Дудаев был... в сговоре со своими убийцами. Да-да, именно так. Он понимал, что как руководитель освободительной войны он не состоялся. Погибли десятки тысяч людей, его боевики вытеснены из Грозного в горы. Если вести войну дальше, чеченский народ как нация может быть уничтожен. Сдаться на милость победителю ему не позволяла мужская гордость, а стать главарем шайки абреков боевому летчику-генералу было как-то не к лицу. Пришла пора уходить с политической сцены. Но сделать это надо было эффектно. Вариант с парой управляемых авиабомб с лазерным или телевизионным наведением на цель ему подходил как нельзя лучше. По свидетельству Аллы - жены Дудаева, за несколько минут до телефонного разговора (а значит, и смерти) генерал просит ее и своих нукеров отойти от него на безопасное расстояние. Выходит, что он ждал крылатую гостью, ждал свою погибель.

Почему в качестве "приманки" был выбран еврей Боровой - так, наверное, и останется загадкой. Но тем не менее уход Дудаева "развязал руки" переговорному процессу.

Еще до этого в Грозном произошла смена лидеров. Вместо хорошо известного в прошлом профессора-нефтяника Хаджиева в кресло руководителя непонятно какого статуса республики Москвой был посажен прожженный партократ Доку Завгаев. Более 20 лет назад, когда я был заведующим отделом сельского хозяйства районной газеты (наша редакция находилась в центре Грозного, в 500 метрах от обкома партии), Завгаев возглавлял республиканское объединение совхозов. Я несколько раз с ним встречался, беседовал, однако не заметил, чтобы он обладал какими-либо особыми талантами. Нет, один за ним водился: все знали, что он очень любит деньги и может извлечь их из любого дела или человека. Когда же Доку Гапурович стал первым секретарем Чечено-Ингушского обкома КПСС, подумалось, сколько же надо иметь этих самых денег и какими обладать связями, чтобы влезть на такую гору, занять вожделенный пост.

В августе 1991 года Завгаев Дока проявил себя совсем не докой. Неожиданно поддержал ГКЧП. И оказался на задворках истории. Но в Москве. Реанимация состоялась в 1996 году. Завгаев, явно не пользующийся авторитетом в Чечне, становится наместником Ельцина (неужели все простил?) в воюющей республике со всеми вытекающими отсюда неограниченными полномочиями.

Широким потоком потекли в Чечню деньги, строительные материалы, всевозможные виды помощи. Стали открываться филиалы крупных коммерческих банков, которые с завидным постоянством грабились, взрывались. А денежки, ох, какие крупные деньжища, бесследно исчезали. За свое сравнительно короткое правление Завгаев умудрился "израсходовать" 16 триллионов рублей (по курсу того времени - около 3,5 миллиардов долларов). Куда и на что? Это хотят знать и оставшиеся в живых жители республики, и генералы, и солдаты (причем с обеих сторон), и международные организации, оказывавшие гуманитарную помощь, и, возможно, российская прокуратура... Как бы это выяснить, в какую же щелочку сумели "проскользнуть" незамеченными такие огромные суммы и более 100 эшелонов ценной, качественной грозненской нефти!

Первым понял или узнал, что дело здесь нечистое, бывший в то время секретарем Совета безопасности России генерал Александр Лебедь, отказавшийся при встрече подать руку Завгаеву. Используя свой старый, приднестровский, прием, бывший командующий 14-й армией 31 августа 1996 года в дагестанском городе Хасав-Юрт подписал с генералом Масхадовым (в советской армии он вообще-то носил воинское звание полковника) соглашение, в котором решение вопроса о статусе Чечни переносится на пять лет. В данном случае важнее было развести как можно дальше друг от друга противоборствующие стороны. А потом, на холодную голову, мирно, цивилизованно обсудить и решить проблему. Если к тому времени в этом еще будет нужда.

После заключения хотя и хрупкого, но мира в Чечне неоднократно бывали Иван Рыбкин, сменивший Лебедя на посту секретаря Совета безопасности, его заместитель Борис Березовский, другие официальные лица Государства Российского. Каждый из них в отдельности и все вместе они стремились и стремятся доказать, что кратковременный период политического террора по отношению к чеченскому народу, инициатором и провозвестником которого выступала Россия, наконец-то закончился.

А ЧТО ЖЕ БУДЕТ ТЕПЕРЬ?

Политики и психологи вынуждены признать, что в нынешних условиях на смену террору политическому грядет террор криминальный. Многие чеченские, русские и других национальностей парни, пройдя через эту бессмысленную, не принесшую победу ни одной из сторон войну, научившиеся только убивать и грабить, не скоро смогут привыкнуть к мирной жизни. Вернувшиеся с войны ребята взорвут и уже взрывают общество своей болью. Часть из них станет профессиональными киллерами, часть, не сумев справиться с воспоминаниями о войне, покончит свои счеты с жизнью. И всему этому, к сожалению, уже есть печальные подтверждения. Как предупреждают психиатры, вчерашние солдаты подвержены так называемому "чеченскому синдрому". Он будет более жестоким, более ярко выраженным, чем "афганский синдром". России и Чечне еще долгие годы придется хоронить все новые и новые жертвы Второй Кавказской войны. Войны, которую можно и нужно было избежать...

После войны в Чечне значительно уменьшилась численность русскоязычного населения. Евреи (в мою бытность там их было около 10 тысяч человек) в основном все давно уехали. Несколько месяцев назад я прочитал в одной из американских газет, что в Израиль из Чечни приехала самая старая и, видимо, последняя - 111-летняя еврейка. Все. Еще один регион России "очистился" от евреев.

А борьба за пользование чеченской нефтеносной трубой, скорее всего, приобретет еще более острый характер. На вопрос: кто же получит в этой жесткой конкурентной, но ведущейся без правил борьбе сверхприбыль, ответят только время и... оставшиеся в живых.

Список выпусков Содержание выпуска

[an error occurred while processing this directive]